Прекрасная колдунья - Патриция Райс

Девочка, не обратив внимания на их недоумение, повела мужчин к протекавшему через двор небольшому ручейку. Оставив незнакомцев отдыхать, она скрылась в доме, а через мгновение вновь показалась на пороге, неся в руках поднос с кувшином сидра и двумя старенькими кружками. Девчушка держалась с таким достоинством, как будто и впрямь была принцессой и несла угощение приехавшим навестить ее королевским особам.

– Эй, тупая девчонка! Куда это ты потащила мой кувшин? А ну вернись, упрямица! – раздался вдруг чей-то грубый голос, а через мгновение из темноты вывалился грязный, небритый мужчина, всем своим видом напоминавший огородное чучело.

Увидев двух незнакомцев, он остановился в недоумении.

Девочка налила крепкий напиток в кружки и предложила гостям. Юноша взял протянутую ему кружку и сделал несколько больших глотков. Мужчина постарше неодобрительно посмотрел на него, но, поразмыслив мгновение, тоже взял предложенную кружку и добавил:

– Не нужно ругать ребенка, она всего-навсего выполняет наше распоряжение. Я заплачу за сидр. Мы в пути довольно давно, а до следующего постоялого двора путь неблизкий. Вам жалко дать напиться двум усталым путникам?

– Пейте, но больше вам здесь ничего не светит. Я не собираюсь устраивать у себя пивнушку, – грубо отрезал оборванец, скрестив на груди руки и спрятав грязные ладони под мышками.

Пока мужчины с недовольным видом общались между собой, девочка жестом показала юноше, чтобы он следовал за ней. Вскоре девчушка вновь появилась на пороге, на этот раз держа в руках небольшой мешочек из мягкой кожи, который, судя по всему, был довольно тяжелым. Прикрывая ценную ношу складками юбки, она осторожно протянула мешочек юноше.

Тот сразу понял, что находится в этом мешочке, и, усмехнувшись, принял подарок. Затем подвел девочку к своей лошади и, порывшись в карманах сложенного в седельную сумку камзола, извлек на свет пачку красивых атласных лент.

– Я думаю, что моей сестре вовсе не нужно столько ленточек. Может быть, волшебная принцесса сможет найти им применение? Мне больше всего нравятся желтые.

Подарок оказался столь щедрым и неожиданным, что девочка невольно заулыбалась, но, видимо, вспомнив о хороших манерах, согнала с лица улыбку и присела в неуклюжем реверансе. Правда, уже через мгновение, выхватив из рук юноши драгоценный сверток, она, задрав юбку, быстро спрятала его в подвязку. Юноша отметил про себя детское остроумие и изобретательность.

Заметив приближавшегося мужчину постарше, который был, вероятно, отцом юноши, девчушка жестом велела юноше садиться на лошадь. Юноша вскочил в седло и, помахав на прощание, поспешил за своим разъяренным родителем.

Они уже отъехали от домика, когда отец вдруг услышал какие-то звуки и, обернувшись на сына, увидел, что тот с аппетитом жует яблоко.

– Какого черта? Где ты стащил это?

– Мне дала его Принцесса Яблок. Хочешь тоже? – Порывшись в мешочке, юноша извлек на свет еще одно яблоко.

Отец взял яблоко и с жадностью вонзил зубы в сочную мякоть.

– Тренируйся в остроумии на своей сестре, если тебе так уж хочется. А таких девчонок, как эта, оставь в покое. Не думаю, что леди Памела обрадуется, если ты еще до свадьбы обзаведешься кучей ублюдков.

Юноша усмехнулся и, мысленно представив себе девочку с серебристыми глазами и медного цвета волосами, произнес:

– Вряд ли возможно уложить в постель сказочную принцессу, отец. Надеюсь, леди Памела не сказочная принцесса.

Вспомнив надменную, горделивую юную леди Памелу, отец не смог удержаться от смеха:

– Со временем это пройдет, сын. Вы оба еще слишком молоды. Когда Памела войдет в пору зрелости, у вас обоих будет достаточно времени, чтобы доставить друг другу удовольствие.

Юноша с сомнением покачал головой и промолчал.

Глава 2

Англия

Сентябрь 1740 года

Элли внесла в дом большую охапку хвороста и аккуратно сложила ее у очага. Побросав маленькие веточки в почти потухший огонь, она стала наблюдать, как пламя постепенно начало разгораться. Вскоре вся кухня наполнилась приятным теплом.

Элли всегда нравилась уютная кухня Дульсии, и она охотно работала, изо всех сил стараясь поддерживать здесь приятную атмосферу. Огонь разгорался все сильнее, заставляя чайник петь свою веселую песенку. Элли подошла к стене, чтобы сиять висящие на крюке оловянные кружки. Затем она взяла почерневшую от копоти сковороду и положила в нее несколько тонких ломтиков ветчины. Дульсия любила просыпаться от запаха готовящегося завтрака и кофе. Это была одна из причин, по которым она разрешила Элли жить у себя.

Поджаривая на огне тонкие куски хлеба, мыслями девушка была далеко от своего невеселого прошлого. С утра морозило, но день обещал быть не очень хорошим, и Элли не хотелось думать ни о прошлом, ни о будущем – она жила только настоящим.

Дульсия с трудом приковыляла в маленькую кухню, расположенную позади ее лавки, и устало потерла ноющее бедро. Подагра не давала ей спать почти всю ночь.

Лицо пожилой женщины просветлело при виде хлопочущей у очага Элли. Дульсия и понятия не имела о том, где эта юная бездельница пропадает весь остаток дня, но ей было достаточно того, что девушка помогала по утрам.

– Какая же ты милая, девочка моя! Ну что бы я без тебя делала?

Дульсия уселась за большой деревянный стол, с удовольствием вдыхая аромат свежего сидра, который Элли налила в кружку и поставила перед ней. При этом она не проронила в ответ ни слова, а деловито принялась раскладывать бекон и поджаренный хлеб на две тарелки. Увлеченная работой, она мурлыкала себе под нос какую-то песенку.

Дульсия вздохнула и покачала головой. Она готова была отдать многое, лишь бы услышать хоть слово от этой молчуньи. Старуха почти ничего не знала о девушке. Впервые Элли появилась в их деревне еще ребенком. Она всегда приходила вместе с одной женщиной, Нэн, и ее ребятишками. Сама Нэн всегда хотела родить девочку, но Господь наградил ее лишь галдящей оравой мальчишек-разбойников. По ее слонам, Элли была дочерью ее сестры, но так ли это было на самом деле, не знал никто.

Постепенно девочка стала все чаще появляться в деревне одна. Поначалу за ней приходил то один, то другой сын Нэн, уводя непослушную девчонку назад, но прошло немного времени, и Элли уже самостоятельно ходила в деревню, а затем возвращалась домой. Никто не задавал ей вопросов, но появлявшиеся порой синяки на ее нежных запястьях или бледном личике говорили сами за себя. Она бралась за любую работу с такой охотой, что люди начинали невольно симпатизировать этой маленькой худенькой девчушке.