От Ариев до Викингов, или Кто открыл Америку - Фарли Моуэт

Я устал развенчивать заблуждения ученых мужей, но они неколебимо стоят на своем. Мои сомнения претерпели метаморфозы, смутные догадки обрели конкретные очертания. Они не давали мне покоя, пока я не сдался и не занялся поиском ответа на вопрос, который, кажется, уже десятки лет стоит перед моим мысленным взором в образе некоего народа, исчезнувшего в незапамятные времена.

За прошедшие десятилетия эти «призраки» никогда не оставляли меня в покое — во всяком случае, надолго. Они странствовали по обширным территориям, забираясь в такие отдаленные края, как Малая Азия, северная Британия, Исландия, Гренландия, Канадская Арктика, полуостров Лабрадор и, наконец, остров Ньюфаундленд.

Вполне возможно, мы никогда не узнаем само название этого забытого народа, но, поскольку он сформировался и получил известность среди современников под именем альбанов, в дальнейшем я буду называть его тем же этнонимом.

Однако, учитывая тот факт, что этот народ можно отнести к бесписьменным народам и что о нем сохранились лишь скромные разрозненные упоминания в памятниках письменности других народов, вас не должны удивлять колоссальные лакуны, присутствующие в знаниях об этих людях.

Чтобы не позволить всем этим пробелам и пустотам оставаться столь же зияющими, я заполнил некоторые из них собственными вставками. Я убежден, что мои домыслы и догадки соответствуют реальности и смогут оправдать ожидания любого разумного читателя. Страницы, содержащие подобную информацию, выделены курсивом.

Мне поневоле пришлось широко использовать всевозможные догадки и предположения, которые не подтверждаются археологическими и документальными свидетельствами, — в данном случае такой подход неизбежен. Если я и позволил себе сделать некоторые выпады против историков-профессионалов, я старался при этом строго следовать тем манерам и правилам изложения информации, которые помогли бы мне с максимальной корректностью изложить суть дела и никого не ввести в заблуждение.

Замечание, высказанное знаменитым английским философом XVIII века Эдуардом Гиббоном в своем обширном труде «Закат и падение Римской империи», оказало мне столь же неоценимую услугу, как и ему самому. Вот эти слова: «Ради того, чтобы удовлетворить принципам моей собственной совести и принципам исторической правды, я вынужден сделать заявление относительно некоторых фактов и деталей (из числа описанных ниже), которые основаны только на предположении и аналогии. Лишь упрямство нашего языка иногда понуждало меня уклоняться от условного наклонения и использовать изъявительное».

Разумеется, моя книга не претендует на роль исторического исследования в академическом смысле этого понятия. Перед вами рассказ об исчезнувшем народе: его удачах и поражениях и тех итогах, которые были подведены судьбами истории на закате его существования. Хотелось бы надеяться, что это правдивая история.

Поскольку, с моей точки зрения, сноски обычно негативно сказываются на восприятии текста в целом, я решил поместить все примечания, пояснения и комментарии в конце книги, где их легко может найти всякий, кто проявляет интерес к подобного рода сведениям.

Фарли Моуэт Ривер Буржуа, Новая Шотландия, 1998

В НАЧАЛЕ [2]

Большую часть лета 1966 года я провел среди обитателей небольших селений Канадской Арктики, избороздив при этом земли от северной оконечности полуострова Лабрадор до самой границы Аляски. Цель у меня была двоякая: мне нужно было собрать материал для написания книги, а также взять интервью для Канадской радиовещательной корпорации «Нортерн Сервис»[3].

Я путешествовал на «Выдре» — небольшом одномоторном гидросамолете, который был похож на объевшееся и обремененное всякой снедью существо; он, как лошадь, влачащая плуг, с трудом врезался в пространство и скрежетал, словно оскорбленный дракон. На наше транспортное средство вполне можно было положиться. Оно таскало на себе с места на место пилота, инженера и меня, и за окном уже много раз один унылый пейзаж сменялся другим, столь же непривлекательным. Когда погода не оставляла никаких шансов на продолжение полета, мы довольствовались уже тем, что пол кабины оставался всегда сухим, на нем мы могли раскатать свои спальные мешки и устроиться, чтобы пообедать — прошу понимать меня буквально, — при свечах, то есть вкусить такие деликатесы, как вареные языки канадского оленя карибу и вяленый арктический голец.

