Валентин Распутин. Русский гений - Нелли Гореславская

Еще десятки лет назад звучали предупреждения (конечно, негласные) о последствиях массового подневолья, которое в условиях массового атеизма, без христианского чувства прощения грозит тяжкими плодами цинизма и злобы. Сегодня мы пожинаем их небывалым урожаем…»

Однако, считает Валентин Григорьевич, ситуация не безнадежна, возрождение России возможно – если будет национальная идея и национальная власть, которая сможет мобилизовать народ и повести его к освобождению:

«…Сегодня нет тайны в том, что считать за возрождение России, хотя и пытаются возрождение подменить перерождением: духовным, культурным и экономическим пленением. Отвалившись от давившего до беспродыха валуна власти, она как никогда близка к национальной мобилизации и выздоровлению. И от этой близости и досягаемости – как никогда далека. Едва поднявшись с колен, она обнаружила, что находится на узком гребне, по обе стороны от которого разверзаются пропасти. Влево скользнешь – голову сломишь, и вправо – себя не узнаешь. Завистники чужой жизни и запродажники, а также рвущиеся оседлать ее беси из нутра новой революционной интеллигенции, раскачивают Россию из стороны в сторону; каждое движение ее по гребню к спасительному расширению вызывает дружные возмущенные вопли. «Что-то будет» – этим встречает, нас каждое утро и провожает каждый вечер. Дойдет ли? Не оборвется ли всего в двух-трех шагах от желанной воли? А если оборвется и попадет в лапы цивилизованных шкуродеров – новой изнанки, нового вытаптывания и выламывания ей не выдержать. Тогда можно заказывать поминки».

Спасение России зависит от каждого из нас, убеждает писатель, мы должны измениться нравственно, духовно возродиться, чтобы возродилась страна:

«…Не чудес следует ждать от России, которые бы всех утешили и ублаготворили, неоткуда их взять ей, и великим даром само по себе надо считать, что она еще жива; как и она не может рассчитывать на скорое недеятельное чудо от нас, но больше всего она нуждается в нашем милосердии, в том, чтобы по крупице и капле принесли мы ей свою преданность, веру, любовь, труды, чистоту помыслов и чистоту жизни, разделили бы между собой ее страдания, поклонились бы за ее мученичество, встали крепкой защитой против бесов, истязающих ее плоть и дух… При определении своей судьбы нам надо не только отталкиваться от общего прошлого, но искать, на что мы можем опереться в будущем, – там впереди просматривается союз отечеств, ухоженных национальный радением, и свободных настолько, сколько нужно свободы для неутеснения иного развития, под небом единого Отечества, свершающего справедливость, защиту и совет…»

Сказанное 20 лет назад не утратило актуальности и сейчас. Более того, ситуация стала во много раз хуже. «Новый мир», отнюдь не прекрасный, возникший после развала Советского Союза, о котором предупреждал Распутин, «…по-прежнему уничтожает Россию и ее корни – деревню… уничтожает не по-прежнему, а с удесятеренной силой, – говорит Валентин Григорьевич в интервью одной из иркутских газет. – Было время, когда деревни обновлялись, люди стали жить лучше. А теперь полный развал. И если этот новый хозяин придет, то станет сразу дворцы какие-нибудь строить… и будет покупать землю, если уже не покупает. А это самое страшное, и это нам еще предстоит. Наша земля очень лакомая, она будет скупаться буквально в ближайшие годы. И это последнее, что у нас еще есть… Нам нельзя жить с закрытыми глазами. Русские должны хорошо понимать, какая сила выступает сейчас против России во всем мире и что можно ожидать от своих «друзей», которые могут оказаться опаснее врагов».

«Наше Отечество корчится в муках. И вот что удивительно, хотя у него есть мудрые и деятельные сыны и дочери, но их дело не подхватывается так, как того требует все более острая и драматическая обстановка в России. Что мешает? Разобщение лучших людей России. Нам вредят амбиции, обиды, непременное отстаивание своей точки зрения, неумение слушать других, каждый хочет быть лидером… А сейчас главное – забыть все, что разъединяет, подавить любое недружелюбие, взяться тепло за руки и отводить Отечество от гибели. Нужна всеобщая миротворная жертва. Она более трудна, чем жертва на поле сражения. Но мы должны ориентировать русский народ на это.

Наши потомки будут жить лучше нас и наших предков при условии, что мы подготовим добротную почву…

Наш народ – добрейший народ. Он житейски мудр, трудолюбив, в нем есть тяга к святости. Но далеко не все русские были и есть верующие. Душу нашу «проматывали» долго и разными путями. Ее созревание прервали. Освободиться от безверия – этому надо помогать и литературой, и всей нашей православной культурой. Но и этого мало. Мы все должны стать национально-воспитанными, просвещенными и образованными. Надо поставить заслон невежеству, укрепить наш природный ум наукой…» (Восемь дней с Валентином Распутиным).

Но снова мало кто прислушался к словам пророка, болеющего за свое Отечество. Вера в Россию и в свой народ не оставляет Валентина Распутина никогда. Директор учебно-методического Центра этнонационального образования Российского государственного педуниверситета им. А. Герцена, создатель Всероссийского движения «Русская современная школа», профессор Иван Федорович Гончаров, участвовавший вместе с писателем в празднике русской духовности и культуры «Сияние России», ежегодно проводимом в Иркутске, вспоминает, как прощаясь с ним, Распутин произнес: «Конец нашей истории не близится. Мы просто переживаем чудовищный кризис… Преодолеем… Нам нужно вновь обрести способность защищаться, надо расширять патриотическое поле. И пусть знают внутренние и внешние враги, что с русским народом шутки плохи. Ушла в небытие не одна «непобедимая» армия перед физической и духовной мощью народа-богатыря».

«Певец крестьянской Атлантиды»

Переоценить значение Валентина Григорьевича Распутина для русской литературы невозможно. Известнейший исследователь творчества В. Г. Распутина, Петр Петрович Каминский в своей книге «Время и бремя тревог: публицистика Валентина Распутина» писал:

«Валентин Григорьевич Распутин – одна из центральных фигур литературного процесса второй половины XX в. Как писал С. П. Залыгин, «Валентин Распутин вошел в нашу литературу сразу же, почти без разбега и как истинный мастер художественного слова, а повторять, что произведения его значительны, что, минуя их, сегодня уже нельзя серьезно рассуждать о нынешней русской и всей советской прозе, нет, очевидно, никакой необходимости». Третья по счету Солженицынская премия была присуждена именно В. Распутину, А. И. Солженицын связал с именем писателя тот переворот в литературе, который заключался в возрождении традиционной нравственности».