Дело о стрелах возмездия - Лариса Куницына

Король Жоан встретил своего гостя у ступеней дворца, где каменную брусчатку застелили коврами, а проход к лестнице украсили нарядными арками. Королевские гвардейцы застыли двумя торжественными шеренгами в карауле. Стоило энферу спешиться, как Жоан направился ему навстречу. Они пожали друг другу руки, и король пригласил Ликара проследовать с ним во дворец. Сопровождавшие его вельможи вежливо раскланялись с рыцарями свиты, и при этом за их сдержанными улыбками чувствовалась некоторая настороженность.

— Не думал, что доживу до такого, — проворчал маркиз де Лианкур, обратившись к своему внуку, стоявшему рядом.

— Это одобрение или осуждение? — поинтересовался тот, с любопытством наблюдая за лицами алкорских рыцарей, которые явно чувствовали себя не в своей тарелке, и за своими друзьями, пытавшимися изобразить доброжелательность при общении со своими извечными врагами.

— Не знаю, Марк, — немного подумав, ответил маркиз. — Я не доверяю алкорцам, хоть и поддерживаю стремление короля к миру. В дни моей молодости и представить было нельзя, что энфер пожалует к королю на день рождения. Алкорские рыцари при мечах на ступенях королевского дворца? Раньше такое могло привидеться только в страшном сне!

— Думаю, что они чувствуют нечто подобное, — усмехнулся Марк. — Они в окружении вооружённых до зубов рыцарей Сен-Марко без права вытащить мечи из ножен. Нам всем ещё предстоит привыкнуть к этому. Жоану придётся встретиться с альдором, и, я полагаю, Ликар принял его приглашение, чтоб уговорить его приехать в луар.

— Отговори его! — резко бросил ему дед и, развернувшись, направился к лестнице, чтоб присоединиться к свите короля.

Сопровождавшие энфера алкорские сановники тоже поднимались по ступеням к широко распахнутым дверям, а рыцари свиты чуть замешкались, ожидая, когда конюхи примут и уведут их коней. К дворцу уже подъезжали кареты кортежа, откуда слышались озабоченные голоса слуг и смех фрейлин, которых энфер зачем-то привёз с собой из луара. Следом подтягивались младшие рыцари и оруженосцы. Толпа зевак, до этого образовывавшая коридор для проезда процессии, теперь сомкнулась и двигавшимся в конце кортежа всадникам пришлось пробираться сквозь ряды горожан, а где-то в устье Королевской улицы и вовсе застряли крытые повозки, гружённые сундуками с багажом и ящиками с прочим скарбом.

Стоявший на ступенях лестницы королевский прево, увидев это, заорал на капитана, требуя обеспечить беспрепятственный проезд всем прибывшим, а тот кинулся отдавать распоряжения своим сержантам, чтоб они восстановили оцепление. Стражники снова двинулись в толпу, и на площади началась давка. Граф де Лорм встревоженно наблюдал за происходящим, однако, вскоре эта проблема была решена, и вышедшие из дворца распорядители приступили к приёму прибывших гостей, направляя часть повозок и карет к другим воротам и приглашая наиболее именитых гостей проследовать во дворец.

— Марк! — услышал он радостный голос и обернулся.

К нему с распростёртыми объятиями направлялся Элот. За ним шли Кондар и Лумор. Марк улыбнулся и с удовольствием обнял капитана, а потом почувствовал на плече крепкую руку Кондара.

— Ты выглядишь, как принц, дружище! — заметил тот. — И говорят, что живёшь так же! Это правда, что у тебя большой дом? Может, пустишь на постой старых друзей? Лично у меня нет ни малейшего желания жить в казарме, которую для нас приготовили!

— Вряд ли это уместно, — нахмурился Лумор. — Ты забываешь, что он теперь граф и к нему нужно обращаться более почтительно, не говоря уж о том, что он вовсе не обязан принимать у себя во дворце обычных рыцарей.

— Но он ведь не загордился, надев на чело графский венец! — перебил его Элот. — Это всё тот же Марк, которого мы знали!

— Сколько Марков мы знали? — проворчал Лумор. — Каждый раз он предстаёт перед нами в новой ипостаси.

— Тем не менее, я по-прежнему считаю вас своими друзьями, — усмехнулся тот. — И если благородный энфер не будет против, я приглашаю вас в свой дом, где вы будете приняты отнюдь не как в казарме.

— С чего бы ему быть против? — воскликнул Элот. — Он всё также благоволит тебе, смирившись с досадным обстоятельством, что ныне верой и правдой ты служишь не ему, а своему королю.

— Ликар оказался не против, и его рыцари поселились в моём доме, — тем же вечером доложил Марк графу Раймунду.

Он стоял у окна, глядя, как на лесистые холмы за городской стеной опускаются синие сумерки ранней ночи.

— Это разумно, — кивнул глава тайной полиции короля. — Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.

— Я не считаю этих рыцарей своими врагами, ваше сиятельство, — заметил Марк. — Мы всегда были добрыми приятелями, если не считать того времени, когда я был обвинён в шпионаже в пользу Сен-Марко. Потому я, конечно, был рад пригласить их к себе, особенно если учесть, что вино из Лианкура, которое подают в моём доме, развязывает языки не хуже палача, но куда более незаметно. Эти трое — приближённые Ликара и, так или иначе, могут выболтать за столом что-то интересное.

— А Ликар, соглашаясь на это, не догадывался о твоём скрытом мотиве?

— Не думаю, что он настолько наивен. К тому же, если Лумор отличается похвальной осторожностью в речах, Кондар довольно подозрителен и, скорее, сам попытается выспросить у меня какие-то секреты, то у Элота душа вечно нараспашку, и он высказывает всё, что придёт ему в голову. Думаю, что таким образом Ликар пытается показать, что ему нечего от меня скрывать. Он знает о моём положении при Жоане и готов использовать любую возможность, чтоб упрочить его доверие. К тому же, я не думаю, что у нас будет так уж много возможностей поболтать с ними наедине. Они с утра до вечера, а иногда и ночью будут находиться при энфере, а ко мне приходить лишь переночевать. Однако, учитывая, что они всё же будут жить у меня, я полагаю, что и энфер ещё не раз наведается в мою скромную обитель, как для того, чтоб осмотреть её и отведать моего вина, так и чтоб обсудить со мной то, что он посчитает нужным для его миссии.

— Хорошо, — кивнул граф, — если узнаешь что-то интересное, сообщи мне немедленно. Однако не забывай, что ты, как и твои приятели-алкорцы, должен находиться в эти дни при особе своего господина. Король запретил мне давать тебе новые поручения, которые могли бы отвлечь тебя от придворных обязанностей. Ты должен будешь состоять в его свите, наблюдать за нашими гостями и быть под рукой на случай, если ему понадобится твоя помощь.

— Я понял, ваше сиятельство, у меня осталось всего одно незаконченное дело, и я завершу его в самое ближайшее время.

— Ты говоришь об убийстве барона де