О Русских Немцах (СИ) - Ebermann Katharina

Сегодня, я получил письмо с Петерсхагана сказал старший, к нам на днях приедут

представители церквей, что возле Данцига, слышал будут с Ладекопп, Петерсхаген, они

едут по всем церквям и читают письмо от Мартина Классен которое он прислал с

России. В церкви стало тихо, старший продолжил, да это тот самый господин Классен,

который был у нас, когда вернулся с России и сам ездил в наши церкви на встречу. В

России он был помощником у Класс Эпп и Изаак Классен. Эти двое были

уполномоченные от Братьев меннонитов просить Русского Царя разрешить вновь

пожелавшим меннонитам переехать в Россию. Церковь оживилась, да мы помним

приезд Мартина Классен. Старший поднял руку, делая знак тишины. Когда к нам

прибудут гости мы дадим знать, это может быть и не воскресенье. Они не могут

приехать ко всем в день службы, я прошу вас, по возможности, прийти на встречу, а

особенно, тех, кто планирует в скором времени самим на переселение, и ещё, не

забудьте о домашнем задании, которое я вам всем задал. После отъезда гостей, мы

приступим к его дальнейшему применению. Служба закончилась, а посетители не

расходились. Даже тема их домашнего задания вызывала не столько обсуждений, как

последняя новость про гостей. Братья Самуил и Пётр Квиринг и так последнее время

часто встречались, они готовили задание вместе, но они тоже строили планы на отъезд

и новость о том, что прибудут гости, сильно их взволновала. Чтобы не терять время,

многое надо было обсудить, они посадили жен и младших детей в Фаэтон Самуила, а

сами со старшими и с мамой Сарой, поехали на Фаэтоне Петра. Благо не было

маленьких детей и они, чтобы, немного подышать свежим воздухом, откинули верх

Фаэтона и рессорный четырёхколёсный экипаж повёз их в родительский дом, в

котором сейчас жил Пётр с семьёй, и его мать. А их отец Корнелиус Квиринг умер и

мать Сара в девичестве Пеннер, осталась одна. Самуил к тому времени уже давно жил

отдельно со своей семьёй. Дом, к которому они подъехали, был добротным.

Ухоженным, окружающий его сад придавал дому особую необычность. Дом строил

отец Корнелиус Квиринг, и уж постарался на удивление. Домов, построенных

Корнелиусом в округе было много, они не давали забыть имя отца. Корнелиус Квиринг

был Айгенкетнер, строитель. С одобрения проекта Палатой и Управлением он строил

на королевских землях дома удобные в эксплуатации, с красивыми разбитыми вокруг

садами, с дренажными системами. И потом эти дома он мог сдавать в аренду, или

передавать по наследству. Фаетоны подъехали к дому, из них стали выгружаться дети,

жёны, а Самуил и Пётр не обращали на них внимания, они продолжали говорить. А

потом враз замолчали, только тогда они поняли, что мать ехала с ними она слышала их

разговор. Она пошла по тропинки к дому, потом остановилась, и стояла, сложив на

груди руки. Только видно было как тихо шевелились у неё губы, может она читала

молитву, а может разговаривала с мужем. Никто не мешал ей, даже дети. Женщины у

4

меннонитов воспитаны не перечить мужчинам, и всё принимать как должное. Дети

побежали по другой тропинки, женщины пошли за ними. Пётр и Самул дождались,

когда мать пошла к дому, они не стали её ни о чём спрашивать, не стоит, она всё равно

не скажет, а сделает так как решат сыновья. Так же молча вошли в дом, за обедом

говорили так ни о чём, и пообедали как-то быстро. А потом Самуил и Пётр пошли к

Петру в кабинет, раньше это был кабинет отца, и сюда они могли войти только тогда,

когда их звал отец, и не всегда это были желанные приглашения, иногда отец задавал

им такие взбучки, которые они и сейчас помнят. Только братья закрыли дверь как

снова вернулись к теме, как будто и не прерывались. Пётр, я уже начал тебе

рассказывать, что в прошлый раз, на обратной дороге от вас я заезжал в мастерскую

