Охота на гончих - Надежда Федотова

– Пусть спят. Пойдем, котенок. Я обещал лэрду Вильяму, что мы зайдем перед сном.

– Как он?..

– Лучше, чем я думал, но хуже, чем хотелось бы. – Ивар встал и подал Нэрис руку. – Постарайся его не слишком утомлять. Час и правда поздний. А нам с тобой тоже есть о чем поговорить.

Узкий лаз, огибающий нижнюю гостиную замка Максвеллов и надежно скрытый дубовыми стенными панелями, был темным и пыльным. «Давненько я тут порядка не наводил, – подумал брауни, стряхивая с колпачка ошметки паутины. – Того и гляди вляпаешься во что-нибудь. Повыведу я этих крыс, вот ей-ей – повыведу всех до единой! Мало того что чуть не у хозяев из-под ног порскают, так еще и все ходы загадили». Он, едва слышно перестукивая коготками по стылому камню, перебежал от одной панели к другой. И деловито приложил острое ухо к шероховатому дереву. Нет, опять не та. За этой небось как раз буфет хозяйский… Домашний дух, помедлив, повернул назад. Голоса за стеной стали четче. «Ага!.. У камина сидят, стало быть. Совсем рядышком». Он снова прилип к панели ухом.

– Если хочешь, можешь остаться дома. – Голос лорда Мак-Лайона. – Ты и так по детям тоскуешь, а тут приехать не успели, как снова сундуки собирать надо. Да и госпожа Максвелл, боюсь, не обрадуется. Ты бы видела ее взгляд там, на крыльце! Чтоб я сдох – только воспитание ей не позволило броситься мне на шею и завопить: «Наконец-то!»

До брауни долетел знакомый смех:

– Ивар, ну перестань. Они же еще дети. И мама их очень любит. Конечно же она нас поймет.

– Значит, поедешь со мной?

– Разумеется. Жена должна следовать за мужем, куда бы он…

– Нэрис.

– А что? Нет, что?! Я и так тебя каждый раз провожаю, как в последний, и…

– Нэрис!

– Ну хорошо, хорошо… Мне хочется поехать. Я на севере ни разу не была, а там, говорят, столько удивительного! Все вокруг белое-белое, и снег никогда не сходит, и скалы небо закрывают. А еще мне папа про фьорды рассказывал: говорил, такая красота, что раз увидев – до смерти не забудешь.

– Что правда, то правда. Дивный край. Пусть и холодный. Кстати, лето у них тоже есть, и снег тает во время положенное. Но сейчас все будет так, как тебе мечталось, – зима же. И знаешь, по мне, так лучше уж снег да холод, чем эта грязища с ветром и дождем! Брр. Дай-ка кочергу.

– Держи. И еще, Ивар… Я хотела спросить…

– Насчет поездки? – Звон кочерги о прутья решетки, шорох углей и вздох: – Да. Как всегда, придется совмещать. Не пугайся, мы конунга Олафа ни в чем не подозреваем. Так, общую расстановку сил прикинуть, ситуацию прояснить. Есть некоторые опасения.

– Его величество считает, что норманны могут обратить внимание на Шотландию?

– Не исключено. Но повторюсь – пока что поводов для беспокойства и подозрений нет. Налей мне еще чаю, пожалуйста…

Брауни, ахнув, всплеснул лапами – ну вот! Приехали, называется, погостить. Плащей снять не успели, и нате вам – снова здорово? А ведь зима на дворе, холод – в такую погоду хозяин собаку из дому не выгонит! «Если, конечно, хозяин этот – не король Шотландии, а собака – не гончей породы, – недовольно подумал он. – Что ж за напасть-то такая? Женихов было – полные закрома, так ведь нет, выбрали на свою голову… На север они собрались, снегами любоваться. А я опять трясись с утра до вечера?» Он вспомнил давнишние приключения четы Мак-Лайон в Ирландии, и шерсть на его спине встала дыбом.

