Секретные поручения 2. Том 1 - Данил Корецкий

Обычно он прятал телефонный аппарат – в кладовую, в ванную, в уборную. Рано или поздно Джоди находила его повсюду и делала свое черное дело. Сегодня утром Денис поставил его в книжную полку. Мать разговаривала с кем-то из подруг и забыла спрятать обратно.

С одиннадцати до трех он пытался дозвониться с работы домой, в трубке раздавалось только «ту-ту-тут никого нет» – и когда ему надоело гадать, то ли это опять собака напакостила, то ли мать лежит на полу гостиной с приступом, – он сорвался с работы и приехал домой. Все нормально. Нормально, да?! Но он надеялся, что когда-нибудь эта сучонка Джоди захочет попробовать 380-вольтный кабель от электроплиты, и на этом его мучения закончатся.

Он набрал телефон Валерии. Но едва прозвучал первый гудок, тут же положил трубку на рычаг.

– Это тот, – сказала мама. – Смотри. Тельников, из экипажа Келлера.

В студию под аплодисменты зрителей вошел старик, сухой, желтый и абсолютно лысый. Он остановился, озираясь кругом подслеповатыми глазами. Ведущий взял его под локоть и провел к креслу.

– Полгода пенсию не платили, – проворчал Денис.

– Что? – переспросила мама.

– Платили бы пенсию вовремя, этим бедолагам не пришлось бы здесь всякую чушь молоть.

Это был необдуманный ход. Так говорить не следовало, не по-комсомольски.

На минуту повисла пауза, которую заполняла лишь трескотня из телеэкрана.

– Ну конечно, – произнесла мама. – Ведь у них нет таких заботливых сыновей.

– Да, – подтвердил Денис.

– Таких заботливых.

– Да.

– Заботливых.

Денис промолчал, давая понять, что смотрит телевизор. Но долго здесь высидеть он не смог. Он заперся в кухне, где около получаса провел, глядя в окна дома напротив и пытаясь понять, почему стакан пустеет так подозрительно быстро.

Потом мать позвала его к телефону. Звонил Мамонт.

– Спускайся вниз, сейчас подъеду.

– Хорошо, – сказал Денис. – Хорошо, что ты позвонил.

– Ага. А что пьешь?

Денис усмехнулся. Мамонт усекает все с полувздоха.

– Леший его знает. Помои какие-то.

Вернувшись в кухню, Денис достал бутылку из шкафчика, взглянул на этикетку. Там было написано: «Империал, бренди высочайшего качества». Высочайшего, надо же. Шрифт на этикетке был корявый, а бренди было препоганое. Следователь горпрокуратуры Д. А. Петровский еще мог себе позволить такое. Но вот работающий под прикрытием тайный сотрудник госбезопасности Холмс – вряд ли.

Холмс вылил остатки бренди в раковину, а бутылку взял с собой и по дороге скинул в мусоропровод.

Ведущий: Что случилось с вашим экипажем ночью 2 сентября 2001 года? Что вы увидели?

Вадим Тельников: Мы летели из Адлера в Санкт-Петербург. Около трех ночи, когда до Тиходонска оставалось километров семьдесят, радист заметил крупное светящееся тело. Перевернутый конус. Вот как у глубоководных рыб бывает такое… «Удочка». Он шел параллельным курсом, а затем отклонился градусов на двадцать севернее. Келлер сразу сказал: фотографируй! У меня был фотоаппарат, не «мыльница», а оптический, старенький «Зенит». Кто-то из ребят направил его на объект, сделал несколько снимков. И тут облако вспыхнуло… Какое-то время я не мог смотреть, а когда открыл глаза, увидел прямо перед «фонарем» белый шар, и у меня внутри все оборвалось, ну, думаю: конец. И я взял штурвал на себя…

В: Снимки получились?

ВТ: Не знаю. Когда мы доложили и написали рапорта, пришли люди оттуда и конфисковали пленку…

В: Сегодня в нашей студии также находится полковник в отставке Дмитрий Михайлович Сергеев, который представляет российские Вооруженные Силы в Международном Комитете по изучению аномальных явлений. Что вы думаете об этом случае, Дмитрий Михайлович?

Дмитрий Сергеев: Ну, ничего сверхъестественного, во всяком случае, здесь не вижу. Скорей всего, это метеофеномен…

ВТ: Мнение Комитета по любому поводу нетрудно угадать заранее.

ДС: Это мое личное мнение. Но его разделяет вся российская часть Комитета.

