Лаура - королева призраков - Window Dark

Self Control

In the night, no control

Through the wall something`s breaking

Wearing white as you`re walkin`

Down the street of my soul

You take my self, you take my self control

You got me livin` only for the night

Before the morning comes, the story`s told

You take my self, you take my self control

Another night, another day goes by

I never stop myself to wonder why

You help me to forget to play my role

You take my self, you take my self control

Если найти шесть пятиэтажных домов, стоящих парами, как малыши из детского сада, и пройти между ними в условный час, то, когда стены последней пары окажутся перед Вами, а серое здание невысокой школы будет уже недалеко, взгляните чуть вправо. Ответвляясь от асфальта, там засеребрится призрачная дорожка. Она огибает одно из деревьев, проходит прямо сквозь другое и исчезает в стене дома. Вставшему на нее уже не будут помехой преграды этого мира. Не причинив себе никакого вреда, он пройдет и сквозь вставшее на пути дерево, и сквозь стену, и сквозь череду кустов, не чувствуя касания веток. И даже напрямик через железное полотно детской горки, после которой очертания окружающих его предметов станут прозрачными и нереальными. Картины нового мира встанут перед смельчаком. Пока они еще трудноразличимы. Но с каждым шагом их очертания будут все ясней и отчетливей.

Пейзажи двух миров причудливо переплетутся. Стоящий меж измерений увидит знакомую листву деревьев, зеленую днем и сероватую сейчас. Но среди нее вспыхнут искорками пятиугольные звездочки неведомых цветов. Из стены дома позади вывалится склон горы, словно нарост опухоли, образовавшейся на кирпичах вследствие неизвестной болезни. Трава, озаренная лунным светом, шуршит под ногами и вдруг исчезает, уступая место восьмиугольным каменным плитам, гладким, как стекло.

И лишь серебряная тропинка крепка и надежна. Словно извилистый луч, она вьется, пронзая пространство. Единственная реальность в месте стыковки измерений — дорога — имеет четкие границы и излучает свет, успокаивающий душу и вселяющий уверенность. Но ни в коем случае не покидайте ее теперь, ибо где окажется сделавший это, не знает никто. Может он вновь вернется в знакомый двор, с облегчением переводя дух после пути в неведомое. Но с таким же успехом этот безумец может очутиться на дороге, широкой дороге из досок красного дерева, ведущей в никуда. Или он вдруг не увидит вокруг ничего, кроме царства весьма подозрительных кустов, зловеще шевелящих иглами. Но пока он еще не покинул тропинку, кусты маячат призрачными очертаниями то ли в пяти шагах, то ли в двух сотнях метров. Но и они останутся за спиной идущего по серебряному пути, а следом появится что-нибудь еще более странное и пугающее.

Не многие видели в других местах такую тропинку. А уж про тех, кто рискнул свернуть на нее много лет назад, вообще не сохранилось преданий. Но того, кто в наши дни заметил эту дорожку среди простых и обыденных вещей, да еще догадался бы сделать по ней сотню, а может и тысячу шагов, ждал бы вполне счастливый исход. Ибо в мирах, имеющих границы, редко можно найти бесконечные дороги и эта была не из их числа.

Среди вспыхивающих и меркнущих миров истаяла бы и тропинка, сотканная из серебряного света. И сделавший по ней последний шаг не обнаружил бы ее ни перед собой, ни за своей спиной. Исчезнут переплетения миров и останется ровное-ровное поле без единого росточка, да черно-серое небо без звезд и лун.

Этот мир не соприкасается с космосом уже многие тысячелетия. И проникнувший туда остановился бы в ужасе, так как его глаза не смогли бы отыскать ни скоростного шоссе, ни железной дороги, ни узенькой тропинки обратно. И у того, кто очутился бы в одиночестве посреди бескрайнего поля, не хватило бы ни сил, ни времени, чтобы найти выход без посторонней помощи, а помощи ждать было неоткуда.

Этот путь вел только сюда, и его проложила Лаура — королева призраков.

В огромном просторном зале с витиеватыми колоннами, поддерживающими высокий потолок, она уютно расположилась на троне. Трон представлял собой вырубленную в скале чашу, край которой, сверкая золотом, выдавался вперед. Необработанные грани переливались радужными бликами. То был астекс сияющий, небесный двор, цвет-камень. В каждом из миров ему давали свое имя. Но добывали его лишь в единственном из них.

В одном далеком пространстве втыкалась в фиолетовое небо острая черная громадина горы. Там медленно рос он — чудо-камень, имевший несчетное число граней. Каждая из них сияла своим неповторимым светом. Уже при первом взгляде на него казалось, что тут представлены все возможные цвета. Но открывая новые грани, глаза находили еще более удивительные, более невообразимые оттенки. И чем дольше глядели они на камень, тем таинственнее и многообразнее переливались его грани, и не было среди них двух одинаковых.

Так и стоял он, огромный, выросший в самом центре горы из темных вод. К нему вела мрачная пещера, по которой катили, тихо шелестя, волны скорбной реки.

Именно сюда стремились те, кто мечтал иметь хотя бы маленький осколочек от этого чуда природы. Утлые лодчонки уплывали в пещеру, разбиваясь о выступы, внезапно выползавшие из темноты. Подводные машины петляли в извилистых коридорах, застревая там навечно. Железные корабли терпеливо продвигались вперед, пока не отступали перед мелями, где коварные камни норовили прорвать днище. Немногим удавалось достигнуть цели, когда вдалеке, во тьме, сопровождающей спутников все дни похода, засияют сполохи, становясь все ярче и ближе. И наконец, взору усталых путешественников откроется высокий грот, где сияет астекс, озаряя неприветливые стены. А в черных водах сверкает и переливается его отражение. Невозможно увезти камень целиком. И достигшие цели вознаграждают себя осколками, плавающими вокруг, или откалывают их сами. Чем больше осколок, тем больше число граней, тем величественнее его свет. От числа граней зависит и цена. Поэтому добравшиеся до камня норовят прихватить максимально возможный по размеру экземпляр.

Таков был трон королевы Лауры. От камня веяло холодом, но королева не знала такого понятия. Ледяное величие было естественным состоянием Лауры, когда она сидела на своем уникальном троне. Астекс доставили сюда много лет назад, во времена расцвета белых призраков. Тогда правила королева Беатрикс, ушедшая в ничто при соприкосновении с блуждающим миром, разрушившим оболочки чуть ли не половины ее подданных. После королевой стала Урсула, удалившаяся в неизвестность четыре тысячи лет тому назад. Ей на смену пришла Лаура. Теперь она царила над белыми призраками. Но голова ее была занята не государственными делами, а картинами мира, открывшегося ей несколько лет назад.