Не говори прощай - Дениза Алистер

Почему Эрвин когда-то полюбил ее? Мелию всегда занимал этот вопрос. Наверное, она не походила на тех женщин, к которым он привык. Молодая, жизнерадостная девушка не воспринимала Эрвина слишком всерьез, считая, что человек этого круга не снизойдет до простой учительницы, и испытывала в его обществе только беззаботную радость. И Эрвин чувствовал себя с ней легко и просто.

— Зачем ты пришла? — голос с легким оттенком раздражения прервал воспоминания.

— Да… — откликнулась Мелия, вспоминая о цели своего визита. — Дело в том, что мои родители… точнее, мой отец… недавно вышел на пенсию, — поспешно начала она, слегка путаясь от волнения. — И вложил все свои сбережения в одну финансовую компанию — «Джервис консалтинг». Ты когда-нибудь слышал о такой?

— Нет.

Это не удивило девушку. Богачи вкладывают деньги во множество предприятий. Ее же отец все, что накопил за целую жизнь, доверил одному человеку, которому поверил безоговорочно.

— Папа вложил в эту компанию все свои сбережения, — повторила она. — По условиям договора он должен получать проценты каждый месяц. Но прошло столько времени, а ему еще не заплатили ни цента. Сначала выдвигали различные причины, извинялись, и папа с готовностью верил и прощал их. Он поначалу так верил Джефу Джервису, что ему было легче обмануть себя, чем взглянуть в глаза правде.

— В чем же заключается эта самая правда? — напрямую задал вопрос Эрвин.

— Я… я не знаю. Потому я и пришла к тебе за помощью, ты же знаешь, мой отец проработал тридцать пять лет электриком на стройке, вырастил шестерых детей, во всем себе отказывал и откладывал всю жизнь, с тем чтобы в старости не испытывать нужды. Они с мамой собирались путешествовать. Мечтали увидеть Гавайи и прочее. А теперь я опасаюсь, что из него просто-напросто все вытрясли.

Эрвин быстро писал что-то в записной книжке.

— Я решила обратиться к тебе, потому что боюсь, как бы братья не разобрались в этом сами. На прошлой неделе Фред и Тим отправились в контору Джервиса и устроили там такой скандал, что их чуть не арестовали. Если бы их посадили в тюрьму, ты не представляешь, что было бы с родителями! Насколько я понимаю, единственный путь — действовать через юриста.

Эрвин снова записал что-то.

— Ты принесла документы, подписанные твоим отцом?

— Нет. Я никому не говорила, что иду к тебе. Я подумала: если мне удастся убедить тебя взяться за это дело, то приведу родителей, и ты с ними все обсудишь. Понимаешь, дело не только в этих деньгах. Папа переживает, что вообще попал в подобную ситуацию и считает себя старым дураком. «Джервис консалтинг» не просто отнял у него все сбережения. Он лишил его уверенности, заставил почувствовать себя бестолковым, никчемным стариком.

— Но есть же четкие законы, регулирующие порядок инвестиций в нашем штате.

Мелия подалась вперед, стремясь не пропустить ни слова. Великолепный адвокат и знаток юриспруденции, Эрвин в состоянии решить все проблемы. Именно поэтому она решилась переступить через собственную гордость и прийти к Эрвину. Его знания законов могли бы помочь ее семье.

— Так ты нам поможешь? — горячо спросила она. — Я заплачу тебе столько, сколько скажешь, — прибавила она, будто это должно стать единственной заботой Эрвина. — И не бери с нас меньше, чем с кого-то другого.

Эрвин встал и, отвернувшись от нее, задумчиво подошел к окну.

— Наша фирма специализируется на делах, связанных с корпоративным правом, — медленно проговорил он.

— Но ведь ты от нас не откажешься?

Вид у Мелии стал такой несчастный и умоляющий, что, пытаясь справиться с собой, Эрвин незаметно стиснул кулаки, затем снова разжал их.

— Нет, но подобные дела всегда усложняются. Это может привести к тому, что придется возбуждать судебный иск. А судебные процессы стоят недешево, — предостерегающе возразил адвокат, поворачиваясь к ней лицом.

— Не имеет значения. Ни я, ни братья не станем возражать. Да, они пока не знают, что я обратилась к тебе. Но они пойдут на все, чтобы заплатить тебе гонорар.

Однако Мелия говорила несколько неуверенно. Многого-то они себе позволить не смогут. Она младшая в семье и единственная дочь. Все пять братьев содержали жен и маленьких детей. Лишних средств не было ни у кого. Основная тяжесть расходов неизбежно ляжет на ее, Мелии, плечи. Но девушка готова пожертвовать всем, лишь бы спасти своих стариков.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы именно я взялся за это дело? — хмурясь, спросил Эрвин. Глаза их встретились, и как завороженная она не могла отвести взгляда от горячих карих глаз. — Я мог бы порекомендовать вам хорошего поверенного, более опытного именно в области подобных мошенничеств.

— Нет! — вырвалось у нее. — Я не верю никому, кроме тебя!

Она тут же пожалела о своем порыве и в смущении опустила голову.

Молчание длилось долго. Мелия ничего не могла угадать по непроницаемому лицу любимого, лицу, по которому читала раньше как по раскрытой книге.

Она ждала, затаив дыхание. Если ему нужны мольбы, то Мелия с готовностью унизится перед ним. Это станет лишь справедливой платой за то, что она сделала с ним в прошлом.

Эрвин поднялся, бесцельно побродил по кабинету.

— Я подумаю, а ты расскажи, чем занималась последние три года.

Такого вопроса Мелия не ожидала. Больше всего она не хотела говорить о своей жизни.

— По-прежнему преподаю в начальной школе. Люблю возиться с малышами, ты знаешь.

— А где твое обручальное кольцо? Не вышла замуж? И что же помешало?

Мелия машинально завела руку за спину. Этого момента она боялась больше всего. Если Эрвин узнает, что она обманула, то не станет помогать ее семье. А ему, казалось, доставляло удовольствие мучить. Мелия чувствовала себя словно на перекрестном допросе в суде.

— Ты мой адвокат, а не исповедник. Я не думаю, что это необходимо для дела, — запальчиво бросила она.

— Я тебе никто! — резко возразил он. — Во всяком случае, пока.

— Так ты берешься за наше дело или нет? — Мелия снова занервничала.

— Еще не решил. — Эрвин явно наслаждался сложившейся ситуацией.

Ему не нужно, чтобы она ползала перед ним на коленях. Он, подумала Мелия, решил унизить ее другим способом. А еще говорят, что отвергнутая женщина хуже дьявола. Явная несправедливость.

Больше всего Мелии хотелось сейчас убежать из этого кабинета. Для нее было мучительно больно видеть ее Эрвина, к которому так привычно хотелось подойти и прижаться; она с трудом удержалась от того, чтобы не провести рукой по каштановым волосам, губами ощутить уголок резко очерченных твердых губ, которые, Мелия помнила, могут быть такими мягкими и нежными. Но что это она… Девушка зарделась, вдруг сообразив, куда завели непрошеные мысли.