Воцарение Романовых. XVII в - Коллектив авторов

В 1601 г. в Речи Посполитой объявился человек, выдававший себя за чудесным образом спасшегося царевича Дмитрия Ивановича. В русскую историю этот самозванец вошел под именем Лжедмитрия I. После неожиданной смерти Бориса Годунова (апрель 1605 г.) трон унаследовал его сын Федор. Однако вскоре он вместе с матерью был убит людьми самозванца. В мае 1605 г. Лжедмитрий торжественно вступил в Москву и венчался на царство под именем Дмитрия. Повседневная деятельность нового царя и его ближайшего окружения, выказанное им открытое пренебрежение старорусскими обычаями, вызывала резкое неприятие и церкви, и боярства, и большинства посадских людей. Особенно недовольны были москвичи, страдавшие от произвола казачьего и шляхетского окружения самозванца. До крайности накалила обстановку его женитьба на знатной полячке Марине Мнишек, пышная свадьба с которой состоялась 8 мая 1606 г. Вместе с Мариной прибыла многочисленная вооруженная свита, наводнившая Москву.

17 мая Москва восстала. Лжедмитрий I был убит, а царем, прямо на Красной площади «выкрикнут» знатный московский боярин Василий Иванович Шуйский. Однако прекратить «междоусобную брань» в Московском государстве новый властитель не смог. Ему пришлось отбиваться сначала от повстанческой армии Ивана Болотникова, затем от пришедшего из-за литовского рубежа войска нового самозванца – Лжедмитрия II, выдававшего себя теперь уже за «спасшегося» царя Дмитрия (т. е. Лжедмитрия I). «Столицей» его стало подмосковное село Тушино, расположенное на Волоколамской дороге. Здесь Лжедмитрий II вершил свой суд, здесь заседали его «Боярская дума», «приказы» и другие учреждения.

Между Москвой и Тушином установились странные отношения. Оба царя, Василий IV Шуйский и «Дмитрий», не препятствовали своим боярам и приказным людям уезжать к своему противнику, в свою очередь, стараясь щедрыми посулами и наградами переманить бояр и дьяков из вражеского стана. В поисках чинов, поместий и вотчин многие видные в государстве люди по несколько раз переезжали из стольного града в «стольное» село и обратно, заслужив в народе меткое прозвище «тушинские перелеты».

Оказавшись в безвыходной ситуации, блокированный в Москве Василий Шуйский вынужден был обратиться за помощью к Швеции, находившейся в те годы в состоянии перманентной войны с Речью Посполитой. Пообещав передать шведам ряд пограничных городов, воевода М. В. Скопин-Шуйский, возглавивший собиравшееся в Новгороде русское войско, получил в свое распоряжение и 15-тысячный шведский корпус. Вскоре он начал успешные действия против проникших даже в Заволжье «тушинских» отрядов.

Воспользовавшись как удобным предлогом заключением русско-шведского союза, польский король Сигизмунд III, претендовавший на шведскую корону, узурпированную его младшим братом Карлом IX, объявил войну России. В конце сентября 1609 г. его войска осадили Смоленск.

Однако с хода овладеть Смоленском польской армии не удалось. Тем временем войска Скопина-Шуйского все ближе подходили к осажденной врагом русской столице. Тушинский лагерь переживал трудные времена. С началом открытой польско-литовской интервенции часть служивших самозванцу шляхтичей ушла в королевский лагерь под Смоленск. Оставшиеся требовали от Лжедмитрия II обещанного им жалованья и держали его под строгим надзором. С трудом ускользнув от их караулов, тушинский «царь» 27 декабря 1609 г. бежал в Калугу. Подмосковный стан рассыпался. Воспользовавшись трудным положение врага, Скопин удвоил свои усилия и 12 марта 1610 г. вступил в Москву, восторженно встреченный ее жителями.

Ликвидировав тушинскую угрозу, СкопинШуйский стал готовить новый поход – к осажденному поляками Смоленску. Но 23 апреля 1610 г. молодой воевода неожиданно умер. Смерть его имела самые катастрофические последствия. Рать, двинувшуюся на Смоленск, возглавил самый неудачливый из всех Шуйских – воевода, князь Дмитрий Иванович. 24 июня 1610 г. у деревни Клушино его войско было атаковано и наголову разбито небольшой польской армией гетмана С. Жолкевского.

Узнав о Клушинском поражении, враги Василия IV Шуйского восстали и свергли его с престола. Власть в Москве перешла к боярскому правительству – Семибоярщине, признавшей русским царем польского королевича Владислава, сына Сигизмунда III. Боясь народного возмущения, «седмочисленные бояре» в ночь с 20 на 21 сентября тайно впустили польские войска в Москву и в Кремль.