– …а что до норманнов – меня, если честно, сейчас больше другой вопрос занимает!

– Свадьба, да?

– Она самая. Вот чтоб мне пусто было – конунг чего-то недоговаривает. Стал бы Эйнар в молчанку играть? На нас с тобой ему обижаться не за что, и что лэрд Вильям среди гостей ожидается, он не может не знать. С их-то щепетильностью – и вдруг такое пренебрежение? Я уже сомневаться начинаю, не перепутал ли посыльный имя жениха? У Длиннобородого ведь и другие сыновья имеются. Ну, то есть трое-то, мир их праху, еще в позапрошлом году из похода не вернулись, но…

– Остальные женаты, насколько я знаю. Да и не могли гонцы перепутать. Папа же ясно сказал – Эйнар. Младший. – Пауза, звон чашек. – Я вот теперь и сама задумалась. Ведь как ни посмотри, а не мог Эйнар нас не позвать. Ну никак не мог!

– Отчего же не позвал тогда?

Хранитель замка лэрда Максвелла страдальчески закатил глаза. «Да ясно дело, не до того парню сейчас, свадьбы – вещь хлопотная, там и имя свое забудешь, не то что друзей. А эти заладили – почему, почему? Да потому! Как будто сами не женились!»

– Ивар, а Творимир с нами поедет, да?

– Разумеется. И он, и Ульф. Что такое, дорогая?

– А… это… чай горячий!..

– Угу. Как же. А то я слепой и не видел, как тебя при слове «Ульф» перекосило? Не морщись, не морщись, лиса любопытная. Вот как не надоело еще, честное слово?

– И вовсе я даже не… Ну, Ивар!

– Я уже сорок лет как Ивар. И тебя, прелесть моя, тоже не один год знаю. Поэтому можешь рожи мне не корчить, Тихоня отправится с нами – и точка.

– Ивар, ну зачем?! Мы же на праздник едем, и твоя служба…

– Моя служба, милая, вещь такая – никогда не знаешь, когда под дых врежет. А с твоими-то талантами? Нет уж, благодарю покорно! Без охраны ты больше и шагу от меня не сделаешь. Это не обсуждается, Нэрис.

Сердитое сопение, звон чайной ложечки о розетку с вареньем и неразборчивое бормотание.

– И нечего обзываться, – смешок. – Кто из нас «вредина» – еще подумать надо… Нэрис, это же норманны. От них можно всего ожидать. Даже принимая во внимание тот факт, что конунг Олаф с твоим отцом давние приятели. Поэтому, будь ты у меня хоть образцом послушной жены, Ульф бы все равно поехал с нами.

– Тебя послушать, так мы не на свадьбу собираемся, а на войну!

– Знаешь, – тяжкий вздох, – не хочу каркать, но я лично присутствовал на двух свадьбах, окончившихся черт знает чем. Да взять хоть нашу собственную. То-то было веселье, а?

– Ой, не напоминай…

– Вот и я о том же. Потому хватит гримасничать. Не то ведь, ей-богу, послушаю его величество да и оттаскаю тебя разок за косы!..

– Ивар!

– А что? Не помешало бы, кстати говоря.

«Вот тут как есть согласен, – подумал брауни. – Мало кой-кого в детстве по мягкому месту шлепали! Добро бы девчонка была, а то стыд сплошной: четвертый десяток вот-вот разменяет, матерью стала давно, а все скачет. И лезет в каждую щель носом любопытным. Что лорду в башку взбрело с собой ее тащить? Нешто не понимает, какой камень собственными руками на шею вешает?» Домашний дух неодобрительно покачал головой. Если непоседливость воспитанницы была его первой головной болью, то служба ее супруга – второй, но никак не меньшей по значимости. А уж эти дальние поездки! Хоть ту же Ирландию вспомнить – советника услали к черту на рога, его женушка тут же влипла в историю, а он, брауни, едва не поседел от макушки до пяток. И что? Хоть чему-нибудь эту парочку прошлое научило? Да ни капельки!