Банковский счет - Уэстлейк Дональд Эдвин

Что ему было нужно, так это магазин, кинотеатр, такси, даже церковь. Какое-нибудь место, куда можно было бы зайти ненадолго. Идя вот так по улице, у него не было ни единого шанса. Но там, насколько хватало глаз, не было ничего, кроме домов, газонов и трехколесных велосипедов. Подобно арабу, который упал со своего верблюда в «Лоуренсе Аравийском», Дортмундер просто продолжал идти, хотя был обречен.

Фиолетовый «Олдсмобиль Торонадо» с номерами MD с ревом пронесся мимо, направляясь в том направлении, откуда он ехал. Дортмундер не придавал этому значения, пока не услышал сзади визг тормозов, и тогда его лицо просветлело, и он сказал: «Келп!»

Он обернулся посмотреть, а «Олдсмобиль» совершал сложный разворот, сдавая назад и заправляясь, почти не продвигаясь вперед. Было видно, как водитель бешено крутит руль сначала в одну сторону, затем в другую, как пиратский капитан во время урагана, в то время как «Олдсмобиль» мотало взад-вперед между бордюрами.

«Давай, давай, Келп», - пробормотал Дортмундер. Он слегка встряхнул атташе-кейс, как будто хотел выровнять машину.

Наконец, водитель перевалил машину через бордюр, описал широкую дугу над тротуаром и съехал обратно вниз, резко остановив ее перед тем местом, где стоял Дортмундер. Дортмундер, чей энтузиазм уже несколько угас, открыл пассажирскую дверь и скользнул внутрь.

«Итак, вот ты где», - сказал Келп.

«Вот и я», - сказал Дортмундер. «Давай выбираться отсюда».

Келп был огорчен. «Я повсюду искал тебя».

«Ты не единственный», - сказал Дортмундер. Он обернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло; пока ничего. «Давай, поехали», - сказал он.

Но Келп все еще был обижен. «Прошлой ночью, — сказал он, — ты сказала мне, что будешь сегодня в ранчо Коув Эстейтс».

Внимание Дортмундера было привлечено. «Я не такой?»

Келп указал на лобовое стекло. «Ранчо Коув Эстейтс» останавливается в трех кварталах отсюда, — сказал он. «Это Элм-Вэлли-Хайтс».

Дортмундер огляделся вокруг: ни вязов, ни долин, ни высот. «Должно быть, я проскользнул через границу», - сказал он.

«Я ездил туда-сюда, вверх-вниз. Я только сейчас сдался, я возвращался в город, я думал, что никогда тебя не найду».

Это была сирена вдалеке? «Ну, теперь ты нашел меня», - сказал Дортмундер. «Так почему бы нам не пойти куда-нибудь?»

Но Келп не хотел отвлекаться на вождение. Двигатель у него все еще работал, но переключение передач было на стоянке, и ему было что сказать. «Ты знаешь, каково это, когда ты целый день просто ездишь туда-сюда, туда-сюда, а парня, которого ты ищешь, даже нет в Ранчо Коув Эстейтс?»

Это определенно была сирена, и она приближалась. Дортмундер сказал: «Почему бы нам не отправиться туда сейчас?»

«Очень забавно», - сказал Келп. «Ты понимаешь, что мне пришлось залить в эту машину бензина на доллар из моих собственных денег, и он был почти полон, когда я его забрал?»

«Я возмещу вам расходы», - сказал Дортмундер. «Если вы просто воспользуетесь частью этого, чтобы увезти нас отсюда». Далеко дальше по улице виднелся крошечный мигающий красный огонек, и он направлялся в нашу сторону.

«Мне не нужны твои деньги», - сказал Келп. Он несколько смягчился, но все еще был раздражен. «Все, чего я хочу, это, если ты говоришь, что будешь в Ранчо Коув Эстейтс, будь в Ранчо Коув Эстейтс!»

Под мигающим красным светом стояла полицейская машина, и она мчалась со всех ног. «Мне очень жаль», - сказал Дортмундер. «С этого момента я буду вести себя лучше».

Келп нахмурился. «Что? Это на тебя не похоже — так говорить. Что-то не так?»

Полицейская машина была в двух кварталах от нас и двигалась быстро. Дортмундер обхватил голову руками.

Келп сказал: «Эй, в чем дело?» После этого он сказал что-то еще, но вой сирены был таким громким, что его голос был заглушен. Сирена взвыла до пика шума, а затем внезапно перешла в минорную тональность и затихла.

Дортмундер поднял голову и огляделся. Полицейская машина была в квартале позади них и, наконец, замедлила ход, приближаясь к дому, из которого вышел Дортмундер.

Келп хмурился, глядя в зеркало заднего вида. «Интересно, кого они хотят», - сказал он.

«Я», - сказал Дортмундер. Его голос немного дрожал. «Теперь ты не возражаешь, если мы уйдем отсюда?»

2

Келп вел машину, одним глазом поглядывая на пустую улицу впереди, а другим — в зеркало заднего вида, показывающее пустую улицу позади. Он был напряжен, но настороже. Он сказал: «Тебе следовало сказать мне раньше».

«Я пытался», - сказал Дортмундер. Он был угрюмым и сварливым в углу.

«Из-за тебя у нас обоих могли быть неприятности», - сказал Келп. Воспоминание о сирене полицейской машины заставляло его нервничать, а нервозность сделала его разговорчивым.

Дортмундер ничего не сказал. Келп бросил на него быстрый взгляд и увидел, что он задумчиво смотрит на бардачок, как будто гадая, нет ли там топора. Келп вернулся к наблюдению за улицей и зеркалом заднего вида и сказал: «С таким послужным списком, как у тебя, ты знаешь, что тебя поймают за что угодно, ты получишь пожизненное».

«Это правда?» Сказал Дортмундер. Он действительно был очень кислым, даже хуже, чем обычно.

Келп с минуту вел машину одной рукой, пока доставал пачку «Трьюс», вытряхнул одну и сунул в рот. Он протянул пачку вбок, сказав: «Сигарета?»

«Это правда? Что, черт возьми, это за бренд?»

«Это один из новых, с низким содержанием никотина и смол. Попробуйте».

«Я предпочитаю «Кэмел»», — сказал Дортмундер, и краем глаза Келп заметил, как он достал из кармана куртки помятую пачку «Кэмел». «Верно», - проворчал Дортмундер. «Я не знаю, что это за чертово название для сигареты».

Келпа ужалили. Он сказал: «Ну, что это за имя такое Кэмел? «Правда» что-то значит. Что, черт возьми, означает «Кэмел»?»

«Это означает сигареты», - сказал Дортмундер. «Долгие годы это означало сигареты. Я вижу что-то, называемое Правдой, и сразу же понимаю, что это подделка».

«Только потому, что ты занимался аферой, — сказал Келп, — ты полагаешь, что все остальные тоже занимаются».

«Это верно», - сказал Дортмундер.

В этот момент Келп мог справиться с чем угодно, только не с тем, чтобы с ним согласились; не зная, что делать дальше, он позволил разговору затянуться. Кроме того, осознав, что все еще держит пачку сигарет в правой руке, он снова спрятал ее в карман рубашки.

Дортмундер сказал: «Я думал, ты все равно уволился».

Келп пожал плечами. «Я начал снова». Он положил обе руки на руль, пока согласовывал правый поворот на Меррик-авеню, главную улицу с интенсивным движением.

Дортмундер сказал: «Я думал, тебя отпугнула реклама рака по телевизору».

«Они это сделали», - сказал Келп. Теперь перед ним и позади него были машины, но ни в одной из них не было полиции. «Их больше не показывают», - сказал он. «Они сняли рекламу сигарет и одновременно сняли рекламу рака. Поэтому я вернулся». Все еще наблюдая за улицей, он протянул руку, чтобы нажать кнопку зажигалки. Жидкость для омывания ветрового стекла внезапно разбрызгалась по всему стеклу перед ним, и он ничего не мог видеть.

Дортмундер закричал: «Какого черта ты делаешь?»

«Черт бы его побрал!» — заорал Келп и нажал на тормоз. Это был ручной тормоз, и машина остановилась на десятицентовике и дала им сдачу. «Эти американские машины!» — крикнул Келп, и что-то врезалось в них сзади.

Дортмундер, слезая с приборной панели, сказал: «Я полагаю, это лучше, чем пожизненное заключение».

Келп нашел дворники, и теперь они начали водить взад-вперед по стеклу, разбрызгивая капли жидкости влево и вправо. «Теперь все в порядке», - сказал Келп, и кто-то постучал в боковое стекло рядом с его левым ухом. Он повернул голову и увидел, что снаружи кричит коренастый парень в пальто. «Что теперь?» Спросил Келп. Он нашел кнопку, которая опускала стеклоподъемник, нажал на нее, и стеклоподъемник опустился. Теперь он мог слышать, как грузный парень кричал: «Посмотри, что ты сделал с моей машиной!»