Невоспетые жрицы Вселенной - Юлия Вадимовна Клименко

class="v">Если сравним со Вселенной?

Как можно жить, не имея значения

Для высших существ неизменных?

Не ровня мы ангелам, а ангелы – Будде,

А Будда – Чистым обителям[6].

Огнём и водой, а не кровью и слёзами

Бесконечностью жизнь с Земли смыта.

Нерушим лишь Создатель, который сквозь время

Стирает ветрами нас в пыль.

Потом возрождая всех нас по новой:

Ангелов, бесов, народную быль.

Какой же мне смысл, родной мой Вонграт,

На свет мне дитя появлять?

Упадок морали, люд в смерти играет.

Всё сдует ветрами опять.

«Простить и забыться. Жить дальше, трудиться», —

Брат мой Вонграт отвечал.

«Дарить людям свет и любовь, оступиться

Нельзя. Дать Вселенной сигнал:

Что есть в этот час, в этом, ложью покрытом,

Один яркий лучик тепла.

Что он разовьётся, взметнёт, не собьётся

С Пути ради жизни дотла.

Пускай нас терзают, на ложь проверяют,

А мы пальцы в мудре[7] совьём.

Под мантру рассветную, негу заветную

Радость по миру снесём.

За эти закаты, цветов ароматы,

И яркий свет северных звёзд,

За сына улыбку и счастье то зыбкое

Шагать, хотя Путь и не прост».

Марионетка

В стихотворении описаны атрибуты «театра теней» – это полотно, позади которого зажигался раньше огонь, а куклами управляли специально обученные мужчины.

На мне одеяние из бычьей кожи,

Узоры на нём довольно несложные.

Распущены волосы – чёрная смоль,

В янтарных глазах позабытый огонь.

За мною стоит мой любимый мужчина.

Руками упёрся, что палками, в спину.

Он говорит, а я лишь молчу.

Нельзя мне и шага, как я захочу.

Играет ансамбль, мой выход на «сцену».

Я делаю то, что заставит их верить,

Что счастлива с ним, что любит он нежно,

При этом щеки я касаюсь неспешно.

Надену я маску, пущусь в яркий танец,

А он за спиною моей управляет.

Я, словно тень на полотнах за рамой,

А сзади костёр мне полы обжигает.

Всё это, похоже, театр теней,

И я в нём играю в Рамакиен[8].

Он драматург, я кукла пустая,

Марионеткой меня называет.

Как жаль, что лишь долгие годы спустя,

Что жизнь – не театр, я поняла.

Ансамбль стихает, кончается стих,

Мой акт не хочу вновь играть я на бис.

Сегодня я брошусь сквозь полотно,

Пусть загорится в той раме оно.

И с ней пусть сгорят те верёвки, что держит

Мой драматург, муж мой беспечный.

Ювадхида

Стихотворение посвящено истории любви бывшей королевы Таиланда Ювадхиде Полпрасет.

Тебе знакомо: от мороза жжётся кожа,

А от жары стекают капли, освежая?

Моя история с тем схожа,

То близко для меня всё это, то чужая.

Грехи мои прошу, о Будда,

Не отпускай великодушно никогда.

Без них ведь, как без рук, я буду,

На эту жизнь они – большая часть меня.

Бывали дни, когда с балкона видно

Толпу непрошеных, завидующих глаз.

И я дарила жадно сему миру

Себя, без лишних ёмких фраз.

Мне имя в этом мире ЮвадхИда,

Блестит корона, я сажусь на трон.

Верна народу, временами глуп он:

Целуют платья моего подол.

Пришла повелевать, но слышу отовсюду: «Сдаться!»,

Традиций круг не разорвать.

Мятеж души зовёт подняться

С колен. И свой народ поднять.

Надену, словно мантию, улыбку,

С дворца несчастий я сбегу достойно.

Король мой не простит ошибки:

Сегодня поцелую я другого.

И пусть лишусь я титулов и званий,

Пускай сломают подо мною трон,

Отныне я свободна, в этом правда.

Но помнить будут королевой испокон.

Сунандха

Стихотворение посвящено трагедии королевы Сунандхи Кумариратана.

Моё имя Сунандха, моя клетка – река.

Духи так повелели, предрешилась судьба.

Затащили сирены на могильное дно,

Проливали русалки этой ночью вино.

Заплыла я в угодья моря демонов чёрных.

Рады были, что душу обглодают нескромно.

И никто не помог, когда в речке тонула.

Все смотрели, боясь, что беду навлеку я.

Никого не прощу, затащу на рассвете

Я на дно всех мужчин, что в летах на расцвете.

Превратилась не в пену, в кровожадную месть.

За дитя, что в утробе, и за трон души есть.

Вспоминает король наш потерянный брак.

Я за нас обреку на несчастье и мрак.

Макрук[9]

Играю я с тобой в макрук,

Я – кхун, что значит дворянин,

Ты навсегда в моём плену,

Я ничего не дам взамен.

Я съем тебя, твоих фигур,

Я сердцем закушу от скуки.

Я о любви твои слова забуду,

А ты мои век помнить будешь.

У глаз моих раскосых – пленник.

И поцелуй я свой не дам.

Но всё равно ты свою верность,

Будь добр, неси к моим ногам.

На разных полюсах доски,

На юге – ты, а север – мой.

За чёрных я, а белых ты,

Танцую и смеюсь: ты – мой.

Бросай игру и сдайся мне,

Переверни вверх дном доску.

И я уйду, не обернусь…

А без тебя впаду