Охота на гончих - Надежда Федотова

– Само собой, не беспокойтесь. – Ивар бросил взгляд на приоткрытые двери, в которых только что исчезла рисковая соблазнительница, и, поколебавшись, спросил: – Я надеюсь, вы не собираетесь карать супругу слишком уж радикально?

– Не повредило бы, – буркнул лорд Чисхолм. – Как вспомню – прямо с той же лестницы пинком под зад спустить хочется!

Он, не сдержавшись, плюнул себе под ноги, кивнул советнику и торопливо зашагал вслед за женой. Лорд Мак-Лайон проводил его взглядом.

– Кого-то сегодня ждет хорошая взбучка, – пробормотал лорд. – Эх, старики! Уж сколько им твердят – не женитесь на молоденьких, себе дороже. Так ведь нет – седина в бороду, бес в ребро, а потом самим на себя в зеркало смотреть противно…

– Жениться и родить – нельзя погодить, – хихикнули из-за портьеры.

Ивар, не оборачиваясь, покачал головой:

– Ну кто бы сомневался. Милая, раз уж мы пословицы вспомнили – что там было о любопытных кошках и прищемленных хвостах, а?

– Не помню, – вновь озорно хихикнула леди Мак-Лайон, выбираясь из своего укрытия. – Уф! Залу что, с осени не убирали? Только и молилась, чтоб не чихнуть… А что это ты довольный такой? Понравилась пылкость леди Чисхолм?

– Не смеши меня. К тому же милейшая Абигейл мне всю коленку исцарапала.

– Зачем? – удивилась Нэрис, подходя к супругу. Бросила взгляд на пострадавшую часть тела, наморщила брови и, прозрев, возмущенно ахнула: – Так она… Вот же бессовестная!

– Не волнуйся, – хохотнул лорд, хлопнув ладонью по тяжелому споррану[2]. – До самого ценного добраться ей так и не удалось!.. Черт бы побрал этот монарший приступ патриотизма. Чувствую себя дурак дураком, и каждая шустрая дамочка так и норовит руки распустить.

– Теперь понимаешь, каково женщинам?

– Не понимаю, – упрямо отрезал он, одергивая помятый килт. – У вас юбки до полу. А тут нечаянный сквозняк, и…

– Милый, – Нэрис, сдерживая смех, привстала на цыпочки и утешительно чмокнула супруга в щеку, – поверь, уж тебе-то стыдиться нечего!

– Угу, – кисло отозвался несчастный советник, который килты на дух не переносил. – Ладно, пойдем. Отчитаюсь перед государем да на боковую. Завтра с утра выезжать. Или ты на танцы остаться хочешь?

– Не особенно. – Леди бросила взгляд на свое недавнее убежище. – Уже, должно быть, за полночь. И я так пыли надышалась, что теперь не до плясок… Кстати, Ивар, забыла спросить – с каких это пор глава Тайной службы разоблачением неверных жен занимается?

– С тех самых, как их мужья стали нужны короне. Клан Чисхолм в последние несколько лет очень выдвинулся. А сэр Родерик – его вождь. Целиком и полностью поддерживающий государя, что немаловажно. Сама понимаешь, такие верноподданнические чувства по нраву далеко не всем. Тем же Дагласам, к примеру. Леди Абигейл ведь вышла за лорда Чисхолма прошлой осенью?

– Ты хочешь сказать, что ее родня…

– Именно. Вождь Даглас, дед нынешней супруги сэра Родерика, возлагал на этот брак большие надежды: как раз вроде уже упомянутой лестницы. Абигейл хорошенькая дурочка, занятая только собственными удовольствиями. Использовать ее в своих целях – проще простого.

– Но если бы с ее мужем что-то случилось, то во главе клана встал бы его брат? – Нэрис пожала плечами. – Который леди Абигейл, как я поняла, сильно не любит. Дагласы ничего бы не выиграли!

– Отчего же? – краем губ усмехнулся лорд Мак-Лайон. – Во-первых, Ларри не разделяет восторгов вождя Чисхолма в отношении короля. Обратиться ко мне его заставило только опасение за братову жизнь и честь. А во-вторых, если бы мечты леди Абигейл стали явью, ее деверь первым делом выгнал бы «скорбящую вдову» взашей из дому. Чем поставил бы себя в очень неловкое положение. Плюс, сама понимаешь, такой поступок – плевок в лицо Дагласам, который безнаказанным не остался бы. Нам только очередных клановых разборок не хватало.

