Силантий - Татьяна Владимировна Корсакова

с головы шапку, плюхнулся на табурет. — Гордись знакомством! Зарплата почти в два раза выше, УАЗ «Патриот» в личное пользование, карабин вот, — он ласково похлопал по прикладу новенькой «Сайги».

Силантий поморщился, оружие он не признавал и не любил. Больно помогло Тимофею ружьишко-то, когда двадцать лет назад на него, еще сопливого пацаненка, напал секач? Если бы Силантий тогда не вмешался, не было бы сейчас старшего егеря Тимофея Ивакина, а были бы обглоданные зверьем и временем косточки, каких в лесу полным-полно.

Они сидели перед зажженным камином — Силантий с рюмкой беленькой, а Тимофей с кружкой фирменного Силантьевского березового кваска. Квасок был особенный, на меду настоянный, по крепости уступающий беленькой, но уж, ясное дело, куда более вкусный.

Сидеть, смотреть на огонь, слушать балабола Тимофея было хорошо. Так хорошо, что Силантий едва не забыл о главном, о компьютере. Вспомнил, только когда гость уже засобирался в обратный путь, изложил свою просьбу и, смущаясь, попросил поторопиться. Тимофей поторопиться пообещал, сказал, что на следующей же неделе съездит в райцентр и все исполнит в лучшем виде. А потом немного помолчал и спросил о главном — зачем Силантию ноутбук. Была мыслишка соврать, но Силантий подумал и рассказал правду: про рукописи, про Гоголя, про свои писательские устремления. Тимофей устремления одобрил, сказал, что это будет клево и креативно. Что такое «креативно» Силантий не знал, а спрашивать постеснялся.

Друг не подвел — ровно через месяц в Силантьевой берлоге появился ноутбук. Силантий освоил новое чудо в рекордно короткие сроки: сначала сам компьютер и «Ворд», а потом тайны всемирной паутины. Тайны были велики и необъятны, требовали времени и долгого осмысления. Времени у Силантия было достаточно, и он с головой окунулся в виртуальную жизнь.

Жизнь в Интернете била ключом, бурлила и фонтанировала, а иногда подбрасывала подарки. Силантий набрел на форум молодых литераторов, осмотрелся, освоился, вступил в переписку, набрался позитива и решился, наконец, взяться за книгу. Жанр выбрал креативный — теперь он знал, что такое креатив! — славянское фентези. Хотел поведать миру всю правду про домовых, русалок, полевиков, леших и кикимор, украсить эту правду лесным колоритом, обострить детективной интригой, смягчить любовной линией. Он уже и названия для книги придумал. Дело осталось за малым — воплотить мечту в жизнь.

На воплощение в жизнь ушел год. Силантий так погрузился в работу, что иногда не до конца осознавал, где реальность, а где вымысел. С реальностью его связывали старший егерь Тимофей, кошка Приблуда да наведывающаяся в его логово Устюша. Устюши он особенно стеснялся, даже ноутбук прятал перед ее приходом. Но только она каким-то своим особым женским чутьем все про его тайны выведала и совершенно нежданно их одобрила. В благодарность Силантий любовную линию чуток углубил, добавил красок и целых три ночи, обливаясь потом и жутко смущаясь, выписывал эротическую сцену, а Устюшу с тех пор называл исключительно «моя муза».

И вот сейчас, когда рукопись, пусть еще и «сырая», но уже вполне реальная, бережно хранится в компьютерном нутре, предстояло самое страшное, предстояло явить ее миру.

Посредниками между миром и Силантием были существа неведомые, но, по рассказам бывалых литераторов, опасные и жестокосердные — редакторы! Конечно, можно еще месяц-другой свое детище подрастить, попестовать, но потом хочешь — не хочешь, а придется отдавать кровиночку в чужие руки.

Силантий промучился три месяца, похудел, с лица спал, и однажды особо темной ночью, решился — отослал-таки рукопись. Все, дело сделано! Теперь от него ничего не зависит, теперь остается только ждать. А ждать ему, Силантию, не привыкать.

Оказалось, это совсем особенное ожидание, ни с чем ранее испытанным несравнимое: муторное, выжимающее все соки, попеременно швыряющее от надежды к отчаянию.

Силантий был как раз в самом эпицентре отчаяния, когда ЭТО случилось. ЭТО подмигивало ему с экрана ноутбука, обещало не то вечное блаженство, не то адовы муки. Письмо из издательства, самого крупного, самого заветного. Открыть послание Силантий сразу не смог, ходил вокруг ноутбука, почесывал за ухом притихшую Приблуду, допивал остатки кофе, догрызал неприкосновенный запас карамелек и все никак не мог собраться с силами.

К решительным действиям его подтолкнул страх. А что если письмо исчезнет, или ноутбук, боже упаси, сломается?… Силантий уселся за стол, кликнул мышкой и перестал дышать…

«Здравствуйте, Силантий! Прочел Вашу рукопись. Должен признать ее весьма занимательной, хотя местами и неоднозначной. Вот несколько моментов, которые меня озадачили. У Вашего лешего есть хвост. Но ведь это нонсенс! Леший — совершенно особенное существо, чем-то похожее на Фавна, только без рогов и уж точно без хвоста. Теперь кикимора. Почему у нее зеленые волосы? Она же не русалка. А острые уши? Вы уж меня извините, но это вообще эльфийские штучки, в русском фольклоре категорически неприемлемые. Есть еще некоторые спорные моменты, которые мы с Вами, надеюсь, обсудим в приватной беседе уже после заключения договора. Мой телефон… С уважением, заведующий редакцией фантастической прозы, Степан Корнеев».

Силантий прочитал раз, потом другой, сходил к бочке с квасом, зачерпнул ковшик, вернулся к столу, не чувствуя вкуса, выпил, вытер рукавом рубахи мокрые усы и уж только после этого позволил себе поверить.

Свершилось! Не случилось, не произошло, а именно свершилось. Ему предложили договор, его книгу, вымученную, выстраданную, издадут в самом крупном издательстве. Конечно, надо кое-что подправить, но ведь свершилось же!..

…Застолье, посвященное рождению новой звезды славянского фентези, подошло к концу. Уехал на своем «Патриоте» Тимофей, разбрелись по домам соседи. С Силантием осталась только Устюша. С недавних пор она оставалась у него все чаще, и это вселяло оптимизм и мальчишеские надежды. Устюша хрустела шоколадкой, поглаживала Приблуду и посматривала на Силантия ласково и загадочно.

— Устюша, — он улыбнулся смущенной улыбкой, — а как думаешь, это не очень страшно, что ради издания я погрешил против истины? Хотел правду жизни показать, а пошел на поводу у редактора. Может, стоило на своем настоять, сказать, что это такое особенно авторское видение?

— Если ради издания, то не страшно. — Устюша засмеялась прозрачным серебряным смехом, кокетливо заправила изумрудно-зеленую прядку под косынку, добавила: — Предлагаю пригласить твоего редактора к нам в гости. Пусть лично убедится, что ты совсем не похож на Фавна.

Теперь рассмеялся Силантий, радостно и озорно, как не смеялся уже лет триста.

— Экая ты, однако, затейница! — сказал он и поцеловал зардевшуюся от удовольствия Устюшу за острым ушком…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность