Тевтонский орден - Вильям Урбан

Наше понимание Европы пересматривается сейчас во многих аспектах. Границы средневекового христианства отчетливо совпадают с границами современного Европейского союза, и войны на его окраинах создают проблемы для современных государственных мужей. Чемберлен отдал Гитлеру Чехословакию как далекую страну, о которой англичане мало что знали. Однако сегодня о конфликтах в Европе – в куда более отдаленных и более трудных для понимания областях – читатели газет могут говорить со знанием дела. Примечательно, что те из нас, кто испытывал трудности, путешествуя по Восточной и Центральной Европе до 1989 года, и пытается сейчас описать это студентам и молодым коллегам, встречают непонимание такое же, как при попытках объяснить хитросплетения Средневековой жизни и политики.

Кстати говоря, Гитлер не доверял католикам, ненавидел аристократов и никогда не говорил о Тевтонском ордене ничего хорошего. Будучи выходцем из низших классов Австрии, он испытывал неприязнь к прусскому юнкерству (его представители, кстати, в основном происходили из Бранденбурга, а не из Восточной Пруссии, почти все были протестантами, и среди их предков было очень мало членов военных орденов). Для понимания военной истории Тевтонского ордена для нас лучше всего будет отбросить голливудские стереотипы, вроде очередной фантазии об Индиане Джонс. Правдивая история тевтонских рыцарей сама по себе интересна и спорна, и мы не должны искажать ее, к тому же у современных политиков н без того полно заблуждений и незачем добавлять к ним выкопанные в средневековой история.

Я надеюсь, что эта книга будет содействовать осмыслению очень важной эпохи в военной истории, пониманию сложностей средневековой политики, границ поведения человека и тех путей, которыми следуют современные ученые, изучая прошлое. Оказалось, что когда изучаешь историю – освобождаешься от призраков национализма и измышлений политики. Так что усядьтесь поудобнее в кресле и приготовьтесь насладиться путешествием во времени, назад в Средние века, в ту эпоху, когда и мужчины, и женщины были, скорее всего, не лучше и не хуже, чем сегодня, но в чем-то все-таки отличались от нас сегодняшних.

Глава первая

Военные ордена

Во времена Средневековья католическая церковь имела двоякое мнение о допустимости использования силы при осуществлении своей миссии в миру. С одной стороны, должно прощать грешника, но вместе с тем нельзя забывать, что те, против кого свершается грех, нуждаются в защите. Следовательно, простить раскаявшегося разбойника – это одно, а игнорировать разбой – другое. Столь же важно было сдерживать священников, чтобы те не брались за оружие, всемерно поощрять мирное разрешение личных конфликтов между верующими и, безусловно, необходимо поощрять тех светских правителей, которые вставали на защиту священников и их паствы от нападений извне и насилия внутри страны.

Вряд ли кто-нибудь может думать, что благочестие равнозначно пацифизму или что средневековое общество было мирным. При этом убежище от беспорядков мирской жизни и безопасность, моральную и физическую, в те времена обеспечивали монастыри, как мужские, так и женские. Большинство католиков, одобрявших использование силы для защиты государства и покарания преступников, при этом отлично знали, что Новый Завет запрещает убийство и насилие. Это прямо противоречило восторженному почитанию Силы и коварства, принятому у скандинавских язычников; прославлению деяний героев – сагам о викингах западная эпическая поэзия вряд ли могла что-нибудь противопоставить. Но сами доблестные храбрецы-викинги в большинстве своем начинали понимать, благодаря историям, Подобным «Саги о Ньяле», что язычество не подходит в качестве религиозного фундамента для стабильного общества и что обоснованием для управления страной должно быть нечто, отличающееся от права сильнейшего.

Миссионеры убедили влиятельных людей Скандинавии в том, что те должны оставить старый образ жизни, основанный на грабеже и войне, если желают добра своим людям и сами хотят выжить. То есть прежде всего они должны были принять христианство. С того момента, как королями В Норвегии, Дании и Швеции становились эти новообращенные христиане, она начинали пользоваться советами церковнослужителей. Последние учили правителей, как собрать налоги, привлечь к себе на службу других влиятельных людей и заставить их следовать приказам, как заложить основы государственного управления. Все это удивительно быстро завершило эпоху террора викингов в Северной Европе.

