И осталась только надежда - Наталья Бульба

Вот только объяснить причину этого мне никак не удавалось.

— Ты считаешь, что база и храм….

Он перебил меня, не дослушав.

— Над озером — пространственно-временной карман. Если допустить, что он проявляется лишь тогда, когда наступает момент для тестирования системы, то вряд ли мог стать доступным моему сыну. К тому же, ему были необходимы лаборатории, тренировочные залы, обслуживающий персонал, охрана. Я не говорю уже о генетическом материале.

— Если взять за образец дарианские комплексы, — вклинился в наш разговор Кадинар, прислонившийся к стене у самой двери, — то единственное место, где его можно спрятать — под землей.

— И маловероятно, что все это создавалось на виду у множества бороздящих орбиту спутников и под боком у различного окраса спецслужб, — не сводя глаз с Вилдора, задумчиво протянул Сашка. — Если ты уверен, что храм Ханумана для него недосягаем, надо искать подземные сооружения, оставшиеся со времен «холодной войны». Из тех, про которые благополучно забыли.

— А магическая защита? — попыталась я проверить на прочность версию с подземной базой.

— На Земле достаточно много магов, в том числе и высоких уровней. — На лице дарианца, как слишком часто в последнее время, не было эмоций. А вот в глазах… он понимал, насколько многое зависит от него. И… не испытывал от этого радости. — Яланиру доступен только Хаос, это слишком заметно.

— Константин может быть нам полезен. — Продолжать Сашка не стал, лишь протянул Вилдору несколько листов бумаги, которые держал в руке.

Пока тот их просматривал, бегло скользя взглядом по распечатанному на принтере тексту, я пыталась думать о том, что зная о дарианском кошмаре так много, я почти ничего не знаю о нем. Вот и владение им моим родным языком, как-то прошло стороной.

— Ты прав, — вместо того, чтобы передать записи мне, он подал их Кадинару. — Раз его интересует все тайное, он мог где-то и когда-то наткнуться и на эту информацию. Займись этим с утра. И возьми с собой Сарката.

— Я пойду с ними, — жестко произнесла я, вполне закономерно предполагая, что Вилдор опять решил максимально исключить мое участие в поисках.

— Нет, — твердо ответил он, даже не посмотрев в мою сторону. Но сообразив, что своим запретом лишь подтолкнет меня к необдуманным поступкам, добавил уже мягче. — У тебя завтра будет не менее сложное задание.

— Ждать вестей? — Мой тон трудно было назвать доброжелательным.

Но он этого словно и не заметил.

— Я хочу, чтобы ты побродила по городу и аккуратно просканировала фон. Нам не нужны неожиданности, когда придет время действовать.

— Ты предлагаешь мне поработать приманкой?

Нет, я не винила его за стечение обстоятельств, ставшее причиной исчезновения моей дочери и совершенно незнакомой мне девушки. Но….

Я доверяла Вилдору безоглядно, не требуя гарантий и не ведая сомнений. Забыв о том, что даже у самых лучших могут быть неудачи, что даже самые хитрые способны не разгадать чужих головоломок.

Я доверяла…. И я продолжала доверять. Но теперь это было значительно сложнее.

— Да, — равнодушно бросил он и, обращаясь к остальным, присутствующим в комнате, попросил: — Оставьте нас.

Кадинар вышел первым. И не только потому, что был ближе всех к выходу — он лучше многих других знал, что иногда Вилдору не стоит перечить. Сашка тоже об этом знал, но у него были другие авторитеты. Потому он и позволил себе чуть задержаться, подойдя ко мне, прежде чем уйти.

— Я переночую у бабушки. Сарката забираю с собой. А ты постарайся все-таки отдохнуть.

— А ты постарайся убедить бабушку, что все будет в порядке.

Я старалась говорить спокойно, но голос предательски сорвался. Не сын, а я сама должна была заставить ее поверить в то, что мы сумеем найти Амалию. Но… я не могла. Лишь здесь, среди уверенных в себе мужчин, я находила в себе силы сдерживать рвущийся наружу страх. Но как только я оставалась одна, чувство бессилия возвращалось, лишая меня веры в будущее.

— Постараюсь, — кивнул Сашка и, проходя мимо Вилдора, явно провоцируя того, добавил: — Оставляю ее на тебя.

Мальчишка! Он сумел стать советником правителя темных эльфов, любимцем властителя драконов Тахара, заслужить уважение повелителя демонов Арх» Онта, но остался все тем же бесшабашным мальчишкой, которым я его помнила с детства.

— Я прослежу за ней, — в голосе Вилдора явно слышалась угроза, но глаза, которых не мог видеть Александр, смотрели ему вслед с удовлетворением.

В любое другое время я могла этому только порадоваться. Мнение бывшего ялтара значило многое, и не только для меня. Но не сейчас, когда за его спиной стояла тень его поражения.

— Тебе и вправду нужно отдохнуть, — без малейшего намека на заботу, проговорил дарианец, когда дверь за Сашкой плотно закрылась. — У нас осталось слишком мало времени. Если все будет происходить так, как я думаю, сон для нас скоро станет чудом, о котором мы будем мечтать.

— Если все будет так, как ты думаешь… — повторила я за ним, зацепившись не столько за сами слова, сколько за тон, которым они были произнесены. — Ты хочешь сказать….

Договорить он мне не дал.

— Появление этой девушки рядом с твоей дочерью предположить было практически невозможно. Тогда. Но теперь, когда это произошло, я понимаю, почему это случилось. И это знание не добавляет надежды, оно дает уверенность в том, что Яланиру не удастся задуманное.

— Но делиться своими новыми знаниями ты ни с кем не собираешься? — Я бы и хотела почувствовать гнев, но когда речь шла о Вилдоре, он не возникал. Это существо было настолько вне привычных схем общения, вне знакомых стереотипов поведения, что подходить к нему с известными мерками выглядело глупой затеей. И мне в этом уже не раз пришлось убедиться.

— Не собираюсь, — подтвердил он то, в чем я не сомневалась, проходя мимо меня и опускаясь в кресло, в котором недавно сидел Сашка. Человеческая личина хлопьями тумана сползла с него, открывая усталое лицо, что еще сильнее подчеркивалось невозмутимостью его выражения. — Ты — мать, и ты не можешь позволить себе того безрассудства, которое позволяет переступать через собственный страх и делать то, что кажется невозможным. Ты не нападаешь, ты — защищаешься. Но при этом, ты — берсерк, в которого до конца не можешь поверить. И если я расскажу тебе все, сомнения в своих силах появятся в тебе раньше, чем уверенность в возможности это осуществить.

— Поэтому ты делаешь все, чтобы я металась, не понимая происходящего, и просишь просто тебе верить, — не спрашивая — утверждая, закончила я за него то, что он начал.