Алёшка - Николай Петрович Марчук

Поэтому я и ходил на работу пешком, чтобы растянуть время, помечтать по дороге, а заодно, хоть чуть-чуть нагрузить мышцы. Видимо из-за плохой погоды и общего пасмурного настроения, сегодня по дороге на работу помечтать о скором эпохальном научном открытие у меня не получилось. Мысли в основном были грустные и самокопательные.

Толкнул входную дверь родного «НИИ Телемеханики, управления, программирования и информатики», вошел в просторный холл, в очередной, не знаю какой раз, за эти годы хмыкнул, глядя на прицепленную к стене табличку с сокращенным названием учреждения — «НИИ ТУПИ» и так же в очередной, тысячный раз, подумав, что бывают названия научных заведений и похлещи. Например: ВСЕГЕИ — «Всеpоссийский научно-исследовательский геологический институт имени А. П. Каpпинского»,

HИИХУЯ — «Hаучно Исследовательский Институт Химикатов, Удобрений и Ядов», СУКИ им. Чайковского — «Симферопольский Университет Культуры и Искусства» им. Чайковского, МУДАК — «Московский Университет Дальней Авиации и Космонавтики», САСИ — «Самарский Архитектурно-Строительный Институт». Говорят еще двадцать лет назад, эти ВУЗы назывались почти так же, только последовательность слов в аббревиатурах была иной, не такой смешной и двусмысленной, но пришедшие в тридцатых годах в научную среду управленцы решили, что для привлечения внимания и инвестиций, так будет лучше.

В общем, в НИИ ТУПИ работать можно, да и за название не обидно, а бы даже сказал, что для ученого самое то. Вроде девиза — «Ни тупи!»

— Игорь Иванович, — поприветствовал меня охранник на турникете. — Вам передача! — заговорщицки понизив голос, сообщил мне «сесурител».

Из-под стола, за которым сидел охранник, появился пакет, внутри которого что-то отчетливо звякнуло стеклом. Небрежно отодвинув указательным пальцем край пакета, заглянул внутрь. Бутылка коньяка и бутылка вина. По расцветке этикетки и форме бутылки я определил, что коньяк — «Бахчисарай» три звезды, а вино — «Чёрный доктор», год выпуска смотреть не буду, дабы не ронять свое реноме.

— От кого? — спросил я.

— От Широкова.

— Ясно. Пусть полежит до вечера.

— Окей.

Пожал руку охраннику и двинул вглубь здания НИИ. С охраной у меня всегда были хорошие отношения. Во-первых, я ко всем отношусь как к равным, без надменности, жеманства и чопорности, а, во-вторых, охрана в нашем НИИ была сплошь из ветеранов боевых действия. Директор НИИ ТУПИ Саня Лопатин, всегда старался подтянуть как можно больше ветеранов. На них всегда можно положиться в любой ситуации.

Если Широков проставился, значит наша с ним «мутка» прошла успешно. Я, честно говоря, до конца не был уверен в успехе операции, но все прошло успешно и я этому рад.

— Игорь Иванович! Пожалуйте к нам в гости на утренний кофе с плюшками.

Как только я переступил черту проходной и вошел на территории института, из окна первого этажа главного, административного здания раздался восторженный окрик. Звал меня Пашка Широков. Отлично! Нет ничего лучше, чем испить с утреца кофейку, да еще с плюшками, да еще и не свой, а дармовой. На халяву и хлорка — творог!

В кабинете Павла Широкого мне ждал накрытый достархан: горячий чайник, кофе в турке «пыхало» на спиртовке, «капсулы» сливок, конфеты в вазочке, печенье в пачках и бумажный пакет со свежей сдобой внутри. Кроме Пашки никого в просторном кабинете не было, хоть обычно тут работает не меньше шести «умников».

Широков убрал из кабинета все «лишние уши». Ему явно не хотелось, чтобы коллеги по проекту, узнали, каким способом были получены некоторые результаты их экспериментов. Ну, еще бы, ведь Пашка по пьяной лавочке умудрился потерять «флешку» с результатами полугодового, полевого эксперимента. Вся его группа торчала шесть месяцев в жуткой холодрыге заполярного круга на берегу Белого моря, поставив три десятка полевых экспериментов, а в итоге Широков потерял «флешку» с результатами. Конечно, большая часть материала осталась, но самый жирный кусок, который должен был быть презентован приемной комиссии, оказался утерян.

Бежать к генеральному на покаяние Широков не стал, вначале обратился ко мне. Ну, я и предложил ему немножко смухлевать и подделать результаты.

Группа Широкова работала над устройством, которое бы смогло стабильно передавать радиосигнал или другой вид сигнала под водой без всяких проводов. Пока были только общие наметки и разработка принципов, на основе которых могло бы работать подобная аппаратура. Проводились полевые испытания, в ходе которых отметались слишком сложные, затратные или трудновыполнимые схемы передачи данных. Помимо нашего НИИ в этой сфере работали еще с десяток институтов, поэтому конкуренция была высокая, всем хотелось откусить свой кусок финансового пирога от государственного бюджета.

— Ну, рассказывай, как всё прошло? — спросил я, после рукопожатия. — Вижу, по твоей довольной физиономии, что у тебя хорошие новости.

— Хорошие не то слово! Отличные новости! Все прошло, как по маслу! Даже лучше. Видели бы вы рожи членов комиссии, их аж перекосило, когда приглашенный ими эксперт полностью подтвердил наши с вами данные.

— Что еще за эксперт? — напрягся я.

— Старичок-профессор из нашего Питерского института ихтиологии.

— И что он сказал?

— Сказал, что данные проверенные, а самым весомым аргументом являются как раз звуки, которые были на записи. Типа, если бы мы подделывали результаты, то точно бы не стали накладывать звуки моря. Наивный! Так что спасибо вам, дорогой вы мой Игорь Иванович, — Пашка опять ухватил меня за руку и стал благодарственно трясти.

Пашка, считал, что потеря флешек с результатами полевых испытаний дело рук конкурентов, мол, он не просто так забухал, а его споила девица из Московского Университета Связи и Программирования, Управления, Систематизации, Информатики (МУСиПУСИ). Она же и сперла флешки. Поэтому приемная комиссия и офигела, когда приглашенный эксперт заявил, что результаты экспериментов реальные.

— Рад, что смог помочь, — спокойно ответил я, — и спасибо за пакет на проходной.

— Всё как вы любите — коньяк и вино из Крыма.

Когда Широков обратился ко мне за помощью, то мы с ним покумекали немного, распили бутылочку коньяка и решили, что можно обойтись без срочной поездки в Заполярный круг и сделать все в нашем НИИ.

В хозяйстве нашего НИИ ТУПИ был технопарк, в котором разместились различные аппараты, устройства и приборы, наглядно демонстрирующие различные физические законы и принципы. Сам технопарк был создан при непосредственном моём участии, большую часть приборов и аппаратов я собирал лично. В технопарк водили экскурсии школьников, студентов, чиновников и представителей власти. Причем зачастую маститые, авторитетные чиновники и депутаты задавали глупые вопросы и разевали от удивления рты сильнее, чем школьники.

В технопарке был ИЗИ — макет устройства искусственного интеллекта. Большой аквариум сферической формы, объемом около одного куба, заполненный