– Худой мир лучше доброй войны? – подытожила Нэрис.

Ивар кивнул.

– Пойдем, – зевнув, сказал он. – Рассвет уже на носу… Вестей от родителей не было новых?

– Нет. – Она покачала головой. – Я так беспокоюсь за папу. Ведь с самой осени болеет, а в его-то годы?..

– Не расстраивайся заранее, котенок. – Муж ласково приобнял ее за плечи. – Завтра к вечеру будем в Файфе. А уж там вы с матушкой вдвоем за лэрда возьметесь. Хочет не хочет – на ноги встанет!

– Хорошо бы. – Нэрис грустно улыбнулась. И, вздохнув, добавила: – Я так соскучилась по мальчикам. Надеюсь, что хоть с ними все в порядке.

– Вот уж на этот счет у меня сомнений нет, – заявил королевский советник, вспомнив шкодливые мордашки собственных отпрысков. – Голову даю на отсечение, эти сорванцы за месяц весь замок на уши поставили. И в кого они такие шустрые, понять не могу?

Нэрис фыркнула и небольно пихнула ехидного супруга локтем в бок. Камень, без сомнения, был в ее огород. «Вредина, – подумала она, направляясь в обнимку с мужем к выходу из Охотничьей залы. – Можно подумать, он к их рождению непричастен! Шустрые… А сам-то?» Она некстати вспомнила давешнюю возню на диване и привычно поморщилась. Бог с ней, с леди Абигейл – ей лорд Мак-Лайон авансы раздавал сознательно, из политических соображений, чтоб спровоцировать. Бог с ними, с амбициозными женами некоторых лордов, что пытаются добиться для супругов лучшей доли через постель первого советника его величества… «Но хоть меня бы постеснялись, кошки, – подумала Нэрис. – Совсем стыда не имеют, а еще леди!»

Она скорчила сердитую гримаску и буркнула себе под нос:

– В монастырь бы их всех. На перевоспитание!..

Глава 1

Тяжелая крытая повозка, расплескивая на обочины грязь, катилась по дороге. От мохнатых черных крупов двух ирландских тяжеловозов поднимался пар: ходкая рысь и совсем не зимняя погода разгорячили коней. Чего нельзя было сказать о лорде Мак-Лайоне, подпрыгивающем на жестком сиденье внутри повозки. Сырой холодный ветер проникал во все щели, пальцы ног совсем заледенели, а ведь еще ехать и ехать!.. Ивар стянул перчатки, подышал на руки и принялся с ожесточением растирать ладони. Он не любил зиму, а уж зиму шотландскую и того пуще. Три дня кряду мороз и снегопад, а потом извольте – внезапная оттепель, да еще и дождь в придачу. «Издевательство», – недовольно подумал лорд, бросив взгляд на закутанную с ног до головы в пледы жену. Нэрис, угревшись в своем шерстяном коконе, спала, как дитя. Слово «бессонница» леди Мак-Лайон было незнакомо. В отличие от ее супруга – и не в последнюю очередь благодаря стараниям государя Шотландии.

Вчерашний отчет его величеству затянулся аж до рассвета. Точнее, сам доклад много времени не занял, но сначала пришлось битых два часа выуживать разгулявшегося правителя с пира, а потом, запершись в монаршей гостиной, пить за здоровье новорожденной принцессы. Дочь была долгожданной, так что отделаться от взбудораженного государя парой чаш и дружеским тостом не вышло… Нет, на сегодняшний день у Кеннета Мак-Альпина имелось двое сыновей, и вопрос о наследниках трона уже не стоял так остро, как пять лет назад, когда его величество чуть было не сделал принцем своего великовозрастного бастарда, решив и рыбку съесть, и о крючок не уколоться. С «крючком», слава богу, обошлось, но и «рыбка» оказалась зубастой щукой, так что предприимчивому правителю пришлось пойти наезженной дорожкой. После долгих споров, раздумий и мучительного выбора король Шотландии таки сочетался законным браком с девицей Маккиннон – представительницей одного из септов[3] клана Мак-Альпин – и вскоре снова стал отцом. За первенцем, принцем Константином, ровно через год последовал принц Аэд, а еще через год, то есть буквально позавчера, на свет появилась Эйслин. Причем останавливаться на достигнутом счастливый отец вовсе не собирался. И планировал увеличить количество отпрысков едва ли не втрое – причем именно за счет будущих дочерей.