Валентин Распутин. Русский гений - Нелли Гореславская

Так возникло понимание общины, общности, как первого и главного условия выживания не только отдельного человека, но и всего русского народа.

Начальное его детство совпало с Великой Отечественной войной. Жизнь стала трудной и полуголодной, характерной для миллионов подростков в послевоенной стране: «Мы жили вместе с бабушкой в одном доме, жили дружно, хоть и бедно. Была коровенка. Выручала тайга и река. Я дома не сидел. Если не в школе, то сразу же бегу или на реку, или в лес». «Труден был хлеб детства», – вспоминал писатель много лет спустя. Но трудное время давало не менее важные, чем школьные, уроки, основополагающие для творчества В. Распутина. По словам писателя, «это было время крайнего проявления людской общности, когда люди против больших и малых бед держались вместе». Те взаимоотношения людей, которые он наблюдал в детстве, определят в дальнейшем то, как ставит и разрешает писатель нравственные и социальные вопросы в своих произведениях.

В первый класс Аталанской начальной школы мальчик пришел в 1944 году. Война не помешала Распутину отлично учиться в школе и – читать, читать, читать. Он читал все, что попадало в руки: книги, журналы, газеты. Чтение стало с тех пор и навсегда образом жизни, работой над собой, соучастием, сотрудничеством в том деле, которое вершит автор: «Читатель сам должен участвовать в событиях, иметь к ним свое отношение и даже место в них, чувствовать прилив крови от уважения. Культура чтения тоже существует, но не все ею владеют». Русская классика – Толстой, Достоевский, Бунин, Лесков, Тютчев, Фет – была преобразована им в душе и на ее основе синтезировано то неподражаемое распутинское Слово, которое стало символом современной русской литературы.

В 1948 году Распутин «…перешёл в пятый класс». Но это было непросто: Аталанская школа была четырехлеткой, и чтобы продолжить образование, ребенку пришлось отправиться в Усть-Уду, за пятьдесят километров от родного дома. Ездить в такую даль каждый день на занятия было невозможно и не на чем. Но учиться хотелось. Как напишет потом В. Распутин, «до того никто из нашей деревни в районе не учился. Я был первым». К тому времени будущий писатель стал не только самым грамотным учеником в школе, но и человеком в деревне – к нему часто обращались односельчане за помощью.

Было принято решение: перебираться в Усть-Уду, жить там, вдали от семьи, одному. Дальнейшее описано в рассказе «Уроки французского». Мать, Нина Ивановна, договорилась со знакомой в райцентре, что ее сын будет жить у нее. Накануне 1 сентября 1948 года на Подкаменной улице Усть-Уды из грузовика-полуторки вылез мальчик с большим узлом, в котором была свернута постель. Шофер дядя Ваня похлопал его по плечу, простился и сел за руль. Грузовик укатил. «Так, в одиннадцать лет, началась моя самостоятельная жизнь. Голод в тот год ещё не отпустил…», – пишет Распутин.

Раз в неделю из дома передавали хлеб и картошку, которые кончались каждый раз неожиданно быстро. Есть хотелось всегда. А приходилось учиться, и учиться отлично, иначе он не умел: «Что мне оставалось? – затем я сюда и приехал, другого дела у меня здесь не было… Едва ли осмелился бы я пойти в школу, останься у меня не выученным хоть один урок». Вот только иностранный язык не давался, «говорил по-французски на манер наших деревенских скороговорок», – сокрушался писатель впоследствии.

Усть-Удинскую среднюю школу В. Распутин закончил в 1954 году, в его аттестате были только пятерки. В том же году, успешно сдав вступительные экзамены, стал студентом первого курса историко-филологического факультета Иркутского Государственного университета.

Мыслей о писательском поприще еще не было, и Распутин-студент, готовясь стать педагогом, много учился и много читал.

Тут, в Иркутске, уже осознанно проявилась его любовь к малой Родине, к реке, на берегах которой вырос. Потом, в очерке «Вниз и вверх по течению», Распутин опишет, как в студенческие годы не раз добирался домой из Иркутска на пароходе, шел по родной Ангаре, и все те четыреста километров, что отделяли его дом от столицы Восточной Сибири, наслаждался душой: «Эти поездки всякий раз были для него праздником, о котором он начинал мечтать еще с зимы и к которому готовился со всей возможной тщательностью: копил деньги, выкраивая рубли из тощенькой стипендии, нарочно оставлял нечитанной самую лучшую, по слухам среди своего брата студента, книгу, подправлял как мог свою амуницию».

Жилось молодому студенту вдали от дома нелегко, но, заботясь о близких, сам зарабатывал деньги. И тут помогли увлечение чтением и хорошее знание литературы: Распутин стал писать статьи для радио и иркутской газеты «Советская молодежь».

30 марта 1957 года в ней появилась первая публикация Валентина Распутина – «Скучать совсем некогда». С этого момента журналистика на долгие годы стала его призванием. В «Советской молодежи» печатаются его статьи о студенческой жизни, о пионерах, о школе, работе милиции. Иногда Распутин подписывается псевдонимом «Р. Валентинов» или «В. Каирский», но чаще публикует работы под своим именем. Еще до окончания университета он был принят в штат газеты. Туда же пришел работать и будущий драматург Александр Вампилов, с которым В. Распутина связали близкие дружеские и творческие отношения.

Постепенно Распутин все больше и больше увлекается художественной прозой: «От фактографического очерка я переходил к рассказу; к увиденному и услышанному журналистом я стал как бы добавлять «от себя». Во мне словно проснулось авторское «Я».

Как результат, в 1961 году в альманахе «Ангара» (№ 1) появился первый рассказ Валентина Распутина «Я забыл спросить у Лешки…». Рассказ начинался как очерк после одной из поездок Распутина в леспромхоз. Но, как мы узнаем затем от самого писателя, «очерк не получился – получился рассказ. Его сюжет соответствовал романтике восторженных 60-х, когда ждали построения коммунизма не позднее чем через двадцать лет.

О нем, грядущем коммунистическом обществе, размышляют герои рассказа, сопровождая своего приятеля, в больницу. На лесоповале упавшая сосна случайно задела парнишку, Лешку. Поначалу ушиб казался незначительным, но вскоре возникла боль, ушибленное место – живот – почернело. Двое друзей решили сопровождать Лешку до больницы – полсотни километров пешком. В пути ему стало хуже, он бредил, и друзья видели, что это уже не шутки, им стало не до отвлеченных разговоров о коммунизме, которые вели они до этого, ибо они поняли, глядя на муки товарища, что «это игра в прятки со смертью, когда ищет смерть и нет ни одного надежного места, куда можно было бы спрятаться. Вернее, такое место есть – это больница, но до нее далеко, еще очень далеко».