Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

Она замолчала. Встала, прошла к холодильнику. Звякнуло стекло.

– Вот.

На столе появилась бутылка «Столичной». Отлично. Хватит пить «сухарь», лейтенант Петровский, хватит строить из себя интеллигентного мальчика. Пришла пора глушить водку. Мальчик кончился полтора часа назад. Или два – неважно. Когда убил подлюгу Курлова.

Валерия открыла дверцу навесного шкафчика, чтобы достать рюмку. В прорези халата Денис видел ее грудь. Красивая грудь. С левой стороны синяк, отпечаток курловской лапы – его не видно отсюда, но Денис знал, что он там есть. Курлов – мурло. Но теперь он мертвее любого мурла. Он получил свое, чего беспокоиться? Действительно, можно начать все сначала… Можно?

И тут Дениса осенило.

– А ведь это он пил, гад!..

– Что?

Он схватил в руки «Столичную», крутанул винтовую крышку. Бутылка была наполовину пуста. Из нее уже пили. Значит, Курлов сперва опрокинул в себя стакан, а потом схватил ее и поволок в…

– Погоди, ты о чем, Денис?

Или нет. Курлов выпил, а потом дал и ей выпить – «за любовь и дружбу, девочка» – и она пила, они вместе пили, а потом пошли в спальню. Вот как оно было. Денис прикрыл глаза. В сердце медленно поворачивалось холодное лезвие. А может, никуда и не ходили, а прямо на месте…

Он размахнулся, чтобы швырнуть бутылку в стену, где висели какие-то половнички, лопаточки, кухонные ножи, а над ними стопки тарелок… Но в последний момент остановился. Отставил в сторону рюмку, налил полный, до краев, фужер «Столичной». И ей такой же.

– Пей, – сказал Денис.

Он рывком опять усадил ее к себе на колени, сунул в руки фужер. На халате расплылось темное пятно от пролитой водки.

– Сидеть! – прикрикнул он. – Пей, давай!

Ошеломленно и испуганно она покосилась на него, отпила немного. Зажмурилась, сделала еще глоток. Вот так, крошка. Похоже, Курлову не приходилось тут особо надрываться. Денис одним глотком влил в себя водку, сначала ничего не почувствовал, потом вдруг – обожгло. Курлов не допил эту бутылку, теперь он, Денис, допивает. Прекрасно. Бешенство – болезнь заразная. Вот мы и продолжим, с того самого места… Денис налил еще. Выпил. Валерия вдруг слетела с его колен, будто от удара, упала на пол.

Нет, все правильно. Он ее ударил. Она лежала на коричнево-серых квадратах линолеума, поджав оголившиеся ноги, пряча лицо в ладонях. На ногах, на внутренней части бедер – тоже синяки, чуть пожелтевшие по краям. «Мурло», – мрачно подумал Денис. Он встал, сбросил пиджак. Потом наклонился над ней, рванул в стороны халат. Выскочили маленькие округлые груди с розовыми сосками, внизу курчавился густой лобок.

Он перевел взгляд на лицо. На него смотрели испуганные серебристые глаза с тонкими лучиками вокруг темных зрачков.

– Что с тобой, Денис?.. Это не ты… Я не верю…

– Тот Денис сдох, – ответил он. – Кончился. Мурло.

На шее, как раз под скулой, заметил еще один кровоподтек, совсем маленький. Как он раньше его не видел? Это, похоже, засос…

– Ну что ж… А теперь давай знакомиться, – спокойно произнес новый Денис.

Когда залез под душ, желудок еще продолжал судорожно сокращаться, но внутри уже ничего не осталось. Пусто. Среди разноцветных флаконов на полке Денис нашел полоскание для рта. На этикетке нарисован лесной ландыш. Он вылил немного на руку, понюхал. Потом набрал в рот. Долго стоял под струями обжигающе-горячей воды, постепенно приходил в себя. Из-за двери слышался голос Валерии. Денис не реагировал, пока она не начала стучать в дверь.

– Ну что там?

Он выключил душ и вышел, обмотав бедра полотенцем. Валерия успела переодеться в домашние джинсы и рубашку и кое-как припудрить опухшие веки.

– Тебя к телефону, – сказала она. – С работы, наверное. Срочно.

– О черт!..

В следующий миг он оказался у аппарата.

– Петровский на связи!

– Лейтенант Климов, – представился дежурный. – Труп в Первомайском парке, огнестрел. Группа уже на месте, ждем прокурорского следователя.

Денис неожиданно для себя громко сглотнул.

– Погоди, погоди… Сегодня же Лопатко дежурит! – вспомнил он. – И где вы добыли этот номер телефона? Кто сказал?

– Так мы же милиция, – попытался пошутить дежурный. Но шутка наткнулась на стену непонимания. Помолчав, он добавил: – Матушка ваша помогла, мы звонили домой…

«Вот спасибо, ма, за помощь! Сказала бы: нет его, и где – не знаю!»

