Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

о бомбежке Берлина загадочно, так как в ночь с 7 на 8 августа английская авиация со своих аэродромов не поднималась ввиду неблагоприятных метеоусловий».

Утром 8 августа командующий Краснознаменным Балтийским флотом адмирал Владимир Филиппович Трибуц доложил главнокомандующему Северо-Западным направлением маршалу Советского Союза Клименту Ефремовичу Ворошилову: «В ночь с 7 на 8 августа спецгруппа 1-го авиационного полка выполнила задание. Возвратились все».

Коменданту Береговой обороны Балтийского района полковнику Евгению Николаевичу Преображенскому отправили радиограмму: «Военный совет флота поздравляет личный состав первого авиационного полка с успешным выполнением особого боевого задания. Уверены, что летчики-балтийцы выполнят любую задачу, поставленную партией и правительством».

Приказ наркома обороны СССР от 8 августа 1941 года: «В ночь с 7 на 8 августа группа самолетов Балтийского флота произвела разведывательный полет в Германию и бомбила город Берлин. Пять самолетов сбросили бомбы над центром Берлина, а остальные на предместья города».

Так что самолеты Сергея Ильюшина первыми бомбили Берлин. Но в историю вошли его штурмовики.

Ильюшин давно хотел сделать такой самолет — самолет поля боя, летающий танк — штурмовики назвали по-разному. Он занялся штурмовиком, понимая, что война будет выиграна на земле. И считал своей задачей помочь огневой мощью пехоте.

Появившиеся в большом количестве штурмовики — Ил–2, способные поддержать пехоту и танки, — изменили ситуацию на поле боя. В Великую Отечественную Ил–2 сыграл в воздухе такую же роль, как танк Т–34 на земле. Всего выпустили 48 тысяч штурмовиков.

Каждый третий летчик, награжденный в войну «Золотой Звездой» Героя Советского Союза, летал на штурмовике Ильюшина.

Таких машин в мире еще не было. Ни у кого не получилось. Только у Ильюшина.

Его главные достижения — штурмовики, бомбардировщики, в потом еще и пассажирские лайнеры.

Он отмечен всеми мыслимыми и немыслимыми наградами. Генерал-полковник инженерно-технической службы, доктор технических наук, профессор, академик Академии наук СССР. Семь Сталинских премий, Ленинская, Государственная… Восемь орденов Ленина.

Трижды ему вручали золотые звезды Героя Социалистического Труда. 25 ноября 1941-го — «за выдающиеся достижения в области создания новых типов боевых самолетов», 12 июля 1957-го — «за выдающиеся заслуги в деле создания новых самолетов», 29 марта 1974-го — за исключительные заслуги в развитии авиационной науки и советского самолетостроения.

Но как ему это удалось? В чем природа его конструкторского таланта? И почему он сам хотел летать?

Талант и характер

Когда будущий авиаконструктор родился в 1894 году в Вологодской губернии в большой крестьянской семье, самолетов еще не было. Но они появились, когда началась Первая мировая война. Ильюшин рассказывал: «Читать я научился рано — в шесть лет. Моими первыми книгами были Ветхий Завет и Новый Завет, часослов, журнал “Вестник Европы”, который каким-то непонятным образом попал в нашу глухую вологодскую деревню».

Осенью 1914 года его мобилизовали в императорскую армию и вскоре направили на службу в авиацию. Он служил на Комендантском аэродроме в Петрограде, где базировались выпускаемые на столичных заводах для российского императорского флота отечественные самолеты-разведчики «Лебедь-XII»: вооружение — пулемет и авиабомбы.

Ильюшин вспоминал: «В аэродромной команде я последовательно работал в качестве помощника моториста, младшего моториста, старшего моториста и браковщика по самолетам, работал на многих типах самолетов, начав работу с мытья хвостов».

Военная авиация в Первую мировую развивалась быстро. К концу войны стала вырабатываться новая тактика — наступление небольшими группами пехотинцев при поддержке танков, артиллерии и самолетов. Хотя танкостроение и авиация находились еще в самой ранней стадии развития.

