Чужие игры - Вера и Марина Воробей

При этом он ухитрился состроить глазки обеим девушкам сразу.

Зазвенел звонок, и ребята заняли свои места. Заиграла музыка, и, увидев Шурика, Юля страдальчески закатила глаза. Это было нечто: короткие желтые панталоны в обтяжку, расшитый камзол тоже в обтяжку и белый парик. Шурик двигался, весело подпрыгивая, и от каждого его шага трещал старинный паркет. За Шуриком выбежали несколько девушек. Как следовало из программки, Шурик изображал молоденького пастушка, а девушки – овечек. Они беззаботно резвились на лоне природы. Потом Шурик стал петь о том, как он счастлив, ожидая свою юную прекрасную пастушку. Пастушка, дама Шуриковых габаритов и солидных лет, не замедлила появиться. Чтобы не смеяться, Юля, не переставая, кусала губы. Она покосилась на Митю с Мариной. Подруга беззвучно вздрагивала, а вот Митя держался молодцом: только по глазам можно было понять, что он готов расхохотаться и еле сдерживается.

Тем временем заиграла траурная музыка, и на сцене появился некто в черном плаще. Он оттолкнул Шурика-пастушка, решительно набросил плащ на пастушку и бесцеремонно утащил ее за кулисы. Шурик всласть поплакал, а потом пошел искать свою пастушку. Каждому встречному он пел, что ищет подругу уже тридцать три года. Наконец не без помощи сердобольной феи он нашел возлюбленную. Оказалось, пастушку похитил злой колдун, но, не добившись ее любви, с горя покончил с собой. Словом, все кончилось вполне счастливо.

2

Утром, когда Марина с Юлей вышли из дому, у подъезда уже дежурил Ежов. Марина искоса глянула сначала на Колю, потом на Юлю и прибавила шагу. Надо сказать, Коля выглядел не лучшим образом: моргал припухшими веками, зевал и все время ежился. Совершенно ясно, что так ведет себя человек, который ночью либо не спал вовсе, либо вздремнул всего пару часиков.

Юля с удовольствием представила себе ворочавшегося с боку на бок Ежова. Вот уже середина ночи, а он глаз сомкнуть не может, мучается из-за их вчерашней размолвки.

– Ты правда не обиделась? – Коля испытующе смотрел ей в глаза.

– Нет. – Девушка ласково улыбнулась. – В конце концов, у каждого могут быть свои дела.

– Здорово! – Ежов вздохнул с видимым облегчением и протянул руку к Юлиному рюкзаку. – Давай.

Взявшись за руки, они медленно шли в школу.

– А знаешь… – Юля вспомнила прикольного Шурика и засмеялась. – Мы с Маринкой и Митей вчера ездили в Останкинский дворец. Это было нечто!

Юля во всех подробностях рассказала о Шурике и о спектакле. Поначалу Коля проявил некоторое беспокойство, набычился и подозрительно смотрел на Юлю. Появление какого-то молодого человека его вовсе не радовало. Но девушка так забавно описывала Шурика, что вскоре Коля, отбросив сомнения, весело смеялся вместе с ней.

У школы им неожиданно преградил дорогу здоровенный дядька в камуфляже.

– Куда! – гаркнул он. – А ну назад!

Ни Юля, ни Коля, ни Марина не могли понять, что происходит. А между тем вход в школу перекрыли люди в камуфляжной форме. Ученики и учителя толпились поодаль. Ребята стали высматривать своих, но увидели только Борьку Шустова с Леной Серовой.

– Ежов, ты в курсе насчет нового шоу? – живо поинтересовался Борька.

– Не-а.

– Ну, вы даете! Все знают, а они нет. – Борис солидно откашлялся. – Милые дамы, прошу тишины в зале. Потрясающее известие. На наших глазах предотвращается кровавