По следам тунгусской катастрофы - Н. Васильев

сейсмическими станциями Европы и Америки. А спустя несколько часов жители городов и сел от Енисея до побережья Атлантического океана стали свидетелями еще одного необычайного явления — исчезла ночь.

«На 18 июня в Кургане была ночь до того светлая, что свободно можно было читать и писать без огня», — писала в эти дни газета «Сибирская жизнь». «Белая ночь в Кургане наблюдалась в первый раз и немало всполошила курганцев».

Живший в Костроме А. А. Полканов заметил, что в ночь на 18 июня старого стиля небо было покрыто густыми тучами, лил дождь, и в то же время было необыкновенно светло. На открытом месте можно было свободно прочесть мелкий шрифт газеты. Тучи были освещены каким-то желто-зеленым, иногда переходящим в розовый, светом. Когда часть туч нижнего слоя разорвалась, был виден высоко расположенный слой тучи золотисто-розового цвета. Такая же ночь наблюдалась с 18 на 19 июня, но освещение было менее интенсивное.

Житель Тамбовской губернии В. П. Россин отметил, что 17 июня 1908 года день длился 18 часов 44 минуты, наступившая вслед за тем ночь была настолько светлая, что можно было свободно читать и даже фотографировать. Белые ночи наблюдались в Московской губернии, в Могилеве, Хиршберге, Аренсбурге, Кракове. Сообщениями о белых ночах пестрели страницы французских изданий. Это удивительное свечение небосвода было связано, по-видимому, с появлением на высоте 82 километров серебристых облаков, которые наблюдались в те ночи и на Черном море, и в Гейдельберге, и во многих других местах.

Светлые ночи сопровождались необычайными зорями. Вон что пишет по этому поводу газета «Сибирская жизнь» от 20 июня 1908 года: «Во вторник, 17 июня, в Томске наблюдался необыкновенно красивый закат солнца. Полнеба было окрашено в яркий красный цвет, внизу, почти около самого горизонта, видна была узкая светло-зеленая полоска, которая отделялась от остального неба длинною темно-свинцовою тучей, все вместе представляло замечательное эффектное зрелище».

Редкое природное явление вызвало многочисленные отклики. В газетах появились описания падения метеорита, причем в ряде случаев сообщения носили совершенно фантастический характер. Так, в газете «Сибирская жизнь» 29 июня 1908 года говорилось о том, что метеорит упал недалеко от Канска, вблизи полотна железной дороги. По этой причине будто бы был остановлен пассажирский поезд, и пассажиры с изумлением толпились вокруг небесного пришельца, имевшего якобы в объеме шесть кубических сажен, и настолько горячего, что к нему нельзя было близко подойти. Все это было чистейшей «уткой» от начала до конца, исключая то, что действительно, невдалеке от Канска был остановлен товарный состав, машинист которого принял грохот от про лета метеорита за взрыв какого-то груза в собственном поезде.

Совершенно очевидно, что в эти дни человечен. во было поставлено перед из ряда вон выходящим явлением. Казалось, что официальная наука мобилизует все силы для его изучения. Однако дремучую тупость в царской России было трудно прошибить даже гигантским метеоритом. Правда, пролет болида вызвал несколько тревожную реакцию и у «властей предержащих». Так, енисейский уездный исправник Соломин в рапорте от 19 июня 1908 года на имя енисейского губернатора доносил, что «17-го минувшего июня, в 7 часов утра, над селом Кежемским (на Ангаре) с юга по направлению к северу, при ясной погоде, высоко в небесном пространстве, пролетел громадных размеров аэролит, который, разрядившись, произвел ряд звуков, подобных выстрелам из орудий, а затем исчез».

Усмотрел ли в этом факте лихой исправник какое-либо потрясение основ, сказать трудно, но достоверно известно, что в тот период «изучения» Тунгусского метеорита фигура исправника вообще играла не последнюю роль. Когда профессор В. А. Обручев, бывший в то время деканом Томского технологического института, пытался навести справки о месте падения метеорита через енисейского губернатора, последний откомандировал с целью проверки имевшихся слухов опять же полицейского исправника. Какова была его компетенция в вопросах космогонии и как выглядели проводимые им расспросы населения, неизвестно, но результат их был, разумеется, отрицательным.

Тем собственно «изучение» Тунгусской загадки в царской России и закончилось. Последние отголоски этого события исчезли со страниц газет. Рассказы со слов очевидцев все больше приобретали характер легенд и фантастики. Где-то в глубине сибирской тайги зарастал молодой порослью многокилометровый лесной бурелом. Казалось, что тайне Тунгусского метеорита суждено навсегда остаться неразгаданной.

Этого, однако, не случилось.

7 ноября 1917 года старая, отжившая свой век дворянско-помещичья Россия рухнула под натиском сил революции. Наша страна вступила в новую эпоху своего существования — эпоху социализма.

То, что было по плечу официальной науке царской России, оказалось под силу науке молодой Советской республики.

В 1921 году, когда еще не отгремели последние выстрелы гражданской войны, в голодную и трудную годину, молодая Советская республика нашла силы и средства для организации первой в истории нашей науки метеоритной экспедиции.

Во главе ее был поставлен Леонид Алексеевич Кулик.

С этим именем связана вся дальнейшая история изучения Тунгусской катастрофы. Сделав более 20000 километров по необъятным просторам нашей страны, Л. А. Кулик натолкнулся на полузабытые следы происшедшей 30 июня 1908 года катастрофы. Интуицией крупного исследователя Л. А. Кулик понял, что речь идет о факте, научное значение которого может быть поразительным.

Собственно говоря, экспедиция натолкнулась не на следы катастрофы в прямом смысле слова, а на многочисленные слухи, которые продолжали распространяться среди населения центральной Сибири. Первой задачей, вставшей перед Л. А. Куликом и его спутниками, было выяснение предполагаемого места падения метеорита.

Путем рассылки анкетных листов и непосредственных опросов населения удалось установить, что метеорит упал в центральной части Красноярского края, где-то в районе фактории Ванавара.

Начиная с 1927 года, Л. А. Кулик предпринимает серию экспедиций в район Подкаменной Тунгуски с целью окончательного установления места падения метеорита и розысков обломков последнего. Это было связано с большими трудностями. Дело в том, что местное население, достаточно хорошо осведомленное о месте взрыва метеорита, с большой неохотой допускало туда посторонних. Это объяснялось широким распространением легенды об огненном боге Огды, сошедшем будто бы с неба в тайгу в наказание за людские грехи. Факт падения метеорита усиленно обыгрывался местными шаманами: один из них, например, некто «Васька», пытаясь нажить на нем моральный капитал, утверждал, что огненный болид был вызван его заклинаниями и что чуть ли не он сам летал в таком виде по небу (справедливости ради следует сказать, что даже на уровне космогонических представлений Эвенкии 1908 года «Васькины» домыслы успеха не имели, и он был жестоко осмеян своими сородичами).

Первоначально Л. А. Кулик полагал, что место падения метеорита находится в верховьях речки Ванаварки. Позднее он отказался от этой точки зрения и перенес