И осталась только надежда - Наталья Бульба

— Он оставил ее в живых? — Я повторила свой вопрос, пытаясь вырвать его из оцепенения, в которое он погружался все глубже и глубже. Тот Кадинар, который сейчас сидел рядом со мной, не был тем, кто заботился обо мне на острове.

— Да. — Не знаю, мой голос или испытанный мною страх за него, который он не мог не ощутить, вернули его в реальность, но хватило одного мгновения, чтобы его губы дернулись в горькой усмешке, взгляд потеплел, успокаивая меня. — На Земле моя сестра вряд ли выжила, поэтому он отправил ее на Лилею. У нее были небольшие магические способности, так что она сумела закончить магическую академию. Не знаю, насколько счастливой была ее жизнь, но прожила она долго. Правда, ничего обо мне не помня.

— А ее дети?

Снова улыбка, но теперь в ней нет той горечи, от которой сжималось мое сердце.

— Ты же хотела узнать о слиянии?

Пришлось кивнуть, соглашаясь на такой вариант. Лезть к нему в душу так глубоко мне больше не хотелось.

— Только на Дариане я узнал, что не только моя воинская доблесть тронула сердце Вилдора. Я был неинициированным магом. Но и не это оказалось тем главным, что решило мою судьбу. Я был человеком, но откликался на зов Хаоса. Потом была инициация, единственными воспоминаниями о которой остались ощущение вечного холода и тепла руки моего господина, которому я присягнул на верность. А спустя несколько циклов, он провел для меня ритуал разделения души, подарив тело даймона. Вот здесь-то все могло и закончиться. Для меня. Я оказался не готов к переносу, а Вилдор, еще недостаточно силен.

— Он рисковал. — Вряд ли Кадинар не понял, что мое замечание отражало скорее восторг безрассудством тогда еще будущего ялтара, чем переживания об не случившемся.

— Он рисковал и сильнее. — Пожал он плечами. — Когда стало понятно, что из трех возможных вариантов один не устраивал нас обоих, один — его, а один — меня, было выбрано слияние.

— Он пожалел кинжала для твоей души или оказался настолько нетерпелив?

Кадинар подмигнул, заверяя, что ему нравится ход моих мыслей и продолжил.

— Я не спрашивал. Ты же знаешь, он умеет убеждать, а обещая — сдерживать их. Если он и вспоминал о том, что в моей душе хранится частичка его, то лишь тогда, когда иначе было нельзя. В отличие от меня. Я довольно быстро оценил все преимущества слияния и беззастенчиво пользовался и его силой и его знаниями.

— И об этом так никто и не узнал?

— Узнали?! — Он явно наслаждался своим будущим ответом. — В подобное трудно поверить. Слияние не тот ритуал, который проводится вдвоем, без помощи опытных магов.

Хотела я с ним согласиться, но его взгляд стал отстраненным, выдавая ментальный разговор. И судя по взгляду, который он на меня бросил, это был не Вилдор.

Подтверждения своей догадки долго ждать не пришлось. Одним глотком допив уже остывший кофе, Кадинар поднялся и протянул руку, предлагая помощь.

Несколько шагов, которые мы проделали молча, натянули мои нервы до предела. Даймон то ли обдумывал сказанное, то ли продолжал общение. Судя по сожалению, мелькнувшему в его глаза, когда он резко остановился и обернулся ко мне, правильным оказалось второе предположение.

— Сашка встретился с Константином, везет его в тот дом, который нашел для нас Саркат. Вилдор возвращается с Дарианы-2, так что нам стоит поторопиться.

— И это все?

Я оказалась права и в этом случае.

— Он просил передать, что если ты не хочешь ощутить на себе его гнев, то лучше тебе не блокировать связь с ним.

Радоваться своей маленькой победе мне, почему-то, не хотелось.

Мой генный маркер не мог ассоциироваться ни с одним родом этого мира, на моем набиру не было знаков различия, позволивших бы меня опознать, но я уже неоднократно видел восхищение во взглядах, которые бросали в мою сторону проходившие мимо воины. Впрочем, те, кто служил в этом здании, должны были знать обо мне значительно больше, чем я сам сейчас о себе знал.

Нет, мне было достаточно известно. Достаточно, чтобы разобраться, кем я был на самом деле, и оценить собственную предосторожность. Не заблокируй я память, мне вряд ли бы так просто удалось продолжать играть в другого, не вызвав при этом ни малейших подозрений.

Другого….

— Прошу в мой кабинет. — Сартарис рывком распахнул дверь (ох уж эта тяга к театральности!) и пропустил меня вперед.

Быстрый взгляд вокруг, ощущение узнавания, которое является тенью другого чувства. Все, что я вижу, соответствует моему понимаю красоты, удобства и целесообразности. И даже озеро вдалеке, хорошо заметное с верхнего яруса устремившегося в небо сооружения, как напоминание о том, насколько переплетены судьбы двух миров.

Помещение было довольно просторным, чтобы в задумчивости мерить его шагами, светлым — внешняя стена была стеклянной и прикрывалась раскрытыми сейчас тонкими металлическими лентами, с необходимым минимумом мебели. И, что мне импонировало больше всего, защищенным магически настолько, что даже моя паранойя не обнаружила в ней каких-либо огрехов.

— Мне удалось привить тебе вкус. — Я медленно подошел к окну, отметив, как соскальзывают с моих щитов нити следящих систем.

— Вспомнил? — В его вопросе не было ни капли удивления.

— Вспоминаю, — уточнил я. — Кто еще в курсе?

День был ярким. Нежно-голубое, бескрайнее полотно неба, не оскверненное даже намеком на облака. Горы, присутствие которых я замечаю на горизонте лишь по чуть заметной темной полосе над сплошной зеленой волной леса. Но взгляд стремится чуть правее, ловя отблески более яркие, чем сверкающая под лучами солнца вода.

— Я и Тася. Остальным, так же, как и тебе, заблокировали память. Но освободить их сможешь лишь ты, когда тебе откроются ключи.

— Резиденция айлара — там. — Я кивнул в ту сторону, куда так и норовил посмотреть. У меня не было сомнений в положительном ответе, но я хотел подтверждения. Еще одного подтверждения в том, что не ошибаюсь в понимании происходящего.

— Твоя резиденция, — поправил он меня. Но когда я резко оглянулся, испытав одновременно и смятение и гнев, коротко ответил: — Там.

Гнев ушел так же быстро, как и появился. Что бы я там не задумал….

Пришлось поправить самого себя: что бы мы с бывшим ялтаром не задумали, остальные за это ответственности не несут. Тем более Сартарис.

— Давай вернемся к храму, — уже совершенно спокойно предложил я.

Но, как бы успешно этого не прятал, демонстрируемая выдержка далась мне нелегко. Чужое тело, догадки вместо знаний, попытка понять, где принадлежащее мне, а где то, что осталось от другого Вилдора. И хотя я был уверен, что даже эти сомнения были нами обоими предусмотрены, сама ситуация продолжала привносить в происходящее элемент дисбаланса.