Лаура - королева призраков - Window Dark

Спустя минуту они постепенно тускнеют, исчезая. Женская фигурка, одетая в длинное до земли платье, приобретя плоть и объем, заслонила их своим телом.

Густые белые-белые волосы, чуть отливающие золотом в свете луны, легонько колышутся в такт веткам. Чудо свершилось, возникшая из ничего вновь явилась сюда и теперь стоит, замерев в ожидании. Величественная осанка, бесстрашный взгляд и безупречные волны волос говорят о ее далеко не низком положении в иерархии тех сил, что еще пока подбираются к людским пределам.

Но упаси бог взглянуть в этот момент на ее лицо. В два раза длиннее человеческого, оно поразит Вас исключительно острым подбородком, черным провалом рта, двумя выпирающими сверху клыками и кроваво-красными зрачками, злобный взгляд которых выдержать невозможно. Глубокие извилистые морщины избороздили всю поверхность лица, собираясь на пересечениях в отвратительные бородавки. И только волосы, обрамляющие эту нечеловеческую маску, несказанно прекрасны.

Но что это? В кустах за таинственной незнакомкой блеснула искорка, рядом другая. Обе они обратились в два пылающих красным огнем глаза. Из кустов вылетел сгусток, состоящий из круглой головы, постепенно переходящей в остроконечный, обрывчатый хвост. По обе стороны от кривого рта внезапно выскочили две лапки, одна из которых сжимала потухший факел.

Кусты не шевелились. Но отовсюду, не потревожив ни травинки, выползали клочки тумана, превращавшиеся в исполинских гадов с зелеными, как у светофора, глазами, в теневых человечков, состоящих из сероватого, вечно дрожащего студня, в белые колышки с мерцающими искорками по бокам.

В первых рядах безобразного скопища порождений чьей-то безумной фантазии раздувался огромный спрут с рваным ртом, крохотными щупальцами и непомерно большой головой. Рядом расположилось существо с головой чуть поменьше, на которой находились переливчатые глаза, выпуклый нос и рот, напоминающий застежку «молния», У этого выходца из запределья имелось маленькое туловище с хилыми руками с двумя пальцами на каждой. Острые пальцы, маленький и большой, то и дело хватали воздух, непрестанно закрываясь и открываясь, словно клешня.

А ноги напоминали два извивающихся конуса.

У пришельца, стоящего позади спрута, виднелась только голова, которую легче всего описывать при помощи алфавита. В глазах, похожих на покореженные буквы «О», плавали точки зрачков. Нос был в точности, как перевернутая буква «Т» с длинной и узкой верхней и короткой, но широкой горизонтальной перекладинами.

Рот состоял из буквы «П» с растянувшейся верхней и почти отсутствующими боковыми палочками. Рядом с ушами (не похожими ни на одну из известных букв) расположились морщины, напоминавшие латинские «I» разной высоты. Три маленькие аналогичные морщинки находились на подбородке. Впрочем, торчала еще и рука, острые пальцы которой сжались вместе, выкинув вверх буквой «V» указательный и средний.

За головастиком располагалось что-то, скрытое клубящимся синим туманом, из которого выставлялся череп, отдаленно смахивающий на человеческий. В пустых глазницах горели зловещие огоньки, а черные зубы дергались туда-сюда, непрерывно, но бесшумно клацая. Блик луны на макушке черепа придавал облику существа загадочность.

Возле черепа кувыркалась в воздухе змеиная голова, длинная шея которой чудом удерживалась на четырех паучьих ножках и еще более тонких ручках, оканчивающихся четырьмя ухватистыми пальчиками. Вертикальные палочки зрачков бегали в щелочках трех узких глаз, один из которых находился аж на затылке, и злобно посматривали по сторонам.

В отдалении копошились еще более отталкивающие создания, но их уже трудно было разглядеть во тьме. Да никому в голову и не пришла идея задержаться этой ночью на кладбище, чтобы наблюдать такую невероятную картину в оглушающей тишине, если не считать шороха листьев.

Еще четверть часа назад пустынное кладбище теперь кишело потусторонними чудищами, призрачные очертания которых набирали силу, становясь реалиями. Они раскинулись огромным кругом, в середине которого стояла женщина, прекрасная и ужасная одновременно.

Сгусток, напоминающий теперь огромную с красными глазами и черным изогнутым ртом каплю, летящую вверх, взмыл к незнакомке в белом платье. И в небо унесся его пронзительный, ликующий вопль:

— Королева!

В тот же миг факел в его руке вспыхнул красным пламенем, а женщина, утратив скованность, сделала шаг навстречу сгустку. Толпа призраков зашевелилась, задвигалась в едином направлении и предстала перед своей королевой огромным клубящимся полумесяцем, извивающимся среди надгробий.

Королева взглянула на них и вновь замерла в неподвижности. Казалось, она желала сказать многое, но пока ни единого слова не сорвалось с огненно-красных губ. Слева от нее опустился громадноголовый спрут. Множество его щупалец приобрели твердую отчетливость. Правые края глаз оплыли черной слизью. Изо рта выползли два изогнутых клыка. Появились ноздри надо ртом и черная стрелка на подбородке, указующая вниз. На голове возникла зеленая девятизубая корона, передний зубец которой сверкал лунным камнем. На ней виднелись разбросанные самоцветы и две глубоких стрелы, направленные вокруг обода. Прямо по центру светился улыбающийся круг, увенчанный черной трехзубой короной. Справа от королевы парил сгусток, крепко сжимавший в своей маленькой руке тяжелый факел.

Над сверхестественным красным пламенем был не властен ветер, и оно вздымалось точно вверх.

— Наступает время полета! — раздались первые слова королевы. Голос у нее был низкий, не очень глубокий, но пронизывающий насквозь. Призраки чутко вслушивались в слова, слетавшие с ее уст. Каждый звук вибрировал в глубине их тел, раскладываясь на удивительную неповторимую музыку.

— Луна вновь изменила свой бег, — продолжила королева. — И нам пора в путь.

Снова соприкоснулись два мира. Снова мы оставили свою страну и переместились сюда. Я не знаю, какие эпохи сменились за промелькнувшее время. Но пусть никто не скажет, что мы стали хуже. Пусть этот мир как и прежде увидит нашу силу и наше величие. Мы еще можем остановиться и повернуть вспять, но не станем! Не мы здесь хозяева, так что с того? Ворвемся же сюда, как много веков назад, и покинутый когда-то мир снова будет нашим, начиная с прошедшего мига, с близкого полета, с королевского парада. Вперед! И пусть наш полет будет свободным. Таким свободным, как никогда!

Закончив отрывистую, немного заумную для представителей человеческого племени, но близкую и понятную любому призраку речь, королева взмыла вверх и остановилась на пятиметровой высоте, откуда грозно взглянула на свою рать.