Последний штрих - Диана Кизис

– На том же месте? – спросила я, следуя за развевающейся теннисной юбчонкой Сесил на автостоянку.

– Как всегда, – отозвалась она. – Плевать, что через две недели свадьба! Я покупаю пирожки с мясом и чипсы

Выехав со стоянки, я позвонила Брин.

– Привет, звезда экрана, это я, – сказала и автоответчику, объезжая фонтан Малхолланд. По выходным фонтан оккупировали молодожены латинского происхождения и подружки невест, украшенные цветами. Они любили выстраиваться перед потоками воды – подходящий фон для романтического свадебного фото. – Встретимся в «Хаус оф пайз», хорошо? Да, я заказала именные карточки для гостей, о чем ты меня просила. Пока.

Брин, Сесил и я опровергали ту теорию, согласно которой женщины не могут дружить втроем. Я познакомилась с ними на первом курсе, на литературном семинаре. Сесил, сидевшая в центре первого ряда, что-то вещала на тему анализа последовательности снов в «Идиоте». Я уже забыла, в чем там было дело, помню только, что меня впечатлил ее профиль – прямой нос, локоны, как на полотнах Ренуара, и роскошные розовые губки, которые казались совсем не к месту в аудитории, словно кружевной бюстгальтер под школьной формой. Сесил вертела в руках карандаш и иногда заправляла им прядь волос за ухо. Брин неуклюже расположилась на соседнем стуле. На ней были ботинки военного образца и какое-то детское платьице, совершенно с ними не сочетавшееся. Видно было, что доклад ее очень забавляет. Когда Сесил остановилась, чтобы перевести дыхание, Брин спросила:

– Ты хоть сама-то себя понимаешь?

Я громко фыркнула, чем удивила всю аудиторию и себя прежде всего. Сесил и Брин рассмеялись. После семинара они пригласили меня в забегаловку «Джабберуоки» выпить кофе и обсудить занятия. С тех пор не проходило дня, чтобы я с кем-нибудь из них, а то и с обеими сразу не поговорила.

– Не представляете, каким запутанным делом приходится сейчас заниматься, – заявила Брин, протопав к нашему столику в «Хаус оф пайз».

Мы выбрали солнечное местечко, достаточно яркое для Сесил, которая ненавидела темные углы, и достаточно просторное для Брин, которая любила сидеть развалившись. К тому же поблизости не было зеркала – ненавижу смотреть на себя, когда я ем. Перегородки между столиками в «Хаус оф пайз» были обиты дешевым синим кожзаменителем, столы покрыты потрескавшейся огнеупорной пластмассой, а пол устлан паркетом с уродливым узором из ромбиков. Мы часто посещали это место, с тех самых пор как переехали в Лос-Анджелес. (Брин поступила на юридический факультет Южнокалифорнийского университета; Сесил последовала за дегустатором Заком, который надеялся сделать состояние на ресторанном буме в Лос-Анджелесе; что же касается меня, то я здесь родилась.) Я неплохо изучила это место и знала, какая официантка бесплатно заменит соус «Цезарь» на приправу из уксуса и оливкового масла, а какая всегда забывает принести воды.

– Иди сюда, самая сексапильная подружка невесты, – позвала Сесил и похлопала по стоявшему рядом стулу.

– Ну уж! Я просто толстуха, – возразила Брин. Она пролезла в наш отсек и уселась, скрестив ноги.

– А я тогда кто? – простонала Сесил. – Придется мне выходить замуж, завернувшись в гигантскую простыню.

Я, пожалуй, весила фунтов на пятнадцать больше, чем обе они, вместе взятые, но я уже давно поняла, что, когда речь заходит о красоте, ни здравой оценке, ни чувству реальности просто нет места.

– Значит, так, – продолжила Брин. – Одна организация решила купить небольшую компанию, которая производит упаковки для крупных корпораций – производителей хлопьев и тому подобного. Они выходят с предложением и покупают компанию. Но вот что интересно: получив денежный перевод, акционеры решают перевести полученные средства на зарубежный счет...

– Сес, – сказала я, – ты улавливаешь, о чем она говорит?

– Мне так скучно, что я даже не слушаю, – вздохнула та.

– Какие же вы зануды! – Брин взяла меню. – Тогда скажите: какой животрепещущий вопрос вы обсуждали до моего приезда?

– Рыбу, – хором отозвались мы с Сесил.

Я объяснила Брин, в чем дело. Сесил уже давно решила, что на свадьбе, которая состоится через две недели в жасминовом саду отеля «Санта-Моника», будут подавать лосося. Сесил считала, что курица всегда выходит немного суховатой, а мяса с кровью она не ест. Но Зак неожиданно воспротивился. Вчера вечером, когда ничего не подозревавшая Сесил чистила зубы, он заявил, что обожает бифштекс. К тому же бифштекс казался ему классическим блюдом, которое лучше всего подходит к декабрьской свадьбе. Она пыталась объяснить, что меню уже отдано в печать и что до свадьбы остались считанные дни, но он уперся как баран.

– По-моему, он нарочно, – пожаловалась Сесил. – Нет, правда: на каком-то подсознательном уровне ему нравится выводить меня из себя.

Мы с Брин переглянулись: нечасто случалось услышать о размолвках Сесил и Зака.

– Послушай, это должно было случиться. – Брин высморкалась в салфетку. – Такая уж у него профессия: дегустатор. Ему по штату положено быть привередой в еде.

Я кивнула.

– Вспомни, как мы в день рождения хотели удивить его обедом.

– Я несколько недель готовилась. Еще два месяца назад спросила Зака напрямик: «Будешь выкобениваться насчет еды или тебе все равно?», и он сказал: «Нет, это твой праздник, заказывай что хочешь», и все в таком духе...

– Что ж, это действительно твой праздник, – поддакнула Брин. – Когда я планировала нашу свадьбу, Дэвид даже пикнуть не смел,

– Вот именно. Мой праздник, мое меню.

– Но почему? – спросила я. – Почему свадьба считается праздником только для женщины?

Обе посмотрели на меня так, словно я вдруг залаяла по-собачьи.

– Я не тебя имею в виду, Сес, просто поинтересовалась. Знаете, друг моего брата Генри – Хамир – рассказывал, что на мусульманских свадьбах именно жених приезжает в разукрашенной машине или верхом на коне в изысканном наряде и только потом появляется невеста, чтобы подписать контракт.

– Спасибо тебе, Джесси, за урок культурологии и женоненавистничества, – фыркнула Брин.

– Не все мусульмане женоненавистники...

– Господи! – Сесил уронила лицо в ладони. – Нет, я тебя поняла. Я становлюсь похожа на этих кошмарных, истеричных невест. Ладно, не буду больше спорить насчет меню с будущим мужем.

– Который само совершенство, – прибавила я.

– Да, само совершенство, – улыбнулась Сесил. – Знаешь что? Можешь прийти хоть в балетной пачке и в манто из кошки, а бифштекс хватать руками. Мне плевать.

– так и собиралась сделать, – хихикнула Брин. Я пожала плечами:

– Ну вот, теперь сюрприза не получится...