Невоспетые жрицы Вселенной - Юлия Вадимовна Клименко

Юй взяла в руки пишущую ручку и вывела: «Может, я сама свой талисман?» Она надолго задумалась, надев на свои губы лёгкую улыбку.

На улице уже было светло. Кофейня только-только открылась. Прозвенел колокольчик, а на входе появилась наша Юй.

Мужчина за соседним столиком улыбнулся ей и произнёс: «Рад видеть вас таким ранним дождливым утром. Позволите пригласить составить мне компанию? У меня есть любимая ежедневная традиция: я покупаю кофе следующему посетителю после меня».

Юй улыбнулась в ответ, присаживаясь за столик: «Теперь моё утро будет пахнуть не только мокрым асфальтом, но и свежим капучино с приятной компанией».

Сегодня случился тот самый день, когда Юй поняла не только то, что она сама достигает своей удачи, но и что общение с настоящими добродетельными мужчинами всегда лучше многообещающих пустых разноцветных камней.

Нари

Чёрные прядки Нари, выпавшие из собранных на макушке, но распущенных книзу волос, развевал попутный ветер. Вокруг ни одной души, кроме неё и Золотой Богини, которой она посвятила свою медитацию. Никто, кроме Богини, не мог узреть столб света, что шёл сквозь тело Нари и поднимался в бесконечное небо, и мерцание вокруг собранных ею в мудру ладоней.

«О чём ты молишься, дитя моё?» – прозвучал голос Золотой Богини в груди черноволосой красавицы.

«О том, чтобы получить то, чего я достойна», – прошептала Нари.

«Но ты имеешь в этой жизни всё то, чего заслужила в прошлой».

«Тогда почему все вокруг твердят, что я достойна большего?» – нахмурила бровки Нари.

«Почему ты веришь этим словам, дитя моё?»

«Потому что я действительно красива, грациозна, обаятельна и начитана».

«Это, безусловно, так, а ещё у тебя неплохая карма. Именно по этой причине ты удостоилась чести вновь переродиться человеком. У тебя ещё жива твоя добрая мать, ваш дом находится не в трущобах, ты не голодаешь и прилично одета, а ещё каждый мужчина Водяного лотоса слагает песни о твоей красоте. Подумай, сколько грязных маленьких девочек мечтают стать тобой, когда повзрослеют. А сколько изнурённых физическим трудом мальчиков хотели бы иметь те условия, в которых живёшь ты. Что именно тебя не устраивает?»

«Я хочу стать королевой. У меня будет знатная фамилия, мои волосы станут расчёсывать служанки, а шея каждый день будет болеть от тяжести золотых украшений с камнями».

«А ты знаешь, чем жертвуют королевы? Они любимы, пока их тело молодо, а милый носик не вмешивается в чужие дела. А когда королю надоедает, наступает два жизненных исхода: они либо всю жизнь терпят, наблюдая, как сменяются девушки в покоях мужа, либо доживают дни в темнице за нарочно созданный донос. Им завидуют, угрожают, презирают. Им врут в лицо, заискивают и держат в страхе. Ты считаешь, быть королевой – это те сказки, какие ты представляешь перед сном? Ты не королева, а посему ты не знаешь, каково это – быть ей, и не можешь и на долю представить того. Нужно ли тебе будет шикарное платье лучшего портного, если оно будет испачкано кровью от вонзённой стрелы? Будешь ли ты рада служанкам, которые днём занимают тебя беседами, а ночью строят козни против тебя и твоих законных детей? Захочешь ли ты надеть корону, зная, что однажды это золото расплавится и обожжённым металлом будет стекать с твоего лица? Готова ли ты к жертвам королевы?», – голос Богини громогласно раздался над небосводом.

«Нет», – моргнула Нари, и слёзы покатились по её щекам.

«Ты желаешь той жизни, которая не существует в реальности. То, что дано тебе – лишь то и есть под стать. Боги всегда справедливы. Они не дают меньше, чем ты заслуживаешь, и больше, чем ты сможешь вынести. Глупая, ты не в состоянии принять, сохранить и преумножить то, что имеешь. Поэтому ты никогда не достигнешь счастья в настоящем моменте. В каждую прошедшую минуту ты будешь мечтать о лучшем будущем, но, когда это будущее наступит, тебе никогда не будет достаточно. Поэтому, словно в прошлом, единственным твоим задельем будет – мечтать о будущем», – звук Божества всё нарастал и нарастал.

«Нет мне покоя», – расплакалась Нари.

«Его в принципе нет. Не существует. Человек не может быть постоянно счастлив, такова идея жизни. Радость сменяется грустью, грусть отчуждением, отчуждение злостью, а злость желанием испытать радость и снова почувствовать улыбку на своём лице. Когда ты осознаешь ту великую ценность способности дышать, видеть, слышать, прикасаться, двигать частями тела, рассуждать, любить, ненавидеть, ошибаться, кричать, исполнять мечты, применять таланты – тогда и только тогда ты поймёшь эту жизнь, увидишь свою душу вне оболочки и испытаешь покой в душе. Ибо всё, что ты видишь вокруг – не имеет смысла. Дом, в котором ты живёшь, люди, что говорят тебе, твоя одежда – это пустое и будет неважным на смертном одре. Единственно важным, что ты сделала в своей жизни, является то, что ты пришла ко мне. Пришла на самом деле не просить, а понять. Понять смысл всего. И смысл этот не в том, что твои глаза способны увидеть, а в том, чтобы не жалеть ни о чём, когда Смерть придёт за тобой. Она, возможно, придёт к тебе завтра, а может даже, когда ты спустишься со ступеней этого храма. Молись, чтобы она пришла за тобой через 50 лет. Когда она позовёт тебя, ты не успеешь уже ничего. Смерть не заключает сделок и не дарит время. Поэтому пользуйся тем временем, что тебе осталось, чтобы потом не жалеть о зря проведённых минутах в ссорах, о тех годах, что ты потратила на гордыню, о тех днях, что ты не ценила, думая, как много времени ещё у тебя впереди. Спеши закончить начатые дела. Помогай другим людям своей улыбкой и добрыми словами. Пожелай сама своей душе, истинной себе достичь счастья, воспитать в себе мудрость и обрести чувство полноты жизни. Это мой ответ на твой незаданный вопрос: чего ты достойна в этой жизни. Ты была достойна услышать эти слова, и Жизнь дала их тебе».

Нари раскрыла глаза от резкого звука колокольчиков, что колыхнулись на ветру. Она молча встала с колен, поправила полы платья с традиционными узорами, завязала на плечах платок потуже и пошла к золотым ступеням, что вели к выходу из храма.

Куантяй

Старуха Куантяй идёт сквозь синее марево. Неблизкая ей дорога до Земли людской. Идёт она медленно, натужно шагая, недовольно выдыхает воздух. Тяжёл мешок, что несёт она, хоть горб у неё уже и