Зависть - Анна Годберзен

Её взгляд не отрывался от зеркала, пока она на ощупь искала позолоченные ножницы на трюмо. Как только её пальцы сжались на кольцах, девушка не стала тратить на раздумья ни секунды. Она поднесла ножницы к своим кудрям и принялась безжалостно кромсать их. Волосы были такими густыми, что у неё ушло несколько томительных минут на то, чтобы остричь их полностью. И только закончив дело и увидев груду сияющих каштановых локонов у своих ног, она отодвинула стул, на котором сидела, и оторвалась от своего отражения. Все, что осталось – лишь коротко остриженные темно-каштановые завитки, слегка прикрывающие её уши и затылок.

Позже, когда первые бледные проблески рассвета лишь начинали расцвечивать небо, наш воробушек, все ещё отдыхающий на свесе крыши особняка Холландов, увидел, как самая юная обитательница дома выходит из парадной двери. Её старенькое пальто было плотно застегнуто, чтобы защитить от холода, а шляпка туго натянута на уши. Было слишком поздно, или, напротив, рано, чтобы какой-нибудь случайный прохожий заметил решительность её походки, но глазки крохотного воробья проводили девушку в начинающийся новый день.

Глава 1

«Мистер Лиланд Бушар будет рад видеть вас на балу в честь членов нью-йоркского клуба автомобилистов в четверг восьмого февраля 1900 года в девять вечера по адресу Восточная Шестьдесят третья улица, дом 18».

– Конечно же, такая прелестная девушка как вы, юная леди, само воплощение прелести, не должна прятаться в подобный вечер, когда все хотят видеть изящные фигурки и сияющие глазки, а ваши сияют ярче всех прочих.

Диана Холланд невинно подняла глаза от расшитого шелкового дивана, стоящего в библиотеке, и встретилась взглядом с другом, который прислонился к отполированному дверному косяку из красного дерева и в своей обычной манере произнес в два раза больше слов, чем было необходимо. Звали его Дэвис Барнард, и, хотя он писал свою колонку сплетен под псевдонимом, он, однако, был единственным знакомым Диане известным писателем.

Диана покосилась налево, увидев, что ресницы её пожилой компаньонки, тети Эдит, по-прежнему касались высоких скул. По лицу тети Диана могла понять, каким в будущем станет собственное, потому что аккуратный ротик, прямой нос и темные глаза, красиво расположенные под высоким лбом, были такими же, как у неё, но более истонченными, как бы вытравленными временем. Во сне Эдит довольно вздохнула, и Диана перевела взгляд на Барнарда. За его плечами, облеченными в черную ткань смокинга, раздавались громкие звуки, и сияли электрические огни бала у Бушара.

– Вы слишком льстите мне, – произнесла Диана, поднимаясь на ноги.

Она понимающе подмигнула другу, чтобы подчеркнуть свои слова. В эти дни она узнала очень многое.

Длинная черная шифоновая юбка шлейфом тянулась за Дианой, когда она подошла к выходу из библиотеки и раскрыла веер, чтобы скромно прикрыть лицо. Она всегда делала так, появляясь в сопровождении Барнарда, потому что они обсуждали всё весьма подробно, и было необходимо уберечься от возможных свидетелей, умеющих читать по губам. Её волосы были собраны в узел, а кудри ниспадали по обе стороны лба к ушам. Черный кожаный пояс подчеркивал тонкую талию, а в центре выреза платья располагался цветок с лепестками из кружева цвета слоновой кости. Платье было новым, и она расплатилась за него сама. Диана оглянулась через плечо, чтобы удостовериться, что никто не заметил, как она ускользнула от компаньонки, и позволила Барнарду увлечь её за собой по бежевому мраморному полу бельэтажа.

– Весьма впечатляет, – заметил Барнард, когда они ступили на роскошный паркет музыкальной залы Лиланда Бушара. Хотя здесь и была отличная акустика, комната редко использовалась по прямому назначению. Музыкальные залы создавались для людей, которые любили музицировать, а Лиланд Бушар, построивший этот дом в двадцать лет на деньги, заработанные собственным трудом, был известен тем, что ни минуты не мог усидеть на месте. Стены были расписаны фресками, а огромная пальма, украшенная светящейся гирляндой лампочек, упиралась в восьмиметровый потолок. Диана окинула взглядом прямоугольную залу и встретилась взглядом с Исааком Филлипсом Баком, который быстро отвернулся, словно все это время наблюдал за нею. Бак был дородным мужчиной, а пухлые щеки мешали точно определить его возраст. Насколько знала Диана, он ходил хвостом за Пенелопой Хейз, но не могла даже представить, чем она сама привлекла его внимание. Затем Диана перевела взгляд на старую подругу сестры, Агнес Джонс, опиравшуюся на руку опрятного джентльмена. Девушка попыталась сердечно улыбнуться, хотя ей все ещё сложно было демонстрировать приязнь к людям, к которым она её не испытывала, что, по убеждению Барнарда, являлось невыгодной чертой как для светской дамы, так и для профессиональной сплетницы.

– Все здесь, – продолжил Барнард, когда они заметили Тедди Каттинга, идущего по залу под руку с Джеммой Ньюболд, в чьих рыжеватых волосах сияла бриллиантовая тиара. Было хорошо известно, что миссис Каттинг одобрила Джемму как потенциальную невесту для единственного сына. Были времена, когда все думали, что Тедди женится на Элизабет Холланд, но это обсуждалось до того, как она публично обручилась с его лучшим другом, а затем втайне вышла замуж за своего возлюбленного. Как и её мать, Элизабет овдовела, и обе дамы сегодня вечером находились дома. Это была одна из причин, по которым младшая сестра Элизабет старалась заменить её, хотя вряд ли Бак следил за ней именно поэтому.

– Все обожают Лиланда, – ответила Диана, передергивая плечами, чтобы избавиться от неприятного ощущения, вызванного взглядом поросячьих глазок Бака.

– Было бы сложно его не любить, – Барнард остановился, чтобы взять бокал шампанского у проходящего мимо слуги. – Хотя, должен признаться, у меня начинает жутко болеть голова, когда я долго нахожусь в его обществе. Он так быстро говорит и всегда так увлечен всем на свете! Боже, я никогда ничем не интересуюсь в промежутке между пробуждением и дневным чаепитием.

Диана еле заметно улыбнулась шутке, ибо знала, что по-настоящему значит для её друга дневное чаепитие. Также как знала, что он добавляет виски в свой кофе в гораздо более ранние часы.

– На Элинор Уитмор весьма безвкусное платье, – заметила Диана, сосредоточившись на раскинувшемся перед ней пестром море сшитых на заказ нарядов и разрисованных лиц.

Барнард остановился и посмотрел:

– Действительно.

– Я бы сказала, что она чересчур озабочена поиском мужа теперь, когда её младшая сестра помолвлена с Реджинальдом Ньюболдом. Естественно, ей не нравится в двадцать шесть лет быть подружкой невесты, а не посаженной матерью. Полагаю, что ей нужно привлечь внимание любым возможным способом.