Симбиоз разумов - Вячеслав Викторович Неклюдов

— Наам! — добавил незнакомец, подтверждая слово кивком головы. Титов на мгновение задумался, а потом повторил два слова, уточняя их значение движениями головы.

— Ла (нет). Наам (да)?

— Наам! — радостно подтвердил незнакомец. После чего ударил себя кулаком в грудь, очевидно, представляясь: — Анис!

В памяти Титова всплыла очередная ассоциация: «Анис — земное растение с характерным ароматом, внешне похожее на укроп». Удивившись странному совпадению, Титов решил и сам представиться, но при произношении собственного имени немного поперхнулся. Поэтому оно прозвучало несколько иначе:

— Сер гджи!

— О-о! — восторженно закатил глаза Анис и несколько раз повторил: — Сэр Джи! Сэр Джи!

— Ладно! — произнёс на русском языке Титов, отмахиваясь слабой рукой. — Пусть будет сэр Джи. Так даже прикольнее будет. Типа я — аристократ!

— Аристократ-иён! Сэр Джи! — продолжал лыбиться мужчина.

— Иён… иён! — пробормотал Сергей, зевая во весь рот.

— Янаму… янаму! — Анис приложил к своей щеке сложенные ладони и наклонил голову. Титов удивился схожести здешних жестов с земными, но намёк понял. По всей видимости, в воду, которую он пил, было добавлено местное снотворное. Поэтому, ещё раз сладко зевнув, он закрыл глаза, проваливаясь в крепкий сон…

… Проснулся он от непонятного и громкого рычания неизвестного зверя. Боль в теле вроде как утихла, но Сергей не обольщался. «Это пока я лежу, мне не больно, — решил он. — Но стоит встать… Хотя всё же придётся. Мочевой пузырь сейчас лопнет».

Титов попытался приподняться, упираясь руками в свою жёсткую «постель», мысленно ожидая вспышки боли. Но её не было.

«Ага!» — перешёл он в сидячее положение, мысленно сожалея: «Мягких матрасов тут не знают. Ладно хоть ковёр мне постелили, а сверху ткань положили, типа простыня. А одежда моя где?» — огляделся он по сторонам, замечая, что в шатре сейчас более светло. А на полу сияет яркой полосой световой луч из неплотно прикрытого полога. Этого освещения хватало, чтобы разглядеть обстановку.

Кувшин с чашкой так и дежурил у него в изголовье. А рядом с ним стояли войлочные тапочки, поверх которых лежал халат, сшитый из разнообразных кусков ткани.

— Ну, уже кое-что! — произнёс вслух Титов, протягивая руку за скромным одеянием.

Надев халат, Сергей осторожно выглянул из своего шатра. Зрелище, открывшееся глазам, напоминало свалку в пустыне. Он увидел, что лёгкий ветерок гоняет по песку обрывки мешков и бумаги. А поблизости от шатра валяются какие-то похожие на куски бетона обломки, ржавые железяки и наполовину опустошённые мешки с неизвестным содержимым. Метрах в десяти от него стояла обветшалая палатка, от которой в разные стороны разносился характерный запах дерьма.

«Значит, какая-никакая цивилизация тут всё же имеется, — решил он, — раз туалет даже есть».

Зайдя в эту палатку, Титов увидел, что внутри неё в песок вкопана плетёная корзина, наполненная неприятным содержимым. Стараясь не дышать носом и справив малую нужду, Сергей поспешил покинуть местный сортир.

Живот предательски заурчал, требуя еды. Обходя туалет, стало видно, что с другой его стороны стоят пусть и ржавые, но вполне знакомые по виду бочки из-под солярки или масла. Никаких надписей на них не было, но знакомому предмету Сергей обрадовался.

— Оу! Ни фига себе? — рассматривая ёмкости, присвистнул он. — Как у нас прям! Видимо, в похожую на нашу земную цивилизацию меня занесло. Теперь бы накормил меня кто?

Метрах в ста от клозета виднелись ещё три шатра и один большой навес, под которым кто-то восседал. В этот момент за спиной вновь раздался резкий и неприятный крик. Титов испуганно обернулся и увидел, что к нему приближается облезлый и плешивый верблюд.

— Оба-на! — обрадовался он схожести здешнего зверья с известными видами. — Ну, здорово, брат! — протянул он руку к подходящему животному. Верблюд, обнюхав пустую ладонь человека, обиженно заорал.

— Ну нет у меня ничего! — виновато развел руками Сергей, ожидая, что скотина может в него плюнуть. — Сам бы пожрать чего-нибудь не отказался. Может, там нам дадут? — кивнул он в сторону навеса, под которым уже пряталась от солнца парочка аборигенов в темных одеждах. Верблюд, пожевав большими губами, молча отвернулся, как бы давая понять: «Ага! Сейчас! Разбежались уже. Эти… догонят и ещё дадут…» После чего затрусил куда-то в сторону песчано-каменной косы. А Титов, проводив его взглядом, направился в сторону навеса, размышляя о том, почему его шатёр стоит отдельно и возле туалета, а остальные аборигены живут на значительном расстоянии от неприятного запаха. Ловя носом запах собственного потного тела, думал, что и помыться ему не помешало бы. Но вот воды нигде не видно: ни озера, ни реки или хотя бы колодца.

«Возможно, жители этой планеты редко моются или не моются вообще? — думал он, подходя к навесу. — Хотя от Аниса потом не пахло, наоборот, шёл травяной аромат, — вспомнил он. — Интересно, какие аборигены на вид? Я мужика в тот раз плохо рассмотрел, но вроде на землянина похож был. Нос вот только у него громадный такой и мясистый. Да ещё кожа на руках и на лице вся в мелких морщинках, рисунок на паутину похож. Но, может, это от здешнего климата?»

Подходя ближе к навесу, он понял, что сидевшие под ним люди его заметили. Один человек даже вскочил на ноги. Но по длинному до земли одеянию и покрытой тканью голове Сергей не мог понять, кто это — мужчина или женщина. Одеяние походило на восточный хиджаб. У Аниса тоже голова была прикрыта тканью с веревочкой. «Как у арабов! — обрадовался Титов очередному проблеску памяти. — Я же вроде бы бывал в пустыне? Или нет? Блин… не помню! Ну у меня и память стала дырявая…»

— Наам! Наам! — донесся до Сергея зовущий женский голос. — Таала ила хуна! Сэр Джи! (Да, да. Подходите!)

«О! Меня тут знают по имени! — обрадовался Титов. — Значит, голодным не оставят».

— Эльжилас! (садитесь) — произнесла стоящая женщина. Её лицо, не закрытое платком, оказалось приятным, с мягкими чертами. А приветливая улыбка говорила о мирных намерениях.

— Сэр Джи! — ударил себя в грудь Титов. И, указав на незнакомку, повторил: — Эльжилас? — думая, что женщина назвала себя по имени. Но та рассмеялась и поправила гостя:

— Эсми хуа Наджию! Наджию! — повторила она, дотронувшись до себя. Потом, указывая рукой на каждого из присутствующих, перечислила имена:

— Улью! Наджию!