Ельцин и другие. Летопись 1991—1999 годов - Валентин Колесов

Гайдар рассказал о своих проблемах отцу: Возможно, мне придется не только советовать, но и принимать решения.

Отец молчит, на лице выражение откровенного ужаса:

– Если уверен, что нет другого выхода, делай как знаешь.

Бурбулис Ельцину: Группа Гайдара готова доложить свои предложения по экономике.

– Хорошо. Кстати, фамилия приметная, имеет отношение к писателю?

– Внук Аркадия Гайдара.

– Ладно, я поговорю с ним.

(Егор Гайдар по еврейским канонам галахический еврей: обе его бабушки еврейки, что впоследствии муссировалось противниками режима. Его отец Тимур не был сыном Аркадия Гайдара).

Октябрь-91

Ельцин вызвал к себе Гайдара.

Ельцин: Как оцениваете ситуацию, что, по вашему, нужно делать в первую очередь?

Гайдар: Уже год, как экономика вошла в режим подавленно-скрытой инфляции. Растут цены и одновременно растет дефицит товаров. В прошлом году пытался подучить премьера Рыжкова. Неудачно. Не понял он нас. Шесть лет колебаний: в итоге настоящий социально-экономический хаос… Пришло время расплаты за разваленные финансы, за пустоту прилавков… В народе – всеобщее ожидание катастрофы. Дискуссии о безболезненных путях перехода к рынку бессмысленны…

В этом году урожай зерновых неважный, но отнюдь не катастрофический – примерно 85 процентов от среднего за последние пять лет. Однако зерно осталось у производителей, которых не устраивали закупочные цены. Власть Горбачева бессильна: за полгода Россия получила из других республик лишь 20—30% того, что ей положено. Командная система развалилась, реанимировать ее невозможно, разве только брать зерно под угрозой расстрелов, как это было в гражданскую войну. Но армия не захочет еще раз подставляться. Выход только один: радикальная экономическая реформа: либерализация цен, оборонных расходов, дотаций селу…

Ситуация в экономике тяжелая, но не безнадежная. Предлагаю немедленно начать реформу с либерализации цен… По всей видимости, вам придется самому отправить в отставку первое правительство, которое пойдет на самые тяжелые и непопулярные решения.

Ельцин махнул рукой: Не на такого напали. Я понимаю, что творится в стране, насколько самоубийственны пассивность и выжидание. Сколько времени потребуется для наведения порядка в экономике?

Гайдар: Несколько месяцев на преодоление катастрофы, затем рыночные механизмы заработают на подъем экономики. Разумеется, при четком соблюдении предлагаемых мер. Первоначальный период будет нелегким и экономически, и политически.

Ельцин: Я готов взять на себя политическую ответственность, хотя знаю: популярности это мне не прибавит. 

Ельцин в кругу близких: Решил поставить главным по экономике Гайдара. Внук писателя. Аркадий Гайдар – с этим именем вырастали советские дети. И я в том числе. И вы, мои дочери. Магия имени. Поверил еще и в природный, наследственный талант Егора Тимуровича.

Ельцин Бурбулису: Я склоняюсь к кандидатуре Гайдара на пост главного экономиста в правительстве. Человек независимый, уверенный в себе, не будет юлить. Ведь спрос за эту «шоковую терапию» в итоге ляжет на меня, поэтому я должен быть уверен, чтоо от меня не будут ничего скрывать. Говорит просто – о сложном. Самое главное: он хочет того же, что и я – быстро пройти болезненный участок пути. Я не могу снова заставлять людей ждать. Раз решились – надо идти!

Ельцин выступил на Госсовете, изложил тезисы программы Гайдара, спросил: Все ли согласны с необходимостью скорейшей либерализации цен?

Все согласились.

28 октября Ельцин на съезде изложил программу реформ: С 1992 года будет введен режим свободных цен, в результате чего, уже через 6 месяцев рынок наполнится товарами, дефицит исчезнет навсегда (шум в зале, возгласы возмущения, смех). Я готов лично возглавить правительство, прошу предоставить мне дополнительные полномочия, позволяющие формировать рыночные отношения указами.

Съезд проголосовал «за».

5 ноября Ельцин подписал указ: себя назначил премьером, первый вице-премьер – Бурбулис, вице-премьер, министр экономики и финансов – Гайдар.

7 ноября, в годовщину Октябрьской революции, Ельцин издал указ о запрете КПСС.

