Том Марволо Гонт - Михаил Француз

тело. Кое-чего он явно добился: оно было намного крепче и прочнее обычного человеческого, но и минусов у него хватало. Эта боль немного отрезвила меня, помогла справиться с истерикой и начать хоть немного думать.

Я услышал какой-то звук сверху, со второго этажа, и пошел туда. Поднявшись по лестнице, на чистом рефлексе увернулся от какого-то красного луча, потом еще от одного и еще. Я метнул свою палку, что до сих пор была зажата в левой, неповрежденной руке, пробив запястье рыжей зеленоглазой девушки, которая и пускала в меня лучи из кончика своей дурацкой “указки”. Магия! Ненавижу магию и магов.

Мой бросок пробил ей руку, и ее палочка выпала, откатившись куда-то под детскую кроватку. Девушка схватилась за поврежденное место и с отчаяньем уставилась на меня. А я все поднимался по лестнице. Потом остановился, опершись на дверной косяк.

– Нет! – отчаянно закричала она. – Только не Гарри! – заслонила она собой детскую кроватку. – Убей лучше меня, но не его! – а я стоял, опершись на дверной косяк и молчал. – Я, я… я все что угодно сделаю! Только не убивай моего сына! – взмолилась она, видя, что я медлю. Что я, вроде как, задумался. – Пожалуйста! Умоляю тебя! – я нахмурился и отлип от дверного косяка. – Я… даже стану служить тебе, клянусь Магией! – совершенно отчаялась она и опустилась на колени. – Буду верна…

– Живи, – пожал плечами я. – На хер вы мне нужны, – бросил я и начал поворачиваться уходить, как непонятное сияние окутало меня, ее и ребенка в кроватке. Окутало, чуть подержалось и пропало. – Дерьмо!! – не удержался от ругательства я. – Дура! Идиотка проклятая! Ты хоть поняла, что только что сделала?! – мгновенно подскочил я к ней и, схватив за грудки, затряс. – Ты только что повесила на себя и сына Долг Жизни передо мной! А еще дала Непреложный Обет служить мне!!! – перестал трясти ее я и зло уставился в ее перепуганное лицо.

– Долг Жизни? – не поняла она.

– Вы теперь оба сдохнете, если из-за тебя со мной что-то случится! Пока ты, или он, – показал я пальцем на пацана в кроватке, – не спасете мою жизнь, отплатив свой Долг Жизни! А если предашь меня, то лишишься Магии и лишишь ее сына! – я отпустил ее и отвернулся. Откуда я знаю про это? Вспомнил. Вспомнил то, что не знал? Значит, знал.

Я же “сожрал” душу Волдеморта при вселении, получив и “переварив” всю его память, все его знания и навыки. Хоть какой-то плюс.

Однако, пора начинать думать.

Я – Волдеморт. Сейчас тридцать первое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. В Магической Британии достигла своего апогея гражданская война. Джеймс Поттер мертв. Мои Пожиратели Смерти… Дамблдор, Аврорат…

Дзен, да я для всех волшебников Враг Номер Один! С этой внешностью рептилоида и репутацией, наработанной прежним владельцем тела, я теперь все равно что с мишенью на лбу хожу, куда бы не пошел!

А если вспомнить канон, а книжки про Мальчика-которого-Авадой-не-убьешь, я читал. И в самой первой своей жизни, и в бытность свою Васей-Сэнсеем, когда неплохо так подсел на фанфики. В основном, конечно, я лопатил Марвел, но и пройти мимо классики-основания, фундамента жанра просто не мог.

Так вот, если вспомнить канон, то уже завтра утром начнутся повальные, массовые аресты моих сторонников. А это значит что? Что вся организация ПСов уже под колпаком! Не в последнюю очередь из-за дцать-раз-предателя-Снейпа. И все держится лишь на мне и моей магической мощи. И старый долькоман меня практически загнал в ловушку со своим дурацким пророчеством и прочим.

Что я могу?

Я могу вернуться сейчас к ПСам и повести их… дальше. Сменить адреса-пароли-явки, перестроить структуру организации, слегка поменять программу и политический курс… И все равно проиграть, потому что сумасшедшие маньяки к власти если и приходят, то ненадолго. А ПСы практически все такие, за редким исключением. Да и себя великим стратегом я не считаю, чтобы выправить всю ту задницу, в которую умудрился загнать себя мой предшественник. Ведь его же все ненавидят! И свои, и чужие. На организации ПСов столько крови, что от нее не отмылся бы даже Геббельс, не то, что я.

Да и то, чем ПСы занимались… чем я занимался. Практики Темной Магии: кровь, жертвоприношения, отвратные ритуалы, пытки, убийства детей, женщин, поднятие нежити, рейды на магглов. Я не хочу этим заниматься! Мне это противно! Тем более я не хочу разгребать за ними весь этот Дзен...

Выход один, как в сорок третьем: сдохнуть. И послать всех к Дзену! Только придется свалить из Британии, поскольку тут меня ждет только Азкабан или Авада от авроров при задержании.

Все эти мысли пронеслись в голове быстро, так как особого времени на рассусоливание нет: вот-вот должны примчаться авроры…

На улице послышался рев мотоцикла. Сириус! Точно, он же прибыл к месту трагедии первым. Сириус Блэк – серьезный противник: Аристо из Старой Темной Семьи, успевший получить неплохой боевой опыт в ходе этой войны. Попадать под его палочку мне не с руки. Совершенно.

Я бегом ломанулся вниз, в гостиную и запрыгнул на потолок, над притолокой входной двери: кондиции тела и небольшое беспалочковое воздействие позволяет подобные трюки, тем более, что там было обо что опереться.

Дверь распахнулась с пинка, врезавшись в стену, в комнату впрыгнул высокий черноволосый мужчина в байкерском прикиде, с палочкой в правой руке и кастетом на левой. Он увидел мертвое тело Джеймса, глаза его расширились. Лучшего момента ждать было бессмысленно, так что я, оттолкнувшись ногами от потолка, для придания телу большей скорости, чем может дать только гравитация, прыгнул ему на голову. Резкий захват правой руки, взятие ее на излом, хруст костей, палочку в сторону и нокаутирующий удар кулаком в подбородок. Вряд ли он даже понять что-то успел перед тем, как вырубиться. Волшебники так не воюют: врукопашную не сходятся. Их конек: средняя и дальняя дистанция. Мой – близкая и сверхблизкая.

Оставив Сириуса валяться на полу, я вновь поднялся наверх. Лили Поттер с ее отпрыском. Жалко дуру. Если брошу здесь, умрет ведь. Долг Жизни убьет, когда Дамблдор начнет потрошить ее разум и промывать мозги “Силой любви” и “Всеобщим благом”.

Дзен! И снова это: “Мы в ответе за тех, кого приручили”...

Она уже выдернула мою палочку из своей руки и даже перевязала рану обрывком ткани.