Примерь свадебное платье - Дина Аллен

Не то чтобы молодая женщина с нетерпением ждала от Джефа шумного одобрения. Но… почему его взгляд по-прежнему полон вопросов? Почему он не хочет признать, что она уже ответила на них, что не желает больше выслушивать дурацкие домыслы и замечания, которыми он просто измучил ее во время их предыдущей встречи?

Неожиданно он взял ее руки в свои — так, словно в этом нет ничего необычного, словно иначе и невозможно. Но как раз это очень даже необычно! С ней он никогда так не поступал. С другими женщинами — да. Их он всегда брал за руки при встрече и легонько целовал в щеку. Но только не ее! Никогда, даже на ее с Гордоном свадьбе он не позволил себе ничего подобного, а ведь Томпсон был у них шафером.

Ее руки и плечи напряглись, будто по ним пробежал электрический разряд. Господи, да что, собственно, происходит? Джеф всегда был только близким другом и деловым партнером мужа — не больше и не меньше. Катрин и представить себе не могла других с ним отношений.

Конечно, ей хотелось, чтобы он перестал относиться к ней, как к бедной безутешной вдове, покровительственно и свысока, но… нынешнее странное поведение попросту сбивало ее с толку. Еще хорошо, что он не попытался притянуть ее поближе — уж тут-то она бы наверняка инстинктивно отшатнулась. Вдруг, словно наперекор самой себе, Катрин остро ощутила теплую силу его рук, почувствовала нежное, бережное прикосновение пальцев к своим запястьям.

— Когда я уезжал, ты была похожа на тень, — сказал Джеф с легким недоумением в голосе. Тон с налетом этакой игривости явно диссонировал с серьезностью испытующего взгляда. — А теперь возвращаюсь и нахожу ослепительную красавицу. Похоже, мое отсутствие пошло тебе на пользу. Итак, отчитайся, пожалуйста: в чем причина подобной метаморфозы?

Катрин пожала плечами.

— Причин много. — Одна из них — ты, подумала она и постаралась улыбнуться. — Ты же сам говорил, что я должна встряхнуться, вернуться к жизни.

— Да, но результат просто ошеломительный.

— И все-таки ты недоволен.

— У меня не было времени разобраться в своих чувствах.

Джеф смотрел на нее так, как раньше не смотрел никогда, — с откровенным, неприкрытым желанием. Было от чего оторопеть — глаза раздевали, обжигали. Под таким взглядом чувствуешь себя обнаженной. Он всегда относился к ней с дружеским участием и никогда не допускал ничего подобного. Глаза мужчины горели страстью, которую тот хоть и пытался, но не сумел скрыть.

Сердце у Катрин сжалось, перехватило дыхание, а в голове запрыгали беспорядочные мысли: значит, для него вдова покойного друга перестала быть прежней малопривлекательной домохозяйкой. Джеф увидел ее другими глазами и сразу дает понять это, без колебаний перечеркнув все их прошлое. Годы, когда он держался на расстоянии от нее, вмиг куда-то исчезли.

Джеф хочет ее, в этом нет никаких сомнений. Известный женолюб вновь вышел на тропу привычной охоты. Ничего другого не остается, как осадить его. Ну прямо-таки излучает чувственность! Не сразу найдешь, что и сказать в таком случае. Нервы ее трепетали, как провода под током.

Наконец Джеф отпустил ее, но облегчение оказалось недолгим: он тут же бережно взял ее под руку, чтобы проводить в зал ресторана. Не сводя с нее глаз, спросил:

— Ты голодна?

Интересно, о каком голоде говорит мистер Томпсон, подумала Катрин.

— Да, — ответила она небрежно, всеми силами стараясь противостоять его тревожащей близости.

Ну и что тут такого? Мужчина ведет под руку свою давнюю знакомую — обычный жест вежливости. Глупо было бы вырывать руку и отстраняться. Да в том и нет нужды. Уж ее-то этот вечный сердцеед никогда не соблазнит, не сможет втянуть в любовную авантюру. Для Катрин это равносильно тому, чтобы снова связаться с Гордоном, что по многим причинам исключено. И помыслить невозможно! Ни за что и никогда! Так что пусть лучше мистер Томпсон выкинет из головы свои похотливые мысли, не то их совместный обед закончится, не начавшись.

Джеф сделал знак женщине-метрдотелю, та широко улыбнулась и с готовностью поспешила к ним, чтобы проводить до столика.

Женщины всегда так реагируют — улыбаются на призыв этого мужчины. И неудивительно: мало кому удается устоять пред обаянием высокого темноволосого красавца, наделенного к тому же живым умом, уверенностью в себе и твердой мужской силой.

Дамы, сидящие за столиками, провожали его заинтересованными взглядами. Впрочем, Джеф Томпсон привлекал внимание не только женщин, но и мужчин. Сразу ясно, что это — неординарная личность. Увидев раз, его трудно забыть — качество, всегда помогавшее его обладателю и в жизни и в работе, в чем Катрин убеждалась не раз.

Но она и представить себе не могла, что достаточно ему взять ее под руку — и она сама окажется в центре всеобщего внимания. Взгляды, обращенные на ее спутника, тут же перескакивали и на нее: женщины смотрели завистливо и оценивающе, прикидывая, подходит ли спутница этому обольстительному мужчине. Под любопытствующими взглядами стало совсем неуютно.

Нет, нет, пусть хорош, пусть наделен сногсшибательным обаянием, но не удастся ему ее покорить. Пускай по нему сохнут другие, не ей пополнять собой список многочисленных побед и мимолетных увлечений. А сколько их было! Ей-богу, даже скучно. И то, что, увидев жену покойного друга в новом обличье, он сразу воспылал страстью, лишний раз подчеркивает его оскорбительно-легкомысленное отношение к женщинам. Что называется, «всегда готов».

Джеф никогда уже не женится, в чем-чем, а в этом можно быть абсолютно уверенной. Однажды, задолго до их знакомства, такое произошло. Ему тогда было лет двадцать пять. Как ни странно, жена сама ушла от него, и в этом событии Катрин тоже усматривала особый смысл.

Слава тебе господи, наконец-то добрались до столика. Можно сесть. Теперь постараемся избавиться от напряжения и сосредоточимся на самых простых действиях: повесим сумочку на спинку стула, улыбнемся предупредительному официанту, закажем коктейль с шампанским. Удалось! Ваша власть надо мной, мистер Томпсон, имеет границы. Надо только не забывать о главной цели свидания: сегодня мы освобождаемся от опеки, начинаем самостоятельно думать, жить, работать. И ни один совет, ни одно возражение, дорогой, многоуважаемый мистер, не будут приниматься во внимание. Главное — нельзя вам показывать слабые места в досконально продуманном плане освобождения — чары ваши, конечно же, действуют, о чем вам знать не положено.

Несвязные эти мысли дали возможность вернуть хотя бы часть прежнего воодушевления и приблизиться к исполнению желаний и связанных с ними надежд.

Почувствовав на себе взгляд Джефа, Катрин подняла голову, стараясь вести себя естественно и непринужденно. Вежливость требует поинтересоваться его делами.