На собрании в якутском селе Гайдара спросили:

– А какое у вас вероисповедание.

– Агностик.

Зал изумлен: – Это что, секта такая?

– Это философское учение… (поясняет)

Гайдар специалисту Минфина: Ко мне приходят уважаемые люди – писатели, академики, излагают важные и неотложные проблемы: спасение культуры, науки, детское питание… Есть, мол, фирма, которая берется решить наш вопрос. Денег не надо, деньги есть. И нефти не нужно, тоже у фирмы есть. Нужна лишь малость – квота на вывоз нефти за границу.

Специалист: За последние два года такие квоты превратилось в сверхвыгодный бизнес для посредников. Не имея никакого отношения к добыче нефти, они перепродают квоту тем, кто нефтью занимается, и сразу же получают прибыль более десяти тысяч процентов в день.

– Как это получается?

– Дело в том, что при наличии квоты за каждый доллар нужно заплатить всего один рубль, а затем продать доллары по рыночному курсу – в 170 раз доороже.

– Подготовьте указ об отмене квот для посредников. Квоты только для производителей.

Кстати, подготовьте распоряжение: все подарки членам правительства сдавать в общую кассу. Даже мелкие. Ельцин подписал указ. Через несколько дней звонит Гайдару:

– Тут на меня покатили бочку по поводу квот: жалуются, угрожают, требуют…

– Механизм я вам уже объяснял. Коррупция…

– Ну ладно.

Гайдар на правительстве: «За 1989—1991 годы из страны вывезли более 1000 тонн золота. Печальный рекорд 1990 года – 478,1 тонны. К концу 1991 года золотой запас упал до беспрецедентно низкой отметки – 289,6 тонн. Плюс огромный внешний долг: положение почти безнадежное. В конце октября были приостановлены все платежи за границу. Итак, последний год своего правления коммунисты закончили тем самым, с чего начинали 74 года назад – реквизицией валютных счетов предприятий и граждан, хранившихся во Внешэкономбанке.

К концу ноября, за семь месяцев до нового урожая, в распоряжении правительства остался примерно двухмесячный запас зерна. Продовольственные госрезервы – тушенка, масло и сахар – на исходе».

Гайдар умалчивает о зерне на Украине и Казахстане, поставляемых ранее в РФ по плану. Умалчивает о запасах зерна, имеющихся в распоряжении российских регионов, противящихся их вывозу.

Проведены переговоры с представителями Парижского клуба по долгам СССР: они угрожали остановить поставки зерна в случае отказа от обещанной ранее передачи 100 тонн золота.

Гайдар: Пошли на компромисс по долгам СССР: взяли на себя обязательство по их выплате. Стало ясно, что другие республики платить не будут.

В 1991 году, в конце правления Горбачева, при окончательном демонтаже советской системы экономика страны оказалась в состоянии катастрофы.

В 1988—1990 гг. произошло разрушение финансовой системы и потребительского pынка. В финансовой системе действовали два «контура». В первом – в производстве – обращались безналичные деньги, которые погашались взаимозачетами. Во втором – на рынке потребительских товаров – обращались наличные деньги, получаемые населением в виде зарплаты, пенсий и т. п. Их количество строго регулировалось в соответствии с массой наличных товаров и услуг. Это позволяло поддерживать низкие цены и не допускать инфляции. Такая система могла эффективно действовать при условии жесткого запрета на смешение двух контуров: запрета на перевод безналичных денег в наличные.

Масштаб цен в СССР был совсем иным, нежели на мировом рынке, и рубль мог циркулировать лишь внутри страны (рубль был неконвертируемым). Поэтому контур наличных денег по отношению к внешнему рынку был закрыт государственной монополией внешней торговли.

В 1988—89 гг. оба контура финансовой системы СССР были раскрыты. Была отменена монополия внешней торговли. Возникла сеть кооперативов и совместных предприятий, занятых вывозом товаров за рубеж, что резко сократило их поступление на внутренний рынок. Законом о предприятиях был вскрыт контур безналичных денег – было разрешено их превращение в наличные.

Произошел скачкообразный рост личных доходов вне всякой связи с производством. Ежегодный прирост денежных доходов населения в СССР в 1988—1990 годах вырос в четыре раза по сравнению с 1981—1987 годами.

Такой рост доходов при одновременном сокращении товарных запасов в торговле привел к краху потребительского рынка («товары сдуло с полок»). Были введены талоны на получение водки, сахара, ботинок и др. Был резко увеличен импорт.