Академия Правителей – 1 - Джон Голд

я, Анкер. — пленник тут же вскочил на ноги и огляделся. — Едрить твою налево… Как ты их?

Любитель притворяться оглушённым был курнос, с причёской, похожей на птичье гнездо, и большущими глазами. Типичный парень со взглядом вечно голодного студента.

Цепелин приложил палец к губам.

— Тсс! Я ничего не делал. Анкер, значит? — взгляд парня стал серьёзным. — Какой сейчас год?

Спасённый от удивления разинул рот.

— Две тысячи тридцать второй. Почти сентябрь. Тоха, ты чё, ударился? — Анкер нахмурился. — А, ну да! Тебя же во Вратах по голове огрели. Хорошо хоть кровотечение остановилось.

Цепелин поморщился.

— Какой максимальный уровень Охотников и Врат?

— S-ранг.

— А в цифрах это?

— Шестой, — в недоумении Анкер захлопал глазами. — Ну-у, это если нулёвок F-ранга не считать.

Цепелин о чём-то крепко задумался.

— Шестой… Архонты [6], значит? Значит, время есть.

Анкер разинул рот от удивления.

— Какие ещё архонты? Эй-эй-эй…

Последние слова Цепелин уже не слышал. Рухнув на траву, он стал проваливаться в забытье. Яд и рана на голове всё же повлияли.

[Почему Тоха?] — билась мысль в голове. — [Меня же по-другому звали. Я призыватель SS-ранга… А-а-а, понял!]

Глаза Цепелина стали закрываться.

[ «Я» наконец-то проявился.]

Глава 2

Пробуждение

Если кто-то скажет, что можно переродиться в теле барона, получившем смертельное ранение… Да ещё и жить потом припеваючи, щупая служанок… Я изобью этого типа до полусмерти! А потом ещё раз ударю, чтобы такие идиоты больше не ходили по земле.

[Жизнь всегда несправедлива к тем, кто возродился в другом мире.]

…

Три года назад, 2029-й

Одно из первых осознанных воспоминаний

Коммуналка на десять комнат, и мы с опекуном в одной из них. Уже который час смотрю на календарь с загорелыми девушками в бикини.

— Антон, — Макар Демидыч машет рукой у меня перед глазами. — Накрыло, да? Опять мультики видишь, когда на тексты смотришь? Ты это… Лучше погуляй во дворе с пацанами. Уберу этот календарь подальше, чтобы на глаза больше не попадался.

Прикрываю глаза, и сознание «меня» уходит. На свет снова выползает четырнадцатилетний Тоха Цепелин, начавший интересоваться прекрасным полом.

[Тексты?]

Смотря на этикетки, обложки интересных книг и вообще любые надписи, Антон Цепелин видит жизнь другого человека. МОЮ ЖИЗНЬ! Героя нации, приручителя драконов, авантюриста… Мастера-призывателя, не один раз спасшего Арго. Да-а. Так назывался прежний мир. Родился я и вовсе в Дейе.

Уже год как идёт слияние личности двух адептов. Дело непростое. Всё равно что пытаться впихнуть в горошину объём памяти размером с баскетбольный мяч.

Неторопливо… Действуя шаг за шагом… Я старался проявиться и не допустить отторжения души от тела.

[Ведь Антона Цепелина выбрала одна из величайших сил вселенной… Надежда! С этой своенравной госпожой «меня» связывает одно общее дело.]

…

День, когда я впервые проявился

Всё тот же двор из трёх домов, целиком состоящих из коммуналок. В каждой комнатушке теснится пара жителей, а то и целая семья с детьми.

Полная эвакуация Москвы завершилась тридцать лет назад. В тот год засилье монстров из-за прорыва Врат закончилось полной блокадой старой столицы.

Тогда же заложили фундамент первых зданий Петрограда — новой столицы России. Так у страны появились два города с похожими названиями — Санкт-Петербург и Петроград.