Для освобождения Москвы и изгнания из русских пределов захватчиков по всей стране стали формироваться земские ополчения. Наиболее известны так называемые Первое и Второе ополчения. Во главе Второго ополчения встали нижегородский земский староста Кузьма Минин и воевода князь Д. М. Пожарский. Разгромив в открытом бою лучшее королевское войско гетмана Яна-Карла Ходкевича, ополчение Минина и Пожарского начало осаду Москвы. 22 октября 1612 г. штурмом был взят Китай-город, 26 октября сдался польский гарнизон Кремля. Разобрав по полкам сдавшихся в плен врагов (казаки их просто перебили), 27 октября русская рать торжественно вступила в разоренную столицу. В 1613 г. Земский собор избрал нового царя – Михаила Федоровича Романова.

Но смута продолжалась. На северо-западе страны шведы предприняли попытку взять Псков. Поляки также продолжали воевать Русскую землю. Моментом наивысшей опасности для Русского государства стала осень 1618 г., когда польское войско, ведомое королевичем Владиславом и гетманом Ходкевичем, подошло к Москве и вновь заняло село Тушино. Однако ни шведам под Псковом, ни полякам под Москвой не удалось достичь поставленных целей. Разбитые на приступах к Пскову и Москве интервенты вынуждены были отвести свои войска и начать переговоры о мире.

Заключенные с большими территориальными потерями для России соглашения – Столбовский мир со Швецией 1617 г. и Деулинское перемирие 1618 г. с Польско-Литовским государством дали измученной стране то, в чем она сильнее всего нуждалась – мирную передышку для восстановления сил. В. В.

САМОЗВА́НЦЫ – люди, принимавшие чужие имена и фамилии, присваивавшие их титулы, чины и звания.

В России первым известным самозванцем был Лжедмитрий I, выдававший себя за погибшего в 1591 г. при загадочных обстоятельствах сына царя Ивана IV Грозного Дмитрия Ивановича. На первых порах ему сопутствовал успех, он сумел занять Москву и был провозглашен царем. После его свержения и гибели (17 мая 1606 г.) появились еще два самозванца, принимавшие имя «царя Дмитрия Ивановича» и вошедшие в историю как Лжедмитрий II и Лжедмитрий III.

Во время восстания Ивана Болотникова его ближайшим сподвижником был самозванный «царевич Петр Федорович», мнимый сын царя Федора Ивановича. После падения Тулы (10 октября 1607 г.) он был взят в плен и на допросе 12 октября признал себя беглым муромским холопом Ильей Коровиным.

Известны и другие самозванцы Смутного времени – «царевичи» Август, Лаврентий, Иван, Федор, Клементий, Савелий, Семен, Василий, Ерошка, Гаврилка, Мартынка, выдававшие себя за «детей» царей Ивана IV Грозного и Федора Ивановича. Часть из них была казнена Лжедмитрием II, другие сгинули там же, откуда и вышли – в казачьих «таборах».

Самозванцы появлялись в России и после Смутного времени, в правление царя Михаила Федоровича. Польский шляхтич Ян (Иван) Луба и казачий сын Иван Вергуненок независимо друг от друга объявили себя сыном «царя Димитрия Ивановича» (Лжедмитрия II) и Марины Мнишек Иваном Дмитриевичем.

Московский подьячий Тимофей Демидович Анкудинов объявил себя царевичем Иваном Васильевичем, сыном царя Василия IV Шуйского. Он бежал за границу, но в Голштинии (Голштейне) был опознан новгородским сыщиком П. Микляевым и в 1653 г. выдан русским властям. После розыска полностью изобличен и казнен в нач. 1654 г.

Слабым отзвуком самозванств 1-й пол. 17 в. была попытка Степана Разина объявить о присоединении к его повстанческому войску царевича Алексея Алексеевича (сына царя Алексея Михайловича) и низложенного патриарха Никона. Однако реальных претендентов на эти роли найдено не было. В. В.

ЛЖЕДМИ́ТРИЙ I (?–17.05.1606 г.) – самозванец, русский царь в 1605–1606 гг.

По версии московских властей самозванцем был беглый монах Кремлевского Чудова монастыря Григорий (Юрий) Богданович Отрепьев, в 1602 г. бежавший в Литву. Там он объявил себя чудесно спасшимся царевичем Дмитрием, сыном царя Ивана IV. Однако эти предположения вызывали обоснованные сомнения. Даже современникам бросалась в глаза искушенность Лжедмитрия в военном деле, в тонкостях европейской политики. Интерес к этой проблеме добавило утверждение Конрада Буссова о том, что первым из знаменитых московских самозванцев был незаконнорожденный сын польского короля Стефана Батория.

Русский историк С. Ф. Платонов полагал: «Нельзя считать, что самозванец был Отрепьев, но нельзя также утверждать, что Отрепьев им не мог быть: истина от нас пока скрыта».