Пятница, 13, или День, изменивший мою жизнь - Виктория Фейн

Пятница, 13, или День, изменивший мою жизнь

Виктория Фейн

© Виктория Фейн, 2017

© Виктория Грибова, дизайн обложки, 2017

© Boo George, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4483-6208-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Люди, спешащие на работу, спрятались под чёрными зонтами от дождя. Обычный день в Бостоне, разве, что дождик. Но люди неизменны, всё те же машины, проезжающие по улице и стоящие на светофорах или в пробке. Некоторые не теряют времени, зачитываясь интересной книгой или же болтая с другом по мобильнику.

Взглянув на часы и увидев 6:45, я в панике направилась в ванную комнату. Включив душ где-то посередине между горячим и холодным, лично я называю это «золотой» серединой, делаю шаг в ванну. Размыливаться некогда и я, поспешно натерев себя довольно грубой мочалкой, мою волосы и выхожу из душа.

В моей комнате царит беспорядок, вещи разбросаны буквально везде: и на стуле, стоящем у деревянного письменного стола, и на одной половине двуспальной кровати, и на её железном изголовье, и просто на полу. Совсем забыла прибраться после вчерашней домашней вечеринки с Алариком.

Волосы приходится сушить на ходу, быстро переодеваюсь в лёгкую блузку и сверху накидываю пуловер крупной вязки. Чтобы не замёрзнуть в короткой юбочке, приходится натягивать узкие черные джинсы. Быстро наношу естественный макияж на глаза и лицо, к губам не прикасаюсь. Никогда не любила красить губы, мне всегда казалось это лишним и не правильным, к тому же мой идеальный цвет губ не нуждался в этом.

Закинув в небольшую чёрную сумку несколько тетрадей и пару учебников, спускаюсь вниз по скрипучей лестнице, которая скрипит всю мою сознательную жизнь и ни у кого не доходят руки наконец-то починить её.

– Солнышко, мы тебя уже заждались, – моя мама, которая больше похожа на мою старшую сестру, нежели на мать, улыбается и зовёт к столу.

В свои шестнадцать лет она была уже беременна мною. Биологического отца я никогда не видела, да и не уверена, что хочу. Узнав о будущем ребёнке, он сбежал, бросив напоследок «я не готов к семейной жизни», и больше мама его никогда не видела.

Я присаживаюсь на барный стул рядом с братишкой и смотрю на завтрак.

– Мам, а где мои хлопья? Сегодня же пятница, – с вопросом и непониманием смотрю на маму.

Неужели она забыла? Подойдя к ящику на кухне и открыв его, всё же убеждаюсь, что с памятью мамы всё в порядке. Но мои любимые хлопья лежат в баночке, вместо того, чтобы быть в тарелке. Что ж, придётся всё делать самой. Открываю холодильник и сразу же прикрываю глаза от яркого света. Толком я ещё не успела проснуться, так как в моей комнате и на кухне ещё царил полумрак. Привыкнув к освещению, я нахожу бутылку молока… почти пустую бутылку молока. Повернувшись лицом к маме, возмущённо уставившись на ёмкость, закатываю глаза.

– Дай угадаю, Эдди выпил оставшееся молоко? – открыв дверцу кухонного гарнитура, кидаю бутылку в мусор.

– Извини, я не думал, что ты будешь завтракать хлопьями, – совершенно спокойно ответил Эдди, намазывая жирным слоем арахисовое масло на кусочек поджаренного тоста.

И так всегда. Он никогда не заботится о других, мужчина прекрасно знал, что по пятницам я ем хлопья, но всё равно допил молоко.

– О-о-о, дак ты у нас ещё и не думаешь, – слишком резко отвечаю я, выбрасывая хлопья к бутылке молока.

– Оливия! Что ты делаешь?! – возмущается мама и заглядывает в мусорный пакет, – они безнадёжно испорчены.

– Это был мой завтрак, не твой. Присаживайся и продолжай наслаждаться завтраком со своим любимым сыном и мужем.

Я люблю маму и мне неприятно ей дерзить, но вот про Эдди уговора не было.

– Доченька, ну ты чего! Мы же ждали тебя, чтобы позавтракать всем вместе, – говорит мама, присаживаясь за барную стойку рядом с Лукасом.

– Знаешь, у меня аппетит пропал! – я быстро взяла свою сумку и скрылась за входной дверью.

Прямо перед моим крыльцом, прислонившись к машине 90-х годов, под зонтиком стоял темноволосый парень.

Не сказав ни слова, я сажусь в машину и случайно хлопаю дверцей, дождик не сильный, но мои волосы успели слегка намокнуть.

– Лив, я понимаю, что тебе не нравится моя крошка, но не обязательно её убивать. Вскоре она обидится на тебя и откажется возить, – залезая в машину, проворчал друг.

