Перекресток - Эдуард Евгеньевич Семенов

эту надпись мельком, но даже этого оказалось достаточно, чтобы громко выругаться.

– Что за хрень! Чуй! Снова ты лезешь, куда тебе не треба!

Доставая вату из подсумка, чтобы заткнуть нос, приказал в рацию.

– Олександр, ну- ка жахни по этому пидору гранатой.

Из второй машины через люк в крыше вылетел жужжащий дрон с подвешенной снизу смертоносным грузом, который тут же взмыл высоко в небе.

***

Оператор дрона располагался на заднем сиденье с ноутбуком на коленях. Картинка на экране была четкая, уже достаточно рассвело. Солнечный диск успел даже показаться из-за горизонта. А там, куда летел дрон, вообще было уже светло как днем.

Уверенно качнув джойстиком, Олександр не ожидал, что как только дрон пересечет линию света, один из ярких лучей попадет в объектив видеокамеры, мгновенно его ослепив. Свет как будто хлестнул его плеткой по лицу.

– Фак, – выругался он, закрыв глаза обеими руками. Дрон тут же потерял управление, качнулся, и свалившись на бок, сел где-то в стороне от дороги, в высокой траве. Сработал детонатор, разбросав пластмассовые детали в разные стороны.

***

Мазепа услышал крик оператора дрона в наушнике, шмыгнув разбитым носом, поднес рацию ко рту.

– Что это было?

– Я ничего не вижу, твою ж мать. Этот свет, он бьет по глазам.

Мазепа прервал его.

– Меня не волнуют твою зенки, пускай второй дрон.

***

Второй дрон был сбит Доком, в метре над крышей, когда солнце вышло из-за горизонта уже наполовину и граница между тьмой и светом практически слилась. Впрочем, это никак не повлияло на яркость букв. Сейчас они уже просто висели в небе, как какие-то тучи или облака.

Граната беспилотника упала на дороге, вывернув солидный кусок асфальта.

Больше дронов у штурмовиков не было, поэтому Мазепа запросил помощи в центре принятия решений. Маккинрой еще раз дал понять, что вопрос нужно решить по-тихому и как можно быстрее.

Мазепа отключился, и посмотрел на Мыколу.

– Вот, видишь, что бывает с долбоящерами, – сказал он вдруг совершенно невпопад, посмотрел назад в кузов, где сидели его бойцы, прикрикнул, – ну-ка, у кого там снайперка? Давай ее сюда.

Пока из рук в руки передавал винтовку командиру, Мыкола не удержался.

– Сэр, разрешите вопрос?

Мазепе понравилось, как тот к нему обратился.

– Валяй.

– А почему… – Мыкола замялся, подбирая слова, и в итоге все же сказал, что думал, – почему нас не сожгли прямо в машине, а только подбили колесо?

– Хрен его знает, товарищ майор, – ответил Мазепа, принимая в руки старую советскую винтовку Дегтярева и проверяя патроны. Он даже не заметил, что ответил давно забытой армейской советской поговоркой, потом добавил, – они же не звери.

Поднял голову, посмотрел на фигуру человека на перекрестке, прикинул расстояние.

– Впрочем, может еще сожгут. Еще не вечер.

Снова повернулся к своим архаровцами и приказал.

– Значит, так. Я выхожу. Прикрывать меня со всех стволов. Ясно.

Услышав ответ, повторил по рации.

– На счет, раз, два, три.

Ударом ноги выбил дверь и под оглушительный автоматный грохот выпрыгнул на дорожный склон. Взбежал по щебенке наверх, огляделся, увидел какое-то движение метрах в двухстах от себя, тут же упал на землю и ящеркой, держа винтовку на локтях перед собой, переполз, закатился под вторую машину. По рации связался с теми, кто в ней сидел.

– Свистун, слева наблюдал какое-то движение. Долбани туда из подствольника?

– Есть.

Граната вылетела из люка в крыше и по дуге упала в красные маки, вырвала их с корнем, разбросала по кругу.

– Никого нет, сэр. Может, показалось?

– Может и показалось, – Мазепа соорудил перед собой из кусков асфальта бруствер. Положил на него винтовку. Человек стоял на перекрестке и был идеальной мишенью. Мазепа поймал в перекрестье прицела лицо мужчины.

– А ты совсем не изменился, Вася, – прошептал он вслух, как будто хотел, чтобы тот его услышал. – Ну, господи благослови!

Не мешкая, стараясь не вспоминать и не думать о том, кто же на самом деле перед ним стоит, нажал на курок. Приклад привычно ударил в плечо, ствол слегка подбросило после выстрела. Мазепа удержал винтовку в руках и четко увидел, что … ничего не произошло. Мужчина на перекрестке остался стоять, время от время моргая, и переминаясь с ноги на ногу, как будто какой-то титан, державший небо.

Несмотря на неординарность ситуации, Мазепа успел заметить, что свет, который занимал все пространство вокруг, и из которого образовывались текст послания, струился из-под ладоней мужчины, а вернее из небольшого браслета на запястье.

– Так вот где у тебя выключатель, – произнес он, подкручивая прицел на максимальное расстояние и снова прицеливаясь. Выстрелил. Потом еще раз и еще, пока не услышал в наушнике.

– Сэр, расстояние предельное. Пули ложатся возле его ног.

В этот момент с той стороны, где Мазепа видел движение, прилетела дымовая граната, которая упала перед бронированной машиной и тут же создала перед ними дымовую завесу, закрыв обзор. Вторая граната была свето-шумовой и упала сзади машины.

Мазепа чертыхнулся и проорал в рации.

– Черт возьми, вилка. Сейчас всех накроет. Выходим, живо! Живо!

Не глядя, он выскочил из-под днища грузовика и рванул на полусогнутых вперед. Побежал не оборачиваясь, и поэтому не увидел, как его грамотно отсекли от основной группы штурмовиков. Как только «новоазовцы» попытались приоткрыть двери, с двух сторон по ним открылся такой шквальный огонь, что загнал всех обратно.

Стрелявшие четко давали понять, что выходить никому не стоит, но, если в машинах будут сидеть тихо, то их оставят в живых.

***

– Одесса, я могу снять это чудика, он у меня на мушке!

– Убивать приказа не было, Док. Подожди. Они еще не встретились и не поговорили.

***

Мазепа понял, что остался один лишь, когда за спиной стихли автоматные очереди.

Сделал еще несколько шагов по хрустящему грязному асфальту он остановился, прислушиваясь. Вокруг как ни в чем ни бывало в траве щебетали птахи, над ухом жужжала мошкара. Солнце окончательно вышло из-за горизонта, но еще не начинало припекать. Тени от предметов были длинными и темными.

От ощущения того, что стоит один как перст у кого-то на мушке, у Мазепы пересохло в горле, стянуло внизу живота. И как пишут в дешевых романах, вся жизнь промелькнула перед глазами.

Впрочем, не совсем вся. Картинка заканчивалась на одном моменте и сделав петлю во времени возвращала его в действительность. А ведь он думал, что никогда больше не увидит перед собой лицо человека, которого ненавидел все эти годы.

Ненавидел за то, что тот не испугался и плюнул ему в лицо.

Плюнул после того, как он,