5 октября 1914 года французский самолет отправился бомбить немецкие позиции. Сбросив бомбы, французы заметили немецкий самолет-разведчик. Самолеты сблизились настолько, что экипажи стреляли друг в друга из винтовок и пистолетов, пока немецкая машина не перевернулась и не устремилась к земле. Французы взяли верх в первом воздушном бою: они одолели врага и остались живы.

Поначалу на аэропланы взирали с изумлением, а к концу войны самолеты стали признанным оружием.

В 1917 году Сергей Ильюшин окончил школу летчиков Всероссийского императорского аэроклуба. В 1919 году он был призван в Красную армию. Служил на авиаремонтном поезде на Северном фронте.

В Гражданскую войну красные командиры оценили военную авиацию. 9 июня 1919 года командующий Южной группой войск и будущий нарком по военным и морским делам Михаил Васильевич Фрунзе писал: «Прошу принять меры в отношении снабжения меня авиасмесью. Наши аппараты почти бездействуют, позволяя противнику безнаказанно ударять по самым чувствительным местам. Противник стал усиленно бомбардировать с аэропланов, стремясь разрушить наши переправы и вообще нагнать панику. Между прочим, вчера ранен с аэроплана пулей начдив Чапаев, а я слегка контужен бомбой».

«Известия» — официальная газета советской власти — писали: «Сейчас достигнуты адские скорости по триста верст в час, двух— и трехпулеметные автоматические установки, сеющие дождь светящихся пуль, а летчики научились гибче птиц владеть своими крыльями. В революционной войне нет лучшего средства, чем воздушные силы».

После Гражданской войны Сергей Ильюшин поступил в Институт инженеров Красного Воздушного флота. Через год на базе Института образовали Академию Воздушного флота имени профессора Н. Е. Жуковского, которая с 1925 года стала именоваться Военно-воздушной академией Рабоче-крестьянской Красной армии. В академии возникло Военно-научное общество, в котором моторной секцией руководил Сергей Ильюшин. И он же возглавил кружок планеристов при Мастерских тяжелой и средней артиллерии («Мастяжарт»).

Осенью 1923 года Сергей Владимирович сконструировал свой первый планер. И каждый год он ездил в Коктебель — колыбель советского планеризма. На плато Узун-Сырт проводили всесоюзные планерные слеты, куда съезжались будущие летчики и авиаконструкторы. Здесь открыли планерную школу. Ильюшин вспоминал: «Для авиационного конструктора планеризм — люлька, в которой обязательно должен качаться ребенок, прежде чем научится ходить».

И сразу проявился ильюшинский характер. В журнале «Самолет», который выпускал Центральный совет Осоавиахима — Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству, — Ильюшин писал:

«Некоторые молодые планеристы, когда им указывают, что нельзя делать таких вещей в полете, которые им не разрешены, отвечают: “Если разобьюсь, то какое дело до этого организации. Я сам за себя отвечаю”.

Смелость вещь похвальная, но когда она уместна. Иначе она переходит просто в глупость. Мало того, именно тогда, когда смелость будет нужна, ее может не оказаться. Для создания Воздушного флота нужны такие люди, которые могли бы рисковать не только тогда, когда для этого есть настроение, а всегда. Для этого нужна выдержка, нужна дисциплина, которые даются упорной работой над собой».

Летающий танк

В январе 1933 года Ильюшин возглавил Центральное конструкторское бюро опытного самолетостроения легких самолетов и войсковых серий Московского авиационного завода № 39 имени В. Р. Менжинского, которое в дальнейшем станет Опытным конструкторским бюро. Отныне он — главный конструктор. Его бюро занялось созданием бомбардировщиков, штурмовиков и пассажирских самолетов.

В ту пору пилоты были окружены романтическим ореолом. К летному составу относились с уважением, прощали промахи и упущения. В Красной