Общество по защите обесчещенных эльфов (СИ) - Жнец Анна

Все, как описывала мадам Пим-глоу, только во сто крат ужаснее, потому что одно дело — услышать и совсем другое — узреть самой.

— Твой подопечный, — с мрачным весельем хлопнула меня по спине владелица борделя, заставив судорожно вздохнуть. — Без понятия, как его звали раньше, но теперь его имя — Десятый. Временное, конечно. Позже подберу красавчику профессиональный псевдоним. — И она коротко хохотнула.

Зарычав, эльф изо всех сил ударил плечом в прутья решетки, словно зверь, рвущийся на свободу.

— Он не ест, — сокрушенно покачала головой владелица «Шипов». — Не пьет. С таким успехом протянет ноги раньше, чем я успею отбить деньги, которые за него заплатила. У-у-у, неблагодарный ублюдок, — она погрозила пленнику кулаком. — Два мешка золотых за него выложила. От смерти спасла, а он выпендривается. Одежду ему принесла, красивую, шелковую, — всю порвал!

— Я лучше глотку себе перегрызу, чем облачусь в одежду для шлюх. — Когда эльф заговорил, ответив на слова хозяйки борделя, я дернулась, как от щелчка плети, настолько это было неожиданно — услышать его голос. Низкий, чуть хрипловатый, мелодично-мужской, сейчас он дрожал от злости и ненависти, кислотой разъедая уши.

— Или перегрызу глотку всем вам, — добавил пленник и протянул руку между прутьями решетки, словно действительно надеялся достать кого-нибудь из нас и исполнить свою угрозу.

— Или просто станешь ходить голым, раз одежда моя тебе не нравится.

В отличие от меня, испуганно отступившей назад, мадам Пим-глоу оказалась не робкого десятка и, наоборот, шагнула вперед, к клетке, словно намеренно дразня опасного хищника.

Запертый за решеткой эльф наблюдал за ней с мрачной сосредоточенностью, будто готовился к смертоносному броску.

«Ну давай, подойди ближе, — читалось в его хмуром взгляде и на неподвижном лице. — Дай только шанс до тебя дотянуться».

Мадам дурой не была — остановилась в сантиметре от царапающих воздух эльфийских пальцев.

— Все мои мальчики ходят в таких нарядах. Клиенткам нравится, когда штаны обтягивают крепкую мужскую задницу, как вторая кожа. И ты тоже, как миленький, наденешь эти штанишки для потаскух. Забудь, кем ты был раньше, сладкий. Теперь ты шлюха дома «Шипов» и одеваться будешь, как шлюха.

Глаза эльфа сузились, ноздри раздулись. На мгновение мне показалось, что его ярости хватит на то, чтобы погнуть прутья клетки. Жажда крови, жажда смерти читались в остром взгляде, направленном на мадам Пим-глоу.

— Я — Древний, — медленно, дрожащим от гнева голосом процедил эльф. — Твое счастье, что на мне эта побрякушка, — он коротко задел пальцем ошейник, блокирующий магию. — Но надолго ли? Молись, чтобы надолго. Как только я сниму с себя эту дрянь, от твоего гнилого заведения не останется камня на камне.

Эльф говорил, и от его зловещего тона, от уверенности, звучащей в голосе, по моим рукам бежали мурашки.

Я ощущала себя напуганной, а вот мадам только расхохоталась.

— Сколько подобных угроз я слышала в своей жизни! Не счесть. А сколько исполнилось? Ни одной. Твоя магия, милый, надежно запечатана. И физическая сила тоже под контролем ошейника. Дернешься — будешь скулить от боли, как побитая собака. Древний? — она усмехнулась. — У меня в «Шипах» уже есть один Древний. Тоже поначалу скалился, угрожал, а теперь посмотрите на него — старательная и послушная шлюха.

Меня затошнило. От этого неприятного разговора, от оскорблений, летящих в сторону бесправного пленника, от всей ситуации в целом, от моей собственной роли. Уйти бы! Да куда?

— Не нравится ходить в одежде, — продолжила мадам Пим-глоу и громко щелкнула пальцами над головой. — Ходи без нее.

О боже, что это? После щелчка в воздухе возникли черные ленты из дыма. Все они устремились к эльфу, оплели его высокую крепкую фигуру, а затем рассеялись, оставив пленника полностью голым, будто сожрали на нем одежду.

