Измерение - Елена Ист

Как вспышка: Оксана представила, как мужчина с девочкой подходят к зоомагазину. Навстречу выходит женщина, мечтательно говоря:

– Алеша, такие котята красивые…

Как вспышка: Оксана представила, как мужчина с девочкой, оставив зоомагазин позади, приближаются к выходу из торгового центра. Мужчина говорит что-то девочке, отставив от уха мобильный. Та внимательно слушает. Оксана – следом, незаметно делая фото, и у самого выхода окликает:

– Мужчина! Стойте! Куда вы уводите ребенка?

– Идем, – из раздумий ее вывел голос мужчины. Тот вышел из-за угла, девочка с ним. Поравнявшись с Оксаной, прошли мимо.

– Ты бы что сделал? – прервав рассказ, спросила Оксана мужа в машине.

– Я? – тот задумался. – А ты?

Стоя у стеллажа и будто оправдываясь, – ей ли знать, что тут сделать, – Оксана пожала плечами. Надумав, приглушенно сказала в воротник, как по скрытой связи:

– В светло-зеленой курточке.

Пройдя пару шагов, мужчина приобернулся. Позади он мог видеть только женщину в униформе, невозмутимо переставлявшую соки на полке.

Дождавшись, пока они свернут за угол, Оксана сняла козырек. Положив на палету, взялась за завязку накидки. Через секунду следовала за ними за соседними стеллажами.

– У тебя был какой-то план? – удивился в машине муж.

– У меня был какой-то план, – вспомнила, что забыла сказать, Оксана.

– И не побоялась выглядеть смешно и нелепо? Вдруг тебе показалось?

– И не побоялась выглядеть смешно и нелепо – вдруг мне показалось, – прибавила невозмутимо.

Технично и уверенно Оксана следовала за мужчиной. Тот двигался в сторону касс, никак не проявляя, что девочка с ним. Но шел достаточно медленно, чтоб она не отставала. Взяв с полки товар, кинул взгляд вниз. Улыбнулся, как дежурно улыбаются люди, случайно встретившись с чужими детьми взглядом.

Подобраться ближе Оксана смогла только около касс.

Невидимая за стеллажом, будто приглушенно, сказала:

– На восьмой кассе. Будем брать?

Взяв первое с полки, вышла к ним. Бесцельно поводя взглядом вокруг, мужчина наткнулся на ее пристальный взгляд и улыбку, заметную чуть менее, чем у Моны Лизы, с легким оттенком триумфа. Спустился до блузки. Сам он был в пальто, девочка – в дутой куртке. Его движения ускорились, улыбка кассиру стала натужнее.

– Сдачи не надо.

И шагнул за противокражную рамку направо, мимо всего ряда касс. Девочка поспешила следом. Оксана, оставив на ленте взятое, вышла за ними.

Взяв уверенный темп, держалась на небольшом расстоянии. В голове звучали аккорды триумфа, азарта, гона. Расправив плечи, нацелилась исподлобья. Мужчина на ходу обернулся, снова встретив ее торжествующий взгляд. Она даже чуть вскинула брови, будто спрашивая: «Что, друг?».

Метрах в пятидесяти впереди него из-за угла выходили, прогуливаясь, двое охранников торгового центра. Заметив их, мужчина остановился. Суетливо оглядываясь, показал девочке жестом, чтобы та ждала его здесь.

– Сейчас… кошелек забыл…

Его вид был скорее испуганным. Повернув от охранников, он шел теперь Оксане навстречу, уводя взгляд. Поравнявшись, Оксана услышала, как внутри нее огрызнулась волчица, а внутри него – заскулила шавка. И почти увидела со стороны, как неброская помада на ее губах на секунду обернулась кровью добычи. Торжествующая улыбка тронула губы – в крови и зубы. Медленно коснулась губы языком, как Ксения в патрульной машине. Кровь обратилась обратно в помаду. Мужчина, миновав ее, удалялся суетливой походкой.

Девочка переминалась в замешательстве там, где он ее оставил. Замедлившаяся, но не остановившаяся Оксана подошла и, присев рядом, кивнула в ту сторону, мягко спросив:

– Ты давно его знаешь?

Мужчина был уже далеко. Девочка посмотрела вслед, потом на нее, покачала головой.

– Ты пришла с мамой, – скорее констатировала, чем спросила Оксана.

Та кивнула.

– Как тебя зовут?

– Наташа.

– А маму?

– Юля.

– Давай объявим по громкой связи, чтоб она пришла за тобой, – кивнула Оксана на соседнюю кассу.

– Как объявить, – неспешно подалась к кассирше, – ребенка потеряли… – еле заметная саркастическая улыбка тронула ее губы, – …родители.

Та сняла трубку локального телефона.

– А почему волчья сила? – дослушав, спросил муж в машине.

Оксана пожала плечами.

– Волки зачищают падаль. Одна падаль… – она не договорила.

– Сами-то себя, наверное, не считают, – заметил муж.

– Нет?

