Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи - Том Джелтен

О Кубе рассказывали столько раз, что ее история сосредоточилась вокруг нескольких приевшихся тем — роскошь и упадок Гаваны, Фидель Кастро со своими суровыми революционными порядками, — и во многом утратила и живость, и целостность.

Эта книга основана на поисках новой точки зрения, новых кубинских характеров и сюжета, который позволит справедливо отнестись к этому острову, породившему не только зажигательную конгу и «Гвантанамеру», но и пятилетние планы Че Гевары. Я постарался показать, что пережил кубинский народ за последние полтора столетия, во всех тонкостях. Ход кубинской истории не был предопределен. Находились варианты, из которых приходилось выбирать, строились планы, от которых приходилось отказываться, были и люди, которых заставляли удалиться от дел, а впоследствии отправили в изгнание, — а между тем их вклад в историю страны стоит признать и оценить по достоинству хотя бы ради того, чтобы понять, откуда взялось столь много столь недовольных. Сага о Бакарди служит всем этим целям.

Патриотизм для кубинцев начался с того, что поэты и интеллектуалы решили выделить идею кубинского народа из смеси населявших остров европейцев, африканцев и индейцев. В те годы Кубе нужно было освободиться от трехвекового испанского гнета и удушающе пристального внимания США и стать суверенным, жизнеспособным и уважаемым государством. Если учесть смешанную культуру островного населения и структуру общества, основанную на плантаторстве, для этого, разумеется, требовалась борьба за социальное равенство и экономическую справедливость, однако нельзя сводить все к сюжету, который неизбежно заканчивается социалистической революцией под предводительством Фиделя Кастро. Можно руководствоваться и другими сюжетными линиями — например, историей семьи Бакарди, которая жила в восточной части Сантьяго-де-Куба, колыбели кубинского самосознания.

Было время, когда фамилия Бакарди слыла самой уважаемой в Сантьяго. Эмилио Бакарди, сын дона Факундо, большую часть своей взрослой жизни посвятил заговорщической борьбе против испанского владычества, а затем был первым кубинцем — мэром Сантьяго. Сын Эмилио Эмилито героически сражался во время Кубинской войны за независимость. А еще семью Бакарди в Сантьяго уважали за стиль и характер. Они жили в роскошных домах, ездили в экипажах с лакеями, отправляли детей в лучшие частные школы, но при этом славились как добрые граждане Сантьяго — щедрые, сердечные, честные. И к тому же любили веселиться. Пожалуй, именно Бакарди больше других местных семейств поспособствовали репутации Сантьяго как веселого, легкомысленного города с бурной ночной жизнью. И ни одно празднество в Сантьяго не обходилось без рома «Бакарди».

В пересмотренной Фиделем Кастро версии кубинской истории эпоха перед революцией характеризовалась по большей части упадком, а высшее общество казалось насквозь коррумпированным. Бакарди в этой истории почти не упоминались: ведь их цельность и патриотизм не соответствовали стереотипу Кастро. Семейная фирма Бакарди повсеместно считалась одной из самых налаженных компаний на Кубе, а ее руководство славилось прогрессивной политикой и хорошими отношениями с работниками. Хосе Бош по прозвищу Пепи́н, который был президентом фирмы «Бакарди» в 1950-е годы (и женился на внучке основателя компании), одно время служил министром финансов Кубы и создал прецедент преследования состоятельных граждан, уклоняющихся от уплаты налогов. Когда Кастро вскоре после захвата власти отправился в Вашингтон, Бош стал единственным кубинским предпринимателем, которого он взял с собой. Однако когда Кастро склонился к социализму, их отношения распались: Бакарди были крайне неудобным примером того, что существенную роль на демократической Кубе могли сыграть и некоторые капиталисты.

Конечно, я не предлагаю считать Бакарди несостоявшимися спасителями Кубы.

История семьи Бакарди привлекает меня во многом просто потому, что в ней раскрывается так много важных, но незнакомых широкому читателю составляющих современной кубинской драмы. На каждом этапе становления кубинского народа за последние полтора века всегда звучит нота Бакарди, всегда упоминается кто-то из этой семьи — либо важный свидетель, либо закулисный игрок, — всегда находится эпизод, связанный с семьей Бакарди, который ярко высвечивает тот или иной исторический момент. Скажем, многие восточно-кубинские семьи имели те же каталонские и французские корни, что и Бакарди, и потому производство и продажа рома с кубинских предгорий позволило семье Бакарди создать предприятие, успех которого был прямо связан с социально-экономическим развитием страны. Бакарди взрослели вместе с кубинским народом, и в эпическом повествовании о жизни и приключениях нескольких поколений этого рода отражены классические кубинские темы — революция, романтика, праздник, интриги.

Когда Фидель Кастро приказал конфисковать собственность семьи и дал понять, что Бакарди и им подобным не место на новой Кубе, семья покинула остров, возобновив производство рома на заводах в Пуэрто-Рико и Мексике. В изгнании Бакарди взяли на себя новую роль лидеров — на сей раз они стали организаторами и спонсорами движения противников Кастро. Вытеснив Бакарди с кубинской политической арены, Фидель лишился важнейшего союзника — и заполучил непоколебимого противника. Конфликт между Кастро и Бакарди стал символом раскола кубинского народа и распутья, на котором оказалась история Кубы. В первые годы двадцать первого столетия, когда самым насущным вопросом для кубинцев стал выбор пути в эпоху после Кастро, Бакарди снова вступили в игру. Ром ассоциируется с Кубой, как никакой другой товар, и семья, которая прославила кубинский ром, стремится вернуть себе часть этой индустрии — одной из немногих отраслей производства на острове, которая обещает развиваться независимо от того, кто находится у власти.

Однако в этом сюжете есть и еще одна линия. Подобно тому, как история Бакарди помогает объяснить происходящее в современной Кубе, кубинские связи компании помогают нам проследить эволюцию уникального семейного предприятия. «Бакарди Лимитед» вступила в двадцать первый век как подлинно международная фирма с штаб-квартирой на Бермудских островах, производящая несколько линий продуктов, в том числе виски, джин, вермут, водку и текилу — а не только ром. И тем не менее компания остается частным предприятием в собственности одной семьи, которая по-прежнему считает себя кубинской. Эволюция компании отражает все преимущества — а также все трудности и слабые места — замкнутого династического предприятия в обстановке глобальной экономики с ее разветвленной сетью взаимных связей. Мощное чувство принадлежности к роду помогло компании выжить после утраты кубинской штаб-квартиры, однако между старыми политическими ценностями и новой ориентацией на возврат инвестиций возникли неизбежные противоречия. Накануне конца эры Кастро связь между Бакарди и Кубой стала испытанием, которое должно было показать, как изменилась компания с течением лет: если фирма вернется на Кубу, как намеревалась, какой она предстанет — очередной большой бездушной корпорацией, соревнующейся за свою долю акций, или все тем же семейным предприятием, играющим патриотическую роль в жизни страны?