Осознав, что случилось, Древний взвыл. В бешенстве бросился грудью на прутья клетки, сыпля проклятиями. Его щеки горели. От ярости или от стыда — не знаю. Широкой ладонью он прикрывал пах, но между пальцами все равно проглядывали светлая поросль и кусочек расслабленной мужской плоти, слишком большой, чтобы поместиться в одной руке.

— Ладно, Дис, — не обращая внимания на пленника, хозяйка борделя повернулась ко мне. — Твое первое задание: накорми этого буйного, заставь его поесть хотя бы немного. Слуги сейчас принесут завтрак. А мне пора. Счастливо оставаться.

И она ушла. Взяла, открыла дверь и вышла из комнаты как ни в чем не бывало, оставив меня наедине со взбешенным Древним. С очень злым и абсолютно голым мужчиной.

И мне надо было его накормить! Как? Да легче сунуть руку в клетку с голодным тигром!

Глава 2

Эльф не сводил с меня взгляда. Даже не знаю, что смущало больше, — этот взгляд или его нагота.

Скулы Древнего, острые и высокие, пылали румянцем. Одна ладонь прикрывала пах, вторая — изо всех сил сжимала металлический прут решетки.

В ожидании служанки с завтраком я ходила вдоль клетки, и эльф поворачивал голову, следя за каждым моим движением. Это действовало на нервы. Его пристальный взгляд. Ощущение опасности, исходящее от мощной фигуры. Красота обнаженного тела, на которое я нет-нет да посматривала — искоса, украдкой, надеясь, что мое неприличное внимание останется незамеченным.

— Нравлюсь? — поджал губы эльф, когда мой взгляд в очередной раз практически против воли скользнул по гладкой мускулистой груди.

Вспыхнув, я отвернулась, притворившись, что не расслышала вопроса.

— Нравлюсь, — кивнул эльф сам себе, и мне показалось, что в наступившем молчании отчетливо раздался скрежет зубов.

— Хочешь? — теперь его тон был мягким, вкрадчивым, соблазняющим.

Удивленная, я даже повернула голову в сторону пленника, хотя секунду назад мысленно запретила себе на него смотреть.

Но этот голос… Эта сексуальная хрипотца, эти чарующие интонации.

— Хочешь меня, человеческая женщина? — Поколебавшись, он с явной неохотой отнял руку от паха и коснулся груди. Прижался красивым лицом к решетке и — мое сердце заколотилось как ненормальное! — скользнул приоткрытыми губами по одному из металлических прутьев.

Эмоции захлестнули, оглушили. То, что творил пленник, выглядело невыносимо интимно, откровенно, порочно. Кончиком языка эльф коснулся решетки — нежно, дразня, словно пробуя на вкус не железо, а женское лоно.

— Хочешь? — продолжал шептать он, не отпуская мой взгляд. — Возьми. Подойди и возьми. Я не буду сопротивляться. Ну же.

Своими великолепными грудными мышцами он вжимался в прутья клетки. Сильно, так, что на коже обязательно должны были остаться красные следы. Соски, затвердевшие от холода, вызывающе торчали. Обнаженное мужское достоинство, более не прикрытое ничем, покачивалось между ног.

— Иди, иди сюда, — шептал и шептал эльф, протягивая ко мне руку.

— Шею мне хочешь свернуть? — разгадала я его замысел.

На красивых чувственных губах мелькнула улыбка хищника. Вся мягкость, вся томность мгновенно исчезли из его черт. Древний отступил от решетки и опустил руку к паху.

— Сверну, — пообещал он. — Это вопрос времени.

Дверь открылась, и в комнату вошла служанка с подносом. С ее появлением в тесную камеру будто хлынул поток свежего воздуха, и я поймала себя на том, что жадно глотаю его губами.

Находиться наедине с Древним было невыносимо. Он будто заполнял собой все пространство. Своей тяжелой угрожающей аурой. Своим мужским запахом, низким и словно вибрирующим голосом. Мощной энергетикой. Его было слишком много.

Я почувствовала облегчение, когда нашу компанию наконец разбавили. Жаль, ненадолго. Служанка опустила поднос на стол и поспешила удалиться. Сбежала — так это выглядело. Трусливым бегством.

И я осталась один на один со своей проблемой. Накормить. Накормить эту гранату с выдернутой чекой.

В глиняной миске лежали куски жареного мяса. Рядом с миской на подносе стоял кувшин с водой. Столовые приборы, судя по тому, что их не было, пленнику не полагались.