ВТ: А-а, конечно…

ДС: Потому что оно основано на фактах. Возможно, вы наблюдали запуск ракеты. На одном из полигонов в Тиходонской области впервые проходили испытания знаменитого ракетного комплекса МК-9. Тогда это были секретные испытания. Неудивительно, что Тиунова и Келлера, когда они сдали тогда свои рапорты, попросили молчать и изъяли фотопленку. Но сейчас никакого секрета нет, этот комплекс раз сто показывали по телевизору, а вы по инерции все пытаетесь раздуть сенсацию. Да, проводились испытания. И это зарегистрировано в журналах. Тот, кто хоть раз наблюдал с воздуха запуск твердотопливной ракеты, он послушает ваш рассказ и скажет: ну и что тут такого? Ну?

ВТ: И я видел.

ДС: Вот и хорошо.

ВТ: Я десять лет летал на трассе Куйбышев – Челябинск – Ташкент. И видел много запусков ракет. Да, смотрится незабываемо. Но это было совсем не то. Совсем. Я-то могу сравнить…Те запуски не испортили мне зрения. И не состарили на двадцать лет!

– Ты звонил на автоответчик, – сказал Мамонт.

– Да, – сказал Денис. – Неделю назад.

– Мне понравились эти стихи. «Я падаю в дерьмо, хватаюсь за трюмо». Сам сочинил?

– Омар Хайям.

– Что случилось?

Они ехали по Магистральному проспекту. Тупой нос «жигуленка» раздвигал сужающуюся к горизонту стрелку уличных фонарей. Слева пролетел похожий на бетонный бульдозер Театр Драмы. Майор госбезопасности Константин Мамонтов смотрел перед собой, лениво передвигая во рту комок антиникотиновой жевательной резинки.

– Я убил Курлова, – сказал Денис. – Восьмого, вечером. В Первомайке.

– Ну! – Мамонт был невозмутим. – Так ведь не он тебя, а ты его.

Помолчали.

– И все? – спросил Мамонт.

– Все.

– А чего нализался?

– Угадай с трех раз, – буркнул Денис.

«Жигуленок» вильнул влево, съехав на узкую улочку частного сектора. Машина задергалась, попадая на выбоины.

– Поужинаем у Вартана, – сказал Мамонт. – Я звонил, там есть свободные кабинки.

– Я сам веду это дело, понимаешь? Против себя!

– Опять хорошо. Голубая мечта любого уголовника. Вести свое дело…

Он подмигнул Денису в зеркало и улыбнулся.

– Не кисни, Холмс. Прорвемся.

Людей у Вартана почти не было, если не считать его самого и двух крепышей за стойкой. Денис с Мамонтом устроились в дальней от входа кабинке. Денис от спиртного отказался, но Мамонт разлил коньяк на двоих. Отбивную предлагать не стал.

– Ну, так как было дело? Выкладывай.

Пока Мамонт ел и пил, Денис рассказал о событиях недельной давности. Как с троллейбусной остановки за ним метнулась квадратная фигура Курлова, как он забежал в Майский, как достал пистолет и развернулся навстречу, как они палили друг в друга…

О том, что Курлов ранее несколько дней скрывался в квартире Валерии, издеваясь над ней и насилуя (да полно… насилуя ли? Издеваясь ли? Денис ни в чем не был уверен), об этом он рассказывать не стал. По многим причинам. Курлов поведал Валерии о двойной жизни Дениса – следователя прокуратуры и сотрудника ФСБ в одном лице. Фактически расколол… Но даже не это главное.

Кроме обычных кровоподтеков, гематом, или, выражаясь по-народному – синяков, на ее теле были следы… любовных игр, скажем так. Опять-таки по-народному это зовется – засос. Ну, Мойша, это же две большие разницы! На шее под скулой… Нет, это был только первый, увиденный Денисом. Под каждой грудью. Возле сосков. И на внутренней части бедер, почти в паху. Маленькие галактики из красных точек на месте разорванных капилляров. Насильники не награждают свои жертвы такими орденами – особенно там… Если только жертва сама не растает под его тушей и не запоет в унисон: «А теперь трахни меня крепче, милый…»

Денис отчетливо помнил перекособоченную мясистую пасть Курлова, лежащего на столе патологоанатома под синеватым, как разведенное молоко, светом. На его теле тоже были синяки. Гематомы. Или что там еще… Они успели почернеть. Расползтись по краям. Но одну Денис запомнил особенно хорошо: в нижней части живота, где обычно режут аппендицит. Такое же скопление маленьких омертвевших точек. Патологоанатом лишь скользнул по нему взглядом – ничего интересного. А Дениса до сих пор колотило. Но в этом он не признается никому. Даже Мамонту.

– …Да плевать на него, Холмс, – майор пожал плечами. – У него самого лапы по локоть в крови! И наш сотрудник на нем, какой бы он ни был, этот Агеев! Короче, собаке собачья смерть. Пистолет выбросил?

– Да.

– Пальчики вытер?

Денис отвернулся. Во вторник он своей рукой выписал назначение на дактилоскопическую экспертизу, приложив к нему ТТ в полиэтиленовом пакете, скрепленном личной печатью.