Пятница, 13, или День, изменивший мою жизнь - Виктория Фейн

– Да, конечно, а Вашу обувь, – состроив гримасу, – мы положим в пакет, – как ни в чём ни бывало, продолжила она.

Наконец-то положив мои кеды в пакет, оплачиваю покупку.

– Двадцать долларов, – пробивая чек, сообщает мне рыжеволосая женщина с веснушками за кассовым аппаратом.

– И девяносто девять центов, – добавляет блондинка.

Не понимая ничего, я кидаю вопросительный взгляд на женщину.

– Но на цен… – не успела я и договорить, как меня тут же перебили.

– Не тебе придётся брать ужасно грязную и вонючую тряпку, и вытирать воду, которой ты, между прочим, залила весь пол.

Только сейчас я замечаю коричневую неприличной длины юбку девушки, конечно же, ей будет неудобно драить полы, да вряд ли она вообще знает, как их мыть.

– Джулия, ты бы лучше делом занялась! – проворчала женщина.

Нахмурившись, блондинка пошла в противоположную сторону зала, скорее всего в уборную.

– Только припудрю носик, – сказала она.

Как только Джулия скрылась за женской дверью туалета, рыжеволосая женщина продолжила пробивать чек.

– Не обращайте внимания, иногда она очень нервная и надоедает…

Боже. С такими темпами я не успею даже к последнему уроку.

– Пожалуйста, просто пробейте чек, как можно скорее, – нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, каждые пятнадцать секунд смотрю на часы.

8:30. На физкультуре Рик меня точно не прикроет. Никто и ничто не скроется от злющего тренера

Когда чек всё же пробит, я хватаю его и направляюсь к двери.

– Мисс! – оглянувшись назад, увидела обеспокоенное лицо кассирши и тут же получила чем-то твёрдым по лбу.

Как в замедленной съёмке я отлетаю от двери на пол, ещё бы несколько секунд, и я бы точно лежала в больнице с сотрясением мозга. К счастью или наоборот, но виновник трагедии успевает подхватить меня и через секунду я уже в тёплых объятиях и под пристальным взглядом серых глаз. Пока любезная женщина хотела меня предупредить, я не увидела человека, входящего внутрь. Тёмноволосый мужчина с серыми глазами, аккуратным носом и невероятно сексуальными пухлыми губами, с мятным, но в то же время обжигающим дыханием и лёгкой щетиной, оказался в паре сантиметров от моего лица. Вокруг нас время словно остановилось, его внимательный взгляд был направлен на меня, ещё бы чуть-чуть и я бы растеклась лужицей по полу, настолько сильно его близость действовала на меня. – Любимый! – громкий голос развеял образовавшееся наваждение.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Эх, да, кажется всё в порядке, – говорю я, осознав, что нужно что-нибудь ответить и убрать руки с его шеи.

Встав и отряхнув невидимые пылинки, смотрю на мужчину, как дурочка на своего спасителя.

«Олив, приди в себя. Вообще-то он тебя дверью ударил и, если на следующее утро у тебя выскочит синяк, ты будешь думать совсем по-другому» – мысленно напоминаю я себе.

– Извини, я тебя не увидел, – ничуть не стесняясь, он смотрит прямо в глаза.

– Конечно, только какие-то дрищи и придурки обращают на меня внимание, – поняв, что сказала это слух, заливаюсь краской.

– Что? – переспрашивает мужчина.

Надеюсь, что он и вправду не услышал.

Я опустила голову вниз, тем самым ясно дала понять, что отвечать не собираюсь и в неловком молчании открываю стеклянную дверь магазина.

– Эй, извини, это вроде твоё, – оглядываюсь и выхватываю пакет с сырыми кедами из рук мужчины.

О Боже, как неловко. Уже с третьего раза мне удаётся покинуть магазин и отойдя уже довольно на приличное расстояние, я всё равно услышала голос «дружелюбной» блондинки.

– С двадцатипятилетнем любимый, – судя по удаляющимся звукам они слились в жарком поцелуе.

Неужели этому молодому и невероятно красивому парню стукнуло двадцать пять? Наверно круто ходить в университет или уже даже на работу, быть независимым от родителей и наконец-то жить одному, заводя, сколько хочешь котов и не бояться, что тебя выгонят из дома вместе с ними. У меня есть кот, но он не любит никого, кроме себя, так что не очень весело…

В размышлении я совсем не заметила, как дошла до парковки школы. Надеюсь, Рик прикрыл меня, как и обещал. Спеша через заполненные учениками коридоры, наконец-то попадаю в раздевалку для девочек. Пусто. Школьная форма, если её можно так назвать, весит на крючках, если тренер пришёл и на разминку, то можно попрощаться с жизнью и приступить к написанию предсмертной записки.