– …А Лопатко на другом происшествии: женщину нашли на Южном шоссе голую… Прокурор приказал вас поднимать…

«Чтоб вы все сдохли, и прокурор в том числе!»

– Понял, – вслух сказал Денис. – Машина есть? Записывай адрес…

Одевшись, он прошел в кухню, на полу блестел влажный след от тряпки – там его вырвало четверть часа назад. Переступил через пятно, забрал со стола сигареты. Во рту опять замаячил резкий привкус блевотины. Интересно, как бы разговаривал с ним этот веселый дежурный, узнай он, что следователь Денис Петровский и есть тот самый человек, который заделал труп в Первомайке?

Валерия поджидала его у двери, зябко обнимая себя за плечи. Она, похоже, приободрилась. Наверное, считает, что искупила свою вину.

– Надолго? Когда вернешься?

Денис отпер дверь и вышел, даже не глянув в ее сторону. Распаренное лицо сразу стянулось морозцем. По пустынной улице подкатила серая убитая «Волга», и он привычно плюхнулся на скрипучее сиденье.

– Вас ждут, – сказал невыспавшийся водитель с ядовитой сигаретой во рту. И сочувственно потянул носом. Наверное, ему было неловко в два часа ночи вытаскивать человека из домашнего отдыха. И хотя водитель оперативной машины в этом не виноват, ему хотелось как-то оправдаться.

– Там такой здоровый трупешник, а в нем дырок десять, как решето!

«Пять дырок, самое большее!»

Денис поймал себя на мысли, что чуть не произнес это вслух. Черт! Веселенькая картина: убийца в роли следователя! Надо быть начеку, контролировать слова, жесты, взгляды… Когда-то он читал, что при приближении убийцы раны убитого начинают кровоточить… Да, кажется в книжке про Тома Сойера. Насколько это верно? Часто писательский вымысел основывается на реальных фактах или поверьях…

Посередине темного парка светили фары машины и карманные фонари, с непонятной на первый взгляд целесообразностью толклись какие-то люди, большинство из которых Денис знал – если не по именам, то по фамилиям, а на крайний случай по должностям и лицам.

…Вечером накануне прошел небольшой дождь, к ночи подморозило, и вмерзшее в осеннюю грязь тело с немалым трудом перевернули на спину. Лица понятых – коренастого парня в ветровке и его девушки – заметно побледнели. Парень попытался бодро хмыкнуть: пожили, видали, – но наружу вырвался короткий писк. Он полез в карман за сигаретой.

Мертвый Курлов выглядел немногим хуже живого Курлова. Как влепился тогда в землю после первого выстрела, так и застыл: плоский рыбий взгляд, задранная губа приоткрывала зубы, лицо с вдавленной левой щекой потеряло симметричность, руки подняты вверх. Неестественная поза, как у перемороженых судаков на витрине рыбного отдела. И выражение лица такое же. Неестественное. Никакое.

– Кто обнаружил тело? – одеревеневшими губами спросил Денис.

Парень в ветровке поднял голову.

– Я… Мы идем с занятий… Он лежит. Пьяный, думаю… Ленка говорит: смотри, под ним… Лед красный…

«Какие могут быть занятия в два ночи? – пронеслось у Дениса в голове. – С блядок, наверное, рулили. И шли бы себе спокойно мимо, а не зырили по сторонам!»

– Ничего больше не заметили? Что-нибудь подозрительное?

Парень отрицательно покрутил головой. Его подруга закивала. Они смущенно посмотрели друг на друга, потом парень сказал:

– А, ну… Старикан этот. Бомж… Крутился тут неподалеку. Бутылки искал, что ли…

– Да вот он. – Милицейский опер Рудько – верткий парень с простецким лицом и в простецкой же одежде, показал на доходягу в болоньевой куртке, который грыз ногти, забравшись с ногами на скамейку. – Видно, хотел карманы обшарить!

– Чего? – каркнул бомж. – Ничего я не хотел. А видать – видал, ну… Он как выстрелил, это… И другой – очередью, у меня над головой прям… И этот упал и вон лежит как лежал, я его не трогал, ну. А тот вон тама стоял!..

Он ткнул пальцем в сторону цементного памятника советским колхозникам, где уже работали кинолог с собакой и неторопливо вышагивал эксперт-криминалист. «Чтоб ты сдох, зараза», – пожелал Денис доходяге. И откуда он тут взялся?!

– И что? – спросил он. – Куда пошел второй?

– Ну пошел и пошел, я откедова знаю… Вон туда.

Рука махнула в противоположную от памятника сторону. Все правильно, именно туда Денис и направился. Его прошиб пот, ноги стали ватными. Черт, он все видел.

– А как выглядел? – подключился Рудько.

– Ну такой… Высокий, ну, по типу… это… – Доходяга повертел пальцами, прицелился взглядом в опера, отвернулся: не то. Посмотрел на Дениса. – Ну… примерно по типу его такой. Тож длинный, без шапки.