В меньшей степени (или в большей, это зависит от точки зрения) процессу обращения также способствовал тот военный отпор, который на Западе встречали набеги северян. Развитие феодальных институтов создало в Северо-Западной Европе класс воинов, лучше обученных и вооруженных, чем викинги. Эти воины содержали себя за счет крестьян, которые обеспечивали их средствами на приобретение оружия и коней, постройку замков и содержание гарнизонов. К тому же, поскольку некоторые вожди викингов захватили земли на Западе, в их интересах было защищать свою новую собственность от сородичей, которые все еще видели в английских, французских, шотландских и ирландских земледельцах свою законную добычу.

Поскольку многие миссионеры вступали в языческие земли без вооруженной охраны, они зачастую навлекали на себя мученическую смерть. Говоря по правде, некоторые из этих священников и монахов искали возможность умереть за веру и таким образом «заработать» завидное место среди избранных на небесах. Однако образованных церковников было относительно мало, и вождям западных стран они были нужны живыми даже больше, чем церкви – мученики. Поэтому, когда ирландские священники начали проповедовать среди германских язычников, франкские вожди посылали вооруженную охрану, чтобы сопровождать их. Так возник обычай посылать опытных воинов для защиты миссионеров, обычай, который в конечном счете привел к крестовому походу в Ливонию. Фризы, правда, убили святого Бонифация, несмотря на охрану, но обычно она была весомой гарантией безопасности от язычников, при условии, что миссионеры не вели себя провокационно и не вырубали священные рощи, чтобы строить церкви.

Однако сочетание проповедей, даже сопряженных с риском для жизни миссионеров, с советами местным правителям уподобиться преуспевающим христианским монархам, и угрозы использования силы не было действенной стратегией в мусульманских регионах. Хотя мы обычно не вспоминаем об исламских вторжениях в Европу – поскольку их вождям не хватало шика и романтичности северных разбойников, а исламские корабли были обыкновенными средиземноморскими галерами,– тем не менее мусульмане не раз вторгались в северную Испанию, разграбили многие итальянские города, основали свой опорный пункт в Альпах и считали южную Францию хорошим местом для отдыха.

Франкские добровольцы в Испании, воевавшие против мавров и исламских добровольцев из Северной Африки, были предшественниками крестоносцев. Одновременно западные наемники сражались за Византию против турков еще до того, как папа Урбан II в конце 1095 года призвал франков отобрать Святую землю у врагов христианства, что притесняют верующих и не допускают пилигримов поклоняться святым местам в Иерусалиме и его окрестностях.

Те, кто внимательно слушали призыв папы, переданный им через его посланников, уловили намек на пользу, которую могут извлечь из крестового похода местные сообщества. Отправившись в поход, буйные головы направят свою энергию и дарования на сражения с врагам христианства, вместо того чтобы сражаться друг с другом или нападать на своих мирных сограждан. Безусловно, удаление из страны необузданных аристократов и их соратников, хотя бы на время, могло, как намекал папа, принести ее жителям мир и покой. Этот часто забываемый аспект военной службы неплохо бы помнить. Еще совсем недавно западная судебная система, решая, что делать со сбившимися с пути неуправляемыми «вьюношами», предлагала им сделать выбор между тюремным заключением и вооруженными силами. Предполагалось, что немного дисциплины, а также перспектива достичь успехов в жизни способны превратить юных правонарушителей в полезных для общества граждан.

Служение обществу было одним из аспектов существования монашеских орденов, но жизнь в безбрачии и постах, посвященная чтению Библии и обработке земли мотыгой, не казалась привлекательной молодым людям, которых готовили к воинской службе. Быстрый конь и острый меч больше манили их, чем долгие молитвы и пение латинских гимнов. Военные ордена оказались самым подходящим местом для таких молодых людей, к тому же туда принимали даже и в те годы, когда крестовый поход не был объявлен.

Назначением рыцарей Христа было не распространение Евангелия, а защита тех, кто имел к этому призвание и соответствующую подготовку. Христианский рыцарь был не очень-то образован (хотя и не был безграмотным невеждой, как часто его описывают) и, по обычаю, набожен. Он прямо-таки жаждал рисковать своей жизнью и деньгами в надежде на подвиги, которые принесут ему, если довезет, помимо прочего и материальную выгоду. Купцы ввозили с Востока по-настоящему ценные товары, но какова была истинная ценность палестинской земли, которую жители Пизы кораблями везли к себе на родину, чтобы рассыпать на кладбищах,– современному человеку трудно понять. Самое важное, пожалуй, что нужно понять прежде всего: далеко ие всегда можно найти аналог современным этическим понятиям во внутреннем, духовном мире средневекового крестоносца. То есть, конечно, до известных пределов его понять можно, во только учитывая контекст его существования.