– Может, думают, в них само зло?

– Диабло?

– Угу.

– М-м… Могущественный… Как бэтмен… Только не альтруистичный, – понимающая насмешка тронула ее губы.

– Типа того.

– В это… подернутое жирцем тельце? В этот вислый… – веселилась Оксана все больше и больше. – Зачем бы неальтруистичному бэтмену? – и, насмеявшись, добавила: – Разве что солитера себе отложить.

И перевела взгляд в окно.

Показалось

В патрульной машине так же рассеянно смотрела в окно Ксения.

– Ну и зачем, Ксения, вы увели ребенка? – поинтересовался оперативник.

– Я? – переспросила, не отрывая безучастный взгляд от окна.

– Ну не я же.

Вместо ответа она посмотрела на его затылок за подголовником исподлобья.

Тем утром, так же исподлобья глядя, Ксения шла за мужчиной добродушной наружности лет сорока. Круглые очки придавали ему семейственный вид. За руку он вел девочку лет шести, одетую в зеленую куртку.

– А у котенка лапки-царапки, – на этих его словах та жизнерадостно смеялась. – Мама придет – что ужинать будем?

Они скрылись в подъезде.

Ксения села на лавочку. Время шло, из подъезда в подъезд и мимо ходили люди. Скрестив ноги и еле заметно покачиваясь, невидящим взглядом поводила по окрестностям и окнам дома. Поежившись, достала из карманов перчатки. Нервозность и напряжение нарастали. В голове пульсировали тревожная нота и отзвуки слов «лапки-царапки» – «лапки-царапки» – «лапки-царапки», «ужинать будем?» – «ужинать будем?» – «ужинать будем?».

Сколько сидела она на лавочке, пока дверь подъезда не открылась и из нее, помедлив в раздумьях, не шагнула та девочка. Сделав пару шагов, почти поравнялась с ней.

– Гулять? – ненавязчиво спросила Ксения.

Девочка повернулась на звук, рассматривая ее.

– Куда? – так же ненавязчиво продолжала Ксения.

Та обернулась на окна третьего этажа. Ксения проследила ее взгляд.

– В магазин, – наконец, тихо ответила девочка.

– Какой?

– Продуктовый.

Ксения гуляла взглядом выше по окнам.

– И мне тоже надо – за хлебом.

Встав, сделала пару шагов к девочке, повернувшись к подъезду почти спиной. Откуда-то сверху, из распахнутого окна до слуха донеслись слова песни: «…замкнутый круг …вокруг себя». В другое время Ксения, возможно, оценила бы ее мелодичность, но в этом состоянии – вряд ли. Центробежной силой ее и впрямь как-то выбросило из центра, повлачив вокруг их островка сбоку, как на карусельном сиденье в круговом объезде. Пол-оборота – и оказалась спиной к бабульке, выходившей из подъезда и зацепившейся о порожек сумкой-тележкой.

– Не закрывайте, пожалуйста, – обернулась к ней Ксения.

Та, перестав дергать сумку, смерила ее взглядом.

– Мусор выкинуть вышла… – пояснила Ксения, разведя руками и кивнув наверх.

Бабулька, вытащив, наконец, тележку, колебалась, но дверь придержала. Ксения сделала шаг к подъезду, кивая девочке наверх.

– Кошелек возьму. Подожди – вместе пойдем.

Наблюдавшая их разговор бабулька открыла дверь шире. Девочка проводила Ксению взглядом, та скрылась в подъезде. Бабулька ушла, дверь на доводчике закрылась. Девочка осталась одна. Постояв пару секунд в замешательстве, подошла к лавочке и присела.

В подъезде без лифта Ксения поднялась, перескакивая через ступеньки. Пульсация тревожной ноты в ушах достигла максимума. Позвонила в дверь. Ей открыл тот мужчина, что шел с девочкой.

– Мы ваши соседи снизу! Вы нас заливаете! – пылко и возмущенно начала она, кивнув в сторону, где в таких домах ванная и кухня.

Секунду тот обдумывал сказанное. Подвинувшись, пустил ее внутрь.

Повернувшись спиной к ней, направился в ванную. Ксения прикрыла за собой одну дверь, вторую, окинув изнутри изучающим взглядом.

Из ванной донесся голос мужчины:

– У меня все нормально.

Заглянув следом, Ксения осмотрелась и сбавила пыл:

– Да? Может, с кухни?

– Посмотрим, – миролюбиво ответил мужчина.

По дороге на кухню Ксения незаметно отстала, обводя взглядом гостиную. На стенах – детские фотографии, на журнальном столике – стопкой детские книжки. На комоде у двери – награждающая статуэтка. Ксения незаметно взяла ее и положила в карман, прикрыв выступающую часть рукавом.

Мужчина сидел на кухне у открытой дверцы шкафа под раковиной. Ксения прошла к окну за его спиной, посмотрела на улицу. Окно выходило на площадку перед подъездом – там на лавочке сидела девочка. Ксения отстранилась от окна, тронув тюль.