Переодевшись в свою обычную одежду для физкультуры, спешу в зал. Открыв дверь раздевалки, я выбегаю в большой красно-синий спортивный зал. Напротив меня у стеллажей с сиденьями разминаются девушки, у брусьев парни. Отыскав Аларика среди парней, подбегаю к нему.

– Хей, ты успела, твоё счастье, что мистер Таннер запаздывает, – ободрительно говорит лучший друг.

Обменявшись «Дай пять», я бегу к девушкам.

– Ух ты, какая попка! – раздался голос одного из парней, стоявших позади меня.

Оборачиваюсь, чтобы показать неприличный жест, но этого, к сожалению, уже не требуется. Низенький, но накаченный блондин в серой майке валяется на полу. Справа от него стоит Рик и подмигивает, как неожиданно удар настигает и его. Такой же блондин, в такой же серой майке и такой же накаченный, но намного выше своего брата, совершенно спокойно потирает кулак.

Боже мой, мой лучший друг валяется на полу в спортзале и загибается от боли. И во всём виновата я, и кто меня просил надевать обтягивающие лосины.

Подбегаю к другу и, обхватив за плечо, спрашиваю:

– Аларик, как ты?

Но он, не отвечая, лежит, свернувшись клубочком на холодном синем полу.

– Мда, сегодня точно самый ужасный день, – попытавшись улыбнуться, говорю я.

На лице друга тоже появляется улыбка. Все ребята уже построились позади нас.

– Эй, дружище, нужно вставать, – протянула ему руку, но ответа не последовало.

Рик по-прежнему лежит на полу. Снова наклоняюсь вниз, но его лицо пронзила боль, сейчас ему точно не до меня.

– Построились! – грозящий голос тренера раздался где-то вдалеке.

Пытаясь привести друга в чувства, осторожно и бережно ударяю его по щеке, но взгляд Аларика остаётся такой же отсутствующий. Сильно же ему досталось.

– Наш новый практикант на ближайший учебный год. Прошу любить и жаловать. Если увижу, что кто-то из наших прекрасных девушек пристаёт к молодому человеку, Вам не поздоровится, так и знайте, – продолжил тренер в своей обычной манере.

– Гм… здравствуйте, – немного стесняясь, сказал грубоватый голос, – меня зовут Ми…

Но наш типичный тренер не стал церемониться.

– Да, все поняли уже, иди, разберись с ними.

Судя по приближающимся шагам, этими «они» оказались мы, и сейчас новый практикант направлялся к нам.

Боковым зрением я заметила, что кто-то опустился на корточки справа от меня. Подняв глаза от Рика, валяющегося на полу и чуть ли не кричащего от боли, перевожу взгляд и натыкаюсь на обеспокоенный взгляд.

– С вами всё в порядке? – мужчина лет двадцати пяти переводит взгляд с меня на друга и обратно.

Глава 2

В его глазах застыло удивление с небольшим оттенком страха. Чего же он испугался? Впрочем, это не мои проблемы, а его. Моя проблема в данный момент валяется на полу в полуобморочном состоянии.

Помолчав пару секунд, которые оказались целой вечностью, понимаю, что нужно что-то ответить. В очередной раз.

– Эм… его, – еле слышно начала я, но прочистив горло, быстро продолжила, – ударили в живот.

Поразмыслив, мужчина с усмешкой спросил:

– Ты что ли?

Это был сарказм или что, чёрт возьми, это было? Слова о его сексуальности я беру назад, слишком поторопилась делать такие ошибочные выводы.

Я вопросительно посмотрела на нового практиканта.

– Вам смешно?

Мужчина лишь еле заметно улыбнулся.

– Знаете, что, – начинаю закипать я, – между прочим, человеку плохо, и если в Вас есть хотя бы капелька воспитания, то прекратите улыбаться!

Его руки взметнулись вверх, показывая, что он потерпел поражение.

– Ладно, твоя взяла, – искренне улыбнулся белозубый.

Ответив ему натянутой улыбкой, я снова повернулась к Аларику.

– Его надо в больницу, а мне пора идти, – сказала я, оглянувшись на тренера, который что-то объяснял при этом рьяно жестикулируя.

Кажется, мистер Таннер ещё не заметил моего отсутствия в строю, что явно играет мне на руку, но это лишь пока.

– Ерунда, я договорюсь с ним, к тому же твой синяк тоже требует лечения.

Едва прикоснувшись к моему лбу, он тут же отдёрнул руку, словно обжёгся. Без пяти минут учитель задумался о решении и легонько, того не замечая, прикусил нижнюю губу.

Даже не верится, что именно он будет вести самый ненавистный предмет в моей жизни целый год. Может, стоит заработать растяжение или ещё чего-нибудь? Надеюсь, он не придирчивый ко всему, что мы делаем, как наш тренер. По крайней мере, другие не заслуживают этих придирок, выполняя все упражнения, а вот я… совсем другой разговор.