Ангуттара Никая (ЛП) - Канон Палийский

И хотя у меня была такая счастливая участь, такая неимоверная роскошь, мысль пришла ко мне: «Когда необученный, заурядный человек, сам подверженный старению и не способный избежать старения, видит того, кто стар, и его охватывает ужас, замешательство и отвращение — он забывает, что его тоже ждёт старость, и он не способен избежать старения. Если меня — подверженного старению и не способного избежать старения — охватил бы ужас, замешательство и отвращение при виде того, кто стар, то это было бы неправильно для меня». И когда я заметил это, опьянённость молодостью того, кто молод, была полностью мной отброшена.

И хотя у меня была такая счастливая участь, такая неимоверная роскошь, мысль пришла ко мне: «Когда необученный, заурядный человек, сам подверженный болезням и не способный избежать болезней, видит того, кто болен, и его охватывает ужас, замешательство и отвращение — он забывает, что его тоже ждут болезни, и он не способен избежать болезней. Если меня — подверженного болезням и не способного избежать болезней — охватил бы ужас, замешательство и отвращение при виде того, кто болен, то это было бы неправильно для меня». И когда я заметил это, опьянённость здоровьем того, кто сам здоров, была полностью мной отброшена.

И хотя у меня была такая счастливая участь, такая неимоверная роскошь, мысль пришла ко мне: «Когда необученный, заурядный человек, сам подверженный смерти и не способный избежать смерти, видит мертвеца, и его охватывает ужас, замешательство и отвращение — он забывает, что его тоже ждёт смерть, и он не способен избежать смерти. Если меня — подверженного смерти и не способного избежать смерти — охватил бы ужас, замешательство и отвращение при виде мертвеца, то это было бы неправильно для меня». И когда я заметил это, опьянённость жизнью того, кто жив, была полностью мной отброшена.

Монахи, есть такие три вида опьянённости. Какие три? Опьянённость молодостью, опьянённость здоровьем и опьянённость жизнью.

Опьянённый молодостью, необученный заурядный человек совершает проступки телом, речью и умом. Совершив проступки телом, речью и умом, он — после распада тела, после смерти — рождается в местах лишения, в плохой участи, в нижних мирах, в аду.

Опьянённый здоровьем, необученный заурядный человек совершает проступки телом, речью и умом. Совершив проступки телом, речью и умом, он — после распада тела, после смерти — рождается в местах лишения, в плохой участи, в нижних мирах, в аду.

Опьянённый жизнью, необученный заурядный человек совершает проступки телом, речью и умом. Совершив проступки телом, речью и умом, он — после распада тела, после смерти — рождается в местах лишения, в плохой участи, в нижних мирах, в аду.

Опьянённый молодостью, монах оставляет свою практику и возвращается к низшей жизни [домохозяина]. Опьянённый здоровьем, монах оставляет свою практику и возвращается к низшей жизни. Опьянённый жизнью, монах оставляет свою практику и возвращается к низшей жизни.

«Подверженный рождению,

Подверженный старению, подверженный смерти —

Заурядный человек пугается тех, кто страдает,

Оттого, что не избежит такой же участи.

И если бы меня, подверженного этому,

Пугали эти вещи, то это было бы неправильно для меня.

По мере того, как я поддерживал в себе такое отношение —

Зная Дхамму без обретений —

Я превзошёл всякую опьянённость здоровьем,

Молодостью и жизнью,

Будучи тем, кто видит покой в отречении.

Усердие возникло во мне,

И я ясно узрел Освобождение.

Никоим образом не мог я

Впасть в чувственные наслаждения.

Прожив святую жизнь, я не вернусь».

АН 3.67

Катхаваттху сутта: Темы для дискуссий

Редакция перевода: 03.09.2009

Перевод с английского: SV

источник: www.accesstoinsight.org

«Монахи, есть три темы для дискуссий. Какие три?

Можно вести дискуссию о прошлом, говоря: «Так было в прошлом». Можно вести дискуссию о будущем, говоря: «Так будет в будущем». Или можно вести дискуссию о настоящем, говоря: «Так оно в настоящем».

Монахи, за счёт того, как человек ведёт себя в дискуссии, можно узнать, подходит ли он для разговора, или не подходит. Если его спрашивают, а он:

* не даёт категоричного ответа на вопрос, требующий категоричного ответа;

* не даёт аналитического ответа на вопрос, требующий аналитического ответа;

* не задаёт уточняющего вопроса на вопрос, требующий задавания уточняющего вопроса;

* не откладывает в сторону вопрос, требующий отложения в сторону, тогда — в таком случае — этот человек не подходит для разговора.

Но если человек, когда его спрашивают, даёт категоричный ответ на вопрос, требующий категоричного ответа; даёт аналитический ответ на вопрос, требующий аналитического ответа; задаёт уточняющий вопрос на вопрос, требующий задавания уточняющего вопроса; откладывает в сторону вопрос, требующий отложения в сторону, тогда — в таком случае — этот человек подходит для разговора.

Монахи, за счёт того, как человек ведёт себя в дискуссии, можно узнать, подходит ли он для разговора, или не подходит. Если его спрашивают, а он:

* не поддерживает ведение разговора в рамках того, что является возможным или того, что является невозможным;

* если не поддерживает ведение разговора на согласованных допущениях;

* если не поддерживает ведение разговора на основании учений, известных как истинные;

* если не поддерживает принятый порядок ведения разговора, то тогда — в таком случае — этот человек не подходит для разговора.

Но если человек, когда его спрашивают, поддерживает ведение разговора в рамках того, что является возможным или того, что является невозможным; если поддерживает ведение разговора на согласованных допущениях; если поддерживает ведение разговора на основании учений, известных как истинные; если поддерживает принятый порядок ведения разговора, то тогда — в таком случае — этот человек подходит для разговора.

Монахи, за счёт того, как человек ведёт себя в дискуссии, можно узнать, подходит ли он для разговора, или не подходит. Если его спрашивают, а он:

* мечется от одной вещи к другой,

* сбивает дискуссию с темы,

* проявляет недоброжелательность и отвращение,

* сердится, то тогда — в таком случае — этот человек не подходит для разговора.

Но если человек, когда его спрашивают, не мечется от одной вещи к другой, не сбивает дискуссию с темы, не проявляет недоброжелательность и отвращение, не сердится, то тогда — в таком случае — этот человек подходит для разговора.

Монахи, за счёт того, как человек ведёт себя в дискуссии, можно узнать, подходит ли он для разговора, или не подходит. Если его спрашивают, а он:

* унижает [того, кто задал вопрос],

* ставит его в неловкое положение,

* надсмехается над ним,

* цепляется за незначительные ошибки, то тогда — в таком случае — этот человек не подходит для разговора.

Но если человек, когда его спрашивают, не унижает [того, кто задал вопрос], не ставит его в неловкое положение, не надсмехается над ним, не цепляется за незначительные ошибки, то тогда — в таком случае — этот человек подходит для разговора.

Монахи, за счёт того, как человек ведёт себя в дискуссии, можно узнать, подходит ли он для разговора, или не подходит. Тот, кто слушает, тот подходит; тот, кто не слушает, тот не подходит. Когда человек подходит, он чётко знает одно качество, понимает одно качество, оставляет одно качество и реализует одно качество[1]. Чётко зная одно качество, понимая одно качество, оставляя одно качество, реализуя одно качество, он достигает правильного освобождения. В этом смысл ведения дискуссий, в этом смысл обсуждений, в этом смысл того, чтобы подходить для дискуссии, в этом смысл того, чтобы слушать: т. е. освобождение ума за счёт прекращения цепляния.