где можно заказать Универсал, у нас их называют Вагоны. Да, Самуил, я знаю, обоз из

таких Универсалов или Вагонов называют Цуг, как и подобает поезду, состоящему из

вагонов. Да, наши Братья так привыкли к таким названиям, и с этим ничего уж не

поделать. Я тоже думаю, какая разница Вагон или Универсал, Обоз или Цуг, важное

сейчас другое, какое решение примут Братья Не все готовы на переселение в Россию, а

это будет проблемно, начнутся разрывы семей, прощание с Родиной. Они слышали,

как трагично это проходило в тех местах откуда уже, уехали переселенцы. Самуил

продолжил, Универсалы в мастерской строят разные и большие, в которые впрягают по

четыре коня, можно заказать и для шести, и можно заказать маленькие, на два коня.

Как ты думаешь, брат, какие нам лучше заказать. Я думаю, у нас наберётся много чего и

кого везти, нам надо заказать не один Универсал. Я тоже так думаю. Хоть, Пётр, у тебя

дочки ещё маленькие, они будут с вами, но матери Универсал надо отдельный. А у нас

дети взрослые и все просто не поместятся. Можно моих дочек посадить к ней, они

будут друг другу помогать. А я вот подумал, сейчас мы поедим домой и заедим в

мастерскую, получу у них консультацию. Нам надо составлять список, что мы возьмём с

собой, хотя бы самое основное, которое надо брать в любом случае. Я думаю, надо

дать задание нашим жёнам составлять списки, и они оба рассмеялись, для их списков

Универсалов не успеют настроить пока нам ехать. Пётр сквозь смех продолжил, я даже

знаю, что будет основным в списке- это, конечно, гардероб. Братья ещё не много

посмеялись и как-то враз перешли ко второй теме. Знаешь, Пётр, я думаю, очень

хорошею идею предложили наши старшие, теперь все знают, что тот порядок, который

был наведён в регистрационных книгах, даёт хороший результат. А теперь, когда идёт

массовое переселение, записи в церковных книгах очень нужны. Это точно Самуил, я

на днях разбирал архив отца, там очень много интересного материала, который можно

взять для нашей истории. Я вот тут кое-что подготовил, подойдём вот к этому столу, я

его специально принёс в кабинет. Вот здесь в этой стопке архив нашего деда тоже

Корнелиуса Квиринг. Самуил протянул руку к стопке аккуратно исписанных листочков,

но рука зависла в воздухе. Ещё бы, это не просто стопка бумаг, эти бумаги держал в

руках их дед. О! Бог! Мы благодарны тебе, за такое счастье, за такую возможность

приобщится к прошлому нашего рода! Самуил положил руку на стопку бумаг, а потом

взял несколько штук первых с верху. Я рассортировал их по возрастным датам, смотри,

вот в той что ты взял написано, что дед Корнелиус Квиринг родился в 1750 году. Его

первую жену звали Сара, она была на семь лет младше Корнелиуса. Поженились они в

1773 году и у них было много детей, но выжили не все, так было не только у них. Жили

они в Шульвизе, что в Мариенвердер. Но прожили они всего двадцать один год и жена

деда Сара умирает. И дед через три месяца женится на Хелене Кнельзен. Хелена была

на десять лет младше Корнелиуса. Вот такие записи сохранились от деда. Пётр, а ведь я

и сам ничего этого не знал. Если честно, Самуил, я живу в этом доме и здесь стоит шкаф

5

с бумагами, и я не смотрел их, а когда сортировал, не мог оторваться. Самуил был

старше, ему было двадцать пять, когда умер отец, а Петру было всего десять. Да, брат,

одному мне без тебя не разобраться, и что тогда мы расскажем нашим детям. И они

снова принимались читать записи. Знаешь, Самуил, а я почти ничего не знаю про детей

деда. Я тоже не много знаю. Знаю, что одна дочь деда Сара была замужем за

Хайнрихом Адрианом, а у другой сестры Марии муж был Георг Абрамс. Про других

детей и про внуков тоже были записи, но о них Самуил почти ничего не знал. Да что