Алёшка - Николай Петрович Марчук

развел кипучую деятельность, как бы выбить под это дела у вышестоящих чиновников от науки грант на развитие моего детища. Делалось всё, конечно же, в режиме строжайшей секретности, потому что конкуренты из аналогичных нашему НИИ, не дремлют и могут с легкостью перехватить инициативу. Мы с Алешкой переехали в просторную лабораторию, доступ в которую имел только я и Лопата. Мне были предоставлены любые возможности, которыми располагал или мог добыть Лопатин. Три месяца прошли в постоянной работе, пока я дорабатывал, воспитывал, ухаживал и обучал Алёшку, Шурик Лопатин носился как угорелый по чиновничьим кабинетам, выбивая для нашего проекта участие в государственной федеральной программе по созданию ИИ. И вот вам такой результат — программа по созданию ИИ есть, но уже готовый и прекрасно работающий ИИ в этом программе никому не нужен. Парадокс! Хотя нет, это не парадокс, это Россия!

— Ну и забей! — легкомысленно махнул я рукой. — Не хотят нас брать, ну и не надо. Сами будем развиваться, без них. А все, что нам надо, мы купим. Вон скажу Алёшке, он на счет насыплет столько бабла, что мы все, что нам надо купим. Не переживай. Так даже проще, не будут над душой стоять и нудить тупые чиновники и бюрократы.

— Ну, да, ну, да. Только мы не получим всемирного признания и Нобелевскую премию, как хотели, — как-то уж совсем тихо прошептал Саня.

— Да и фиг с ней.

Лопатин встал с дивана посмотрел на аквариум, потом на меня, отвел взгляд в сторону, и смущенно пожав плечами, прошептал:

— Прости братан!

В руке Шурика появился небольшой шоковый разрядник, который в его огромной лапище казался игрушкой. А уже через секунду в меня ударил поражающий разряд. Поскольку я лежал на спине, да еще и под станиной планшета, то ничего не успел предпринять. Получив ветвистый разряд тока в ногу, я тут же покорно унесся в страну безмолвия и беспамятства.

Спустя несколько часов…

В себя пришел от монотонного покачивания и плеска воды. Открыл глаза, но ничего не увидел. Темно было, как у негра сами знаете где.

Где я? Что со мной произошло?

Судя по ощущениям, плеску воды, мерному покачиванию и запаху соли, я на какой-то посудине в море. У меня на лице повязка, закрывающая глаза. Запястья стянуты веревкой. Чувствовал я себя вполне сносно, как будто проспал какое-то время. Выспался, отдохнул, набрался сил. Только слегка ныло в правом плече, куда пришелся удар шокера.

— Где, я? — громко спросил я.

— На моем катере, — раздался в ответ голос Лопаты.

— У тебя есть катер? — искренне удивился я.

— Да.

— А почему я об этом не знал? Какого хрена, тогда мы с тобой на рыбалку, как два придурка на «резинке» выходили?

— Печкин тебя сейчас действительно волнует, почему я тебе не рассказал, что у меня есть катер? — голос Лопатина дрожал от волнения.

— Не особо, — признался я. — Сними повязку. В глаза твои предательские хочу посмотреть.

— На, смотри! — с головы слетела повязка, и я увидел, где нахожусь.

Просторный, добротный катер с двухуровневой надстройкой на носу и просторной, широкой кормой. Кран-балка над головой. На корме стоит что-то массивное укрытое под плотным пластиковым покрывалом синего цвета.

Я лежал возле правого борта на широком, мягком диване. Надо мной возвышался Лопата с пистолетом в руках.

Наградной ПЛ-15 — догадался я.

Шурик баловался стрельбой в тире, участвовал в различных стрелковых соревнованиях и турнирах. Он у нас тот еще ганфайтер. За спиной у Лопатина несколько мужиков одинаковой, специфичной наружности. Черные волосы, смуглые, одуловатые лица. Индусы!

— Ты чё индусам, что ли продался? — догадался я. — Ну и сколько у нас нынче предателям платят?

— Дело не в деньгах, — усталым, бесцветным голосом, ответил Саня. — Задолбало меня всё. Понимаешь? Хотя, как ты можешь это понять, ты же никогда пороги вышестоящих начальнических кабинетов и министерских приемных не оббивал. Ты же у нас фрилансер, свободный художник. А я в этой кухне уже пятнадцать лет варюсь. И когда им на блюдечке с голубой каемочкой приносишь реальный проект, то они воротят нос, потому что им не научные открытия нужны, а распил бюджета. Понимаешь? Им плевать на науку и людей, для них главное — деньги! Знаешь, что они хотели сделать с твоим Алёшкой? Уничтожить его! Потому что появление реального, работающего прототипа ИИ тут же ставит крест на распиле бюджета точно таких же проектов, которые существуют только на бумаге. Так что я сейчас, в первую очередь, твоё детище спасаю.

— Чем спасаешь, тем, что продаешь его индусам?

— Да! Да, я спасаю его тем, что продаю индусам! В Индии он будет жить, развиваться и совершенствоваться. Как только ты создашь для Индии их собственного «алёшку», то тут же будешь выдвинут от их страны на Нобелевскую премию.

О, как! Нобелевская премия?! Заманчиво! Прям аж дух захватывает от мысли, что можно стать лауреатом столь выдающейся премии. Вот только…

Я поджал под себя ноги, как будто менял позу, чтобы сесть поудобней, а потом резко, без всякого перехода и воинственных криков, прыгнул вперед, ударив со всего размаху своей головой в живот Лопатина. Санек болезненно вскрикнул, не удержался на ногах и плюхнулся на задницу. Я тут же ударил ногой индуса который был справа. Ударил подло, коварно — залепил ему смачный «пенальти» в промежность. Развернулся к левому индусу, отскочил в сторону, уворачиваясь от вражеского выпада, прыгнул в другую сторону. Противник попался с борцовской подготовкой, он не стал махать кулаками и ногами, а выставив обе руки вперед, растопырив пальцы, кинулся на меня. У меня руки связаны за спиной, а это значит, что отбиваться я могу только ногами. Ударил подступающего индуса в коленную чашечку, но тот увернулся и вцепился своими ручищами мне в шею. Я мотнулся в одну сторону, потом в другую. Индус, зараза такая держит крепко, хрен его отдерешь! Попробовал ударить коленом противнику в пах. Не получилось! Дыхание сбилось. Вражеские пальцы крепко сдавили мне шею, не вырвешься. Поджал ноги и завалился на бок, увлекая за собой противника. Упали вместе, индус так свою хватку не разжал, но зато в зону досягаемости моих зубов попало его ухо. Я тут же цапнул противника за ухо, крепко сжал зубы, почувствовал во рту соленый вкус крови, а потом еще и мяготь человеческой плоти. Резко мотнул головой в сторону, отрывая и проглатывая часть чужого уха. Проглотил, честно говоря, случайно, противник начал дергаться, кричать, бить меня по голове, я не сдержался и инстинктивно проглотил кусок уха.

— А-ааа!