Сейчас кварталы новостроек в Петрограде сдаются каждый месяц, но многокомнатных «отголосков прошлого» в виде коммуналок до сих пор пруд пруди.

Стою и смотрю из двора на рекламный щит. Через дорогу висит здоровенный билборд с надписью: «Почувствуйте себя так, будто переродились».

Позади меня раздался шум. Близко-близко.

— Глядите! — уличный детина в грязной футболке тычет в меня пальцем. — Цепелин опят таращится на рекламные плакаты. Давайте ему штаны…

Хрусть!

Удар, отточенный годами тренировок, свернул задире нос.

Удар-удар!

[Не дать опомниться противнику. Перехватить инициативу.]

Двойка прошла по рёбрам наглеца. Третий тычок в печень для закрепления эффекта. Мгновение, и я вижу падающее на землю тело.

— Валим! — где-то рядом раздались крики пацанов. — Тоха Цепелин совсем слетел с катушек.

— Бегите-бегите, — мой полный Власти голос разнёсся по двору. — К вашим мамам в гости я потом зайду. Будете потом благодарить меня за «отцовское воспитание».

Сознание прояснилось всего на секунду. Затем тьма снова «меня» утащила — проснувшийся Антоха взвыл из-за отбитых рук. Слава Мудрецам! После этой мимолётной драки я смог надоумить «себя» тренироваться на турнике каждый день.

[Дворовой шпане повезло. Дар «Тягучести» в этом теле ещё не проявился. Удар змеи, кулак-молот… Мог ведь и по-серьёзному их отделать.]

…

Третье пробуждение — первое сильное удивление

Мы только переехали из комнаты в отдельную квартиру. Тот дом из коммуналок расселили, а потом снесли.

Смотрю на экран телека в комнате Макара Демидыча. На картинке президент… Ей-богу! Настоящий президент, правящий страной! Вручает Охотнику S-ранга Тамерлану «Молоту» почётную грамоту в честь создания им гильдии «Крушители».

На мероприятии присутствуют ещё семнадцать Охотников S-ранга — цвет нации и новая голубая кровь. А также представители Ассоциации Охотников, курирующие все гильдии страны. В Петрограде собрался весь свет России… Ага! России, а не Российской Империи.

[Здесь гильдии выполняют роль аристократических родов. Всё тот же контроль и защита территорий, но с правом перекупа прав на Врата, открывающиеся на их землях.]

— Апчхи! — раздался сзади шум.

Шмыгнув носом, Макар Демидыч протёр пыль на фоторамках и положил одну из них на стол. На первой — Макар с семьёй «господина Н.», которому он служил дворецким много лет. На второй — Демидыч с женой, ушедшей рано. Это их свадебное фото. На третьей… Свидетельство об усыновлении Антона и получение «мной» фамилии Цепелин.

[Да, теперь я Антон Цепелин — адепт-призыватель F-ранга [0]… По крайней мере, ПОКА. Рано «Зверю» Карлайну показывать себя.]

* * *

[цифры в скобах] — номер ранга.

* * *

16 августа, 2032 год

Седьмая больница, Петроград

Частная палата для адептов

В «себя» я пришёл уже раздетым и на кровати. Судя по отсутствию следов крови на одежде, меня переодели. И это случилось ещё до того, как я оказался в стенах больницы. Кто-то умный вложил в мою ладонь сложенную вчетверо записку.

«Тоха, ты упал с лестницы, неся кастрюлю с шашлыками. Не пей больше! p.s. Я всё убрал. Спящие красотки укатили, сказав, что в гробу видали такие вот гулянки. Мне к тётке в Новгород скататься надо».

Смотрю на записку.

— Анкер, — рот сам собой растягивается в улыбке. — Значит, вот как я здесь очутился.

Между сухих строк записки кроется целая бездна смысла. Во-первых, Анкер избавился от