Типичный Аларик, который больше ценит машину, чем окружающих его людей. Отчасти я понимаю его, в отличии от машин люди часто пользуются добропорядочностью и добротой других. Они лишь предают и причиняют ужасную душевную боль. Но очередная шуточка друга заставляет меня улыбнуться.

– И тебе привет, – пристёгивая ремень безопасности, отвечаю я.

Он поворачивает голову ко мне для очередной шутки, но увидев моё лицо, мгновенно меняет свои планы.

– Эй, детка, что случилось? На тебе лица нет, – обеспокоенно друг гладит меня по плечу и заводит машину.

Мы трогаемся не с первой попытки, но, когда наконец-то удаётся это сделать, я отвечаю, глядя в окно.

– Аларик, всё в порядке, ты снова всё преувеличиваешь, просто я утром проспала.

– Куда прёшь?! – неожиданно крикнул парень какому-то мужику в белом джипе. – Если в моём понимании ты проспала бы, то тебя здесь не было, и я бы наслаждался одиночеством с моей малышкой, – Рик погладил руль с такой любовью и нежностью, словно это живой человек.

– Хорошего же ты обо мне мнения, теперь я буду хорошенько думать, прежде чем составлять тебе компанию и прерывать твоё наслаждение одиночеством, – скорчив гримасу, я посмотрела на него.

– Давай ты пообижаешься на меня в другой раз, сегодня пятница тринадцатого, мне и так хватит проблем.

Аларик очень суеверный человек, он обязательно думает, что с ним что-то случится, а для меня это обычный день, обычная пятница.

– Хорошо, я обижусь на тебя завтра.

Совсем не заметила, как мы подъехали к заднему двору школы, и нас уже ждали дружки Аларика. Один из них и открыл пассажирскую дверь.

– Привет, – поздоровался он и подал мне руку.

Что ещё за прикол? Я вроде никогда не была королевой школы и не собиралась ею становиться. Не приняв поданную мне руку, выхожу из машины.

– Чёрт!!! Аларик!!! Тебя вообще учили парковаться?!

Жаль, что мне не доверяют машину, даже он, я бы показала мастер-класс по вождению, но сейчас у меня есть проблемы гораздо важнее. Мои ноги насквозь промокли, и с моим иммунитетом я наверняка заболею, а этого допускать нельзя, в две оставшиеся недели до осенних каникул назначено много контрольных, уж их я пропустить точно не могу.

– Извини, я же говорил, что сегодня пятница тринадцатого, а ты не верила, – хохотал друг и его друзья тоже начали смеяться, – тс-с-с, только я могу смеяться над ней.

Друг называется. Ага.

До дома пешком возвращаться минут тридцать только в одну сторону, но пропускать два урока это уже слишком.

– Ты можешь сходить в магазин и купить себе обувь, или у меня есть запасные кроссовки в шкафчике.

Словно прочитав мои мысли, предложил друг, но его девятый размер (41 размер в России) на моей ножке шестого (38 размер в России) будет смотреться ещё хуже, чем сырые кеды.

По сути, до центра десять минут ходьбы, примерно на всю дорогу займёт двадцать минут и двадцать минут на выбор обуви, я вполне могу уложиться за такое время.

– У меня первым уроком английский, ты же меня прикроешь? – надев маску кота из Шрека, я посмотрела на Аларика.

Немного сомневаясь, друг всё же дал мне положительный ответ, и я помчалась в магазин.

Как и рассчитывала в 8:10 я вошла в обувной магазин и сразу же бросилась к обувной полке с кедами. Посмотрим, что тут у нас… выбор, конечно, не велик, но хоть что-то. Зелёные кроссовки, нет, точно нет. Черные «NIKE» за тридцать долларов, при моих двадцати на карточке точно не подходят. Бежевые с лёгким цветочным принтом за двадцать, пожалуй, что надо. Подумаешь, останусь без платья, на которое копила достаточно долго, но сейчас приоритетом для меня остаётся здоровье, без которого я не смогу исправить свои оценки.

– Девушка, будьте добры. Мне нужен шестой размер, – показываю на кроссовок, обращаясь к продавщице.

Молодая блондинка, стоявшая спиной ко мне, по моей просьбе обернулась. Большие карие глаза уставились на меня со злобой, бесспорно девушка не желает оказывать мне услугу. «Джулия», так написано на бейдже, висящем на фирменной футболке магазина, но девушке всё же приходится принести мой размер.

Примерив его и удостоверившись, что он не жмёт, я направилась к кассе.

– Можно ли мне пойти прямо в этих, а не класть в коробку, и мои старые… – подняв вверх серые кеды, с которых капает вода, обращаю взгляд на них, – можно запаковать или выбросить.

Женщина средних лет любезно улыбнулась.

– Да, конечно, а Вашу обувь, – состроив гримасу, – мы положим в пакет, – как ни в чём ни бывало, продолжила она.