Первоначально я планировал посетить лишь поселения инуитов и индейцев, но 11 августа решил внести изменения в график наших путешествий и предложил отклониться от заданного маршрута.

Несколькими годами раньше, когда я ушел было с головой в научные изыскания, мне стало известно, что Вильям Тейлор, археолог, приглашенный к сотрудничеству Национальным музеем Канады, сделал замечательное открытие на острове Памиок в том месте, где река Пейн впадает в западную часть залива Унгава Бэй. Один из местных инуитов взялся проводить Тейлора к некоему артефакту, который ученый описал так: «Колоссальное прямоугольное сооружение, насчитывающее 85 футов в длину и 20 в ширину… Стены, которые теперь обрушились и лежат в развалинах, были некогда воздвигнуты из камня».

Времени у Тейлора хватило лишь на то, чтобы бросить самый беглый взгляд на это внушительное сооружение, которое не походило ни на одну из известных древних построек Арктики.

Загадка для археологов: др. Мак-Ги обнаружил этот каменный фундамент на побережье залива Принца Альберта в Канадской Арктике.

Вполне разумно, что ни он, ни иной специалист не рискнет выдвинуть экстравагантного предположения относительно происхождения этих развалин до тех пор, пока на этом месте не будут проведены надлежащие раскопки.

Вот если бы… и тогда… Но уже более десяти лет потеряно безвозвратно, а Национальный музей вплоть до 1965 года так и не проявил должного интереса к загадке острова Памиок, разрешение которой — в чем я совершенно уверен — прольет свет на отважные вылазки скандинавов в Канадскую Арктику. Когда я спросил приятеля, работающего в этом музее, в чем причина отсутствия среди сотрудников интереса к этой проблеме, он ответил, что в определенных кругах боятся, как бы исследование данного объекта не поставило археологов в тупик, поэтому было решено оставить эту проблему на потом.

Незадолго до отправления в Арктику я услышал, что Томас Ли, археолог из Квебекского университета имени Лаваля, планирует этим летом провести раскопки на острове Памиок. Хотя моя книга «Викинг на Запад» уже вышла в свет, я решил, что у нас достаточно времени, чтобы посетить этот остров, да и погода тому благоприятствовала.

10 августа мы добрались до деревни Повунгнитук — поселения инуитов на побережье Гудзонова залива, расположенного столь близко от острова Памиок, что идея посетить его выглядела весьма соблазнительной. На следующий день я решил предпринять попытку достигнуть его берегов.

Одиннадцатого числа ненастье и грозы прекратились, и сквозь тучи проглянуло солнце; вопреки всем трудностям уже через час после рассвета наша «Выдра» была в воздухе и с усердием двигалась на восток, пересекая полуостров Унгава в самом узком месте, где его ширина составляет 250 миль.

Нам очень мешал сильный встречный ветер, из-за которого мы продвигались вперед со скоростью, немногим превышающей лошадиный галоп. Под крыльями нашей «Выдры» медленно, словно старинный свиток, разворачивалась почти монохромная панорама воды, камней и безлесной тундры. Пытаясь хоть немного свести на нет эффект встречного ветра, пилот летел на такой малой высоте, что мы несколько раз распугивали стада канадских оленей карибу, разбегавшихся от нас врассыпную, словно мы были неким гигантским ястребом, а они — стайкой мышей.

Долетев примерно до середины острова Пейн, мы свернули в долину Пейн Ривер, пролетая над ней буквально на высоте крыш, пока наконец не оказались над широкой полосой, протянувшейся примерно на десять миль от ее устья. И поскольку моросящий дождь и густой туман практически полностью закрывали видимость, нам пришлось спешно совершить посадку или, лучше сказать, приводнение как раз напротив небольшой торговой фактории Гудзон Бэй Компани.

Поскольку в такую отвратительную погоду у нас не было ни малейшей надежды долететь до острова Памиок, я договорился с одним из местных инуитов по имени Захаризи, чтобы тот отвез меня к месту назначения на своей лодке с навесным мотором.

Перепад уровня воды между приливом и отливом на западном побережье полуострова Унгава достигает 30 футов, и, пока мы пробирались по лабиринту проливов и островков, вода при отливе быстро отступала, почти обнажая дно. Менеджер этой фактории, молодой парень из Оркни (островного графства Шотландии), предупредил меня, что надо поторапливаться и поскорее покинуть дельту, прежде чем мы окажемся запертыми в трясине из ила и каменных глыб, выбраться из которой до следующего прилива будет уже невозможно.