Спаситель человечества. или Сказание о Генеральской Водке - Дмитрий Суслопаров

Генерал приблизил свой стопарик к стопарику лейтенанта, Краюхин послушно чокнулся, и Шишкодралов объявил:

– За Веру!

Оба шумно выдохнули и выпили залпом до дна.

– Помни, лейтенант: армия – это тебе не какая-нибудь гражданка. Тут все продумано до мелочей. В армии начальники никогда не устраивают пьянки с подчиненным прямо на рабочем месте. Сейчас мы совершаем специальный ритуал, предусмотренный Особо Секретным Уставом.

Оба вылавливали из банки корнишончики, действуя ножом для бумаги, а генерал продолжал:

– Государственная тайна – дело серьезное, однако у каждого государства всяких тайн без счета и без меры. Но есть в Мире одна страшная тайна, которая для всех государств страшна одинаково. Такая Глобальная тайна нашей планеты. И знают ее очень немногие. Только те, кто задействован в работах по спасению человечества. Тебя назначили, расписка получена, моя обязанность сказать тебе Правду. А Правда – ой, страшная вещь! Настолько страшная, что нам с тобой по полному праву положены наркомовские сто грамм для храбрости. Кстати, – Шишкодралов вновь взялся за бутылку, – наши стопарики по пятьдесят, стало быть, обязательно надо по второй. Генерал немного задумался и произнес:

– Теперь – за все Человечество!

Вторая пошла намного легче. Прожевав огурчик, генерал вновь заговорил:

– Вообще, преодоление страха – дело второе. Главное дело – защита информации. Поскольку в Верховном Командовании не дураки сидят, решено применить такую военную хитрость: сопровождать посвящение в тайну обязательным распитием водки. Если что – можно представить все пустой болтовней пьяного генерала, которую пьяный лейтенант неправильно понял.

Генерал опять задумался.

– Надо признать, в настоящий момент мы совсем не пьяные, но там, в Секретном Уставе, предписывается выпивать не менее бутылки водки на двоих. Время ритуала не регламентировано, однако интуиция мне подсказывает: пора уже по третьей.

– За Верховное Командование! – Провозгласил генерал, и третья пошла совсем легко.

– Итак, пока я не забыл, для чего пьем водку – слушай: вся наша планета работает как огромный свинарник. Ты если сам на ферме не бывал, наверняка смотрел телевизор: со стороны рыла ползет транспортер с кормом, а с другой стороны, в другую сторону, ползет лента с навозом. Нарисуй такую картину в уме и сразу поймешь, как рационально и мудро организован свинарник. Если выпустить свиней в поле, еда быстро окажется перемешана с навозом, но ни одна свинья не будет испытывать угрызений совести. Она будет недовольна, откапывая из-под дерьма пищу, но ни за что не перестанет гадить, где попало. Зато внутри свинарника весь жизненный цикл проходит в оптимальных условиях, причем свиньи даже не думают о ленте для навоза, а ленту с едой воспринимают как Божий дар и священную личную собственность.

Генерал заставил лейтенанта посмотреть себе в глаза:

– Ты хорошо уяснил психологию свиньи? Ты уловил принципиальное отличие поля от свинарника?

– У свиньи нет совести, но благодаря свинарнику, она живет, почти как человек. Ну, не прямо, как человек, но почти так же, как наш прапорщик Васильев.

– Хм… – удовлетворенно проглотил закуску генерал, – ты правильно ответил на первые два контрольных вопроса, можно двигаться дальше. Чем наша планета отличается от свинарника? Она вся круглая, и не имеет входа и выхода. И получается так: здесь пища, там – дерьмо, а посередине кто-то живет. И пусть пища каждый год вырастает новая, и пусть кто-то имеет каплю стыда и не размножается, как кролик, общее количество дерьма неизбежно увеличивается.

– А как же очистные сооружения, и все такое? – подал голос Краюхин.

– Человек, надо признать – животина особая, – продолжал Шишкодралов – у нас кроме стыда и совести есть наука и техника. Мы хорошо умеем отгребать дерьмо от себя подальше, но оно ведь никуда не пропадает? Ты грамотный, сам разберись внимательно, как работает очистное сооружение: это фильтр, то есть, сетка с дырками. Большая какашка осталась, маленькая уплыла. Я так образно выражаюсь, но по сути – дерьмо погуще остается, дерьмо пожиже уплывает, но при этом какашки остаются какашками, и ни в какой космос не улетают. Чтоб фильтр работал, надо временами густое дерьмо с него соскребать, но если выбросил, оно ведь не исчезло? А жидкое, хоть и уплывает, но тоже где-то копится, густеет… Ну может быть оно в конце концов усыхает и съеживается, однако новое прибывает постоянно… Планета круглая, дерьмо наплывает на нас с другой стороны, мы строим загородку повыше, но там прибывает и прибывает. А вдруг волна, вдруг перехлестнет? Короче, мы просто сортируем какашки по размерам, не меняя их сути, и в планетарных масштабах они всегда остаются с нами.

– Я понял. – Поспешил успокоить генерала Краюхин, – по хорошему, надо не убирать, а преобразовывать, то есть, из дерьма делать конфетку.

– В самую точку! – Похвалил Шишкодралов. – Стало быть, время сказать Правду наступило, но четвертая так до сих пор и не выпита. Давай. За Правду!

Четвертая ушла незаметно, но генерал наоборот, весь сосредоточился.

– Теперь слушай меня очень внимательно. Внутри нашей планеты существует искусственный механизм, созданный специально для обеспечения жизни. Даже не механизм, а огромная и сложная автоматическая система. Когда и откуда она взялась, никто не знает, но там такие материалы и технологии, до которых нам еще срать да срать… И самое страшное – никто толком не знает, как ее наладить, чтоб работала, как положено.

– Я не понял, товарищ генерал… – честно признался Краюхин.

– Я же сказал: никто не понимает… генерал запнулся – эээ, объясняю еще раз: в школе учат, будто бы очистные сооружения и есть решения проблемы. В школе учат, будто в огороде весь навоз целиком превращается в огурчики. И главное, в школе учат, будто бы жизнь всегда налаживается сама по себе, якобы законы природы работают без постороннего участия. То есть, по-научному говоря, пищевая цепочка на планете якобы замкнута в кольцо: червяк скушал твою какашку, червяка скушала птичка, птичку скушал ты, но отдал дань природе и покормил червяка. Но неужели червяк сможет съесть все твои какашки? Неужели червяк сам никогда не какает? Или птичка всю жизнь терпит? Все это сказки, но учить начинают с детства. Дети всегда верят в сказки, а все взрослые – бывшие дети. Вот и получается, что в сказки верят все. Но на самом деле, на удобрения расходуется очень малая часть какашек, и все остальное дерьмо кто-то должен убрать. Так вот, официально, по долгу службы и в связи с твоим назначением, сообщаю тебе страшнейшую тайну, не просто государственную, а Глобальную Планетарную: этот кто-то никакой не дворник дядя Вася, а искусственно созданный неизвестной цивилизацией механизм. Если б не он – все живое на планете давным-давно захлебнулось бы в собственном дерьме.

Конец ознакомительного фрагмента.