Я обманывать себя не стану… - Сергей Есенин

Королева

Пряный вечер. Гаснут зори.По траве ползет туман.У плетня на косогореЗабелел твой сарафан.

В чарах звездного напеваОбомлели тополя.Знаю, ждешь ты, королева,Молодого короля.

Коромыслом серп двурогийПлавно по небу скользит.Там, за рощей, по дорогеРаздается звон копыт.

Скачет всадник загорелый,Крепко держит повода.Увезет тебя он смелоВ чужедальни города.

Пряный вечер. Гаснут зори.Слышен четкий храп коня.Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

«Ты ушла и ко мне не вернешься…»

Ты ушла и ко мне не вернешься,Позабыла ты мой уголок,И теперь ты другому смеешься,Укрываяся в белый платок.

Мне тоскливо, и скучно, и жалко,Неуютно камин мой горит,Но измятая в книжке фиалкаВсе о счастье былом говорит.

«Зашумели над затоном тростники…»

Зашумели над затоном тростники.Плачет девушка-царевна у реки.

Погадала красна девица в семик.Расплела волна венок из повилик.

Ах, не выйти в жены девушке весной,Запугал ее приметами лесной.

На березке пообъедена кора,—Выживают мыши девушку с двора.

Бьются кони, грозно машут головой,—Ой, не любит черны косы домовой.

Запах ладана от рощи ели льют,Звонки ветры панихидную поют.

Ходит девушка по бережку грустна,Ткет ей саван нежнопенная волна.

Узоры

Девушка в светлице вышивает ткани,На канве в узорах копья и кресты.Девушка рисует мертвых на поляне,На груди у мертвых — красные цветы.

Нежный шелк выводит храброго героя,Тот герой отважный — принц ее души.Он лежит, сраженный в жаркой схватке боя,И в узорах крови смяты камыши.

Кончены рисунки. Лампа догорает.Девушка склонилась. Помутился взор.Девушка тоскует. Девушка рыдает.За окошком полночь чертит свой узор.

Траурные косы тучи разметали,В пряди тонких локон впуталась луна.В трепетном мерцанье, в белом покрывалеДевушка, как призрак, плачет у окна.

Удалец

Ой, мне дома не сидится,Размахнуться б на войне.Полечу я быстрой птицейНа саврасом скакуне.

Не ревите, мать и тетка,Слезы сушат удальца.Подарила мне красоткаДва серебряных кольца.

Эх, достану я ей пикойДушегрейку на меху.Пусть от радости великойХодит ночью к жениху.

Ты гори, моя зарница,Не страшён мне вражий стан.Зацелует баловница,Как куплю ей сарафан.

Отчего вам хныкать, бабы,Домекнуться не могу.Али руки эти слабы,Что пешню согнут в дугу.

Буду весел я до гроба,Удалая голова.Провожай меня, зазноба,Да держи свои слова.

Сонет

Я плакал на заре, когда померкли дали,Когда стелила ночь росистую постель,И с шепотом волны рыданья замирали,И где-то вдалеке им вторила свирель.

Сказала мне волна: «Напрасно мы тоскуем»,И, сбросив свой покров, зарылась в берега,А бледный серп луны холодным поцелуемС улыбкой застудил мне слезы в жемчуга.

И я принес тебе, царевне ясноокой,Кораллы слез моих печали одинокойИ нежную вуаль из пенности волны.

Но сердце хмельное любви моей не радо…Отдай же мне за все, чего тебе не надо,Отдай мне поцелуй за поцелуй луны.

Чары

В цветах любви весна-царевнаПо роще косы расплела,И с хором птичьего молебнаПоют ей гимн колокола.

Пьяна под чарами веселья,Она, как дым, скользит в лесах,И золотое ожерельеБлестит в косматых волосах.

А вслед ей пьяная русалкаРосою плещет на луну.И я, как страстная фиалка,Хочу любить, любить весну

Песнь о собаке

Утром в ржаном закуте,Где златятся рогожи в ряд,Семерых ощенила сука,Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,Причесывая языком,И струился снежок подталыйПод теплым ее животом.

А вечером, когда курыОбсиживают шесток,Вышел хозяин хмурый,Семерых всех поклал в мешок.

По сугробам она бежала,Поспевая за ним бежать…И так долго, долго дрожалаВоды незамерзшей гладь.

А когда чуть плелась обратно,Слизывая пот с боков,Показался ей месяц над хатойОдним из ее щенков.

В синюю высь звонкоГлядела она, скуля,А месяц скользил тонкийИ скрылся за холм в полях.

И глухо, как от подачки,Когда бросят ей камень в смех,Покатились глаза собачьиЗолотыми звездами в снег.

Плясунья

Ты играй, гармонь, под трензель.Отсыпай, плясунья, дробь!На платке краснеет вензель,Знай прищелкивай, не робь!

Парень бравый, синеглазыйЗагляделся не на смех.Веселы твои проказы,Зарукавник — словно снег.

Улыбаются старушки.Приседают старики.Смотрят с завистью подружкиНа шелковы косники.

Веселись, пляши угарней,Развевай кайму фаты.Завтра вечером от парнейПридут свахи и сваты.

Русалка под новый год

Ты не любишь меня, милый голубь,Не со мной ты воркуешь, с другою,Ах, пойду я к реке под горою,Кинусь с берега в черную прорубь.

Не отыщет никто мои кости,Я русалкой вернуся весною.Приведешь ты коня к водопою,И коня напою я из горсти.

Запою я тебе втихомолку,Как живу я царевной, тоскую,Заману я тебя, заколдую,Уведу коня в струи за холку!

Ой, как терем стоит под водою —Там играют русалочки в жмурки,Изо льда он, а окна-конуркиВ сизых рамах горят под слюдою

На постель я травы натаскаю,Положу я тебя с собой рядом.Буду тешить тебя своим взглядом.Зацелую тебя, заласкаю!

«Белая свитка и алый кушак…»

Белая свитка и алый кушак.Рву я по грядкам зардевшийся мак

Громко звенит за селом хоровод,Там она, там она песни поет.

Помню, как крикнула, шигая в сруб:«Что же, красив ты, да сердцу не люб.

Кольца кудрей твоих ветрами жжет,Гребень мой вострый другой бережет».

Знаю, чем чужд ей и чем я не мил:Меньше плясал я и меньше всех пил.

Кротко я с грустью стоял у стены:Все они пели и были пьяны.

Счастье его, что в нем меньше стыда,В шею ей лезла его борода.

Свившись с ним в жгучее пляски кольцо,Брызнула смехом она мне в лицо.

Белая свитка и алый кушак,Рву я по грядкам зардевшийся мак.

Маком влюбленное сердце цветет…Только не мне она песни поет.

«За горами, за желтыми до́лами…»

За горами, за желтыми до́ламиПротянулась тропа деревень.Вижу лес и вечернее полымя,И обвитый крапивой плетень.

Там с утра над церковными главамиГолубеет небесный песок,И звенит придорожными травамиОт озер водяной ветерок.

Не за песни весны над равниноюДорога мне зеленая ширь —Полюбил я тоской журавлиногоНа высокой горе монастырь.

Каждый вечер, как синь затуманится,Как повиснет заря на мосту,Ты идешь, моя бедная странница,Поклониться любви и кресту.

Кроток дух монастырского жителя,Жадно слушаешь ты ектенью,Помолись перед ликом СпасителяЗа погибшую душу мою.

«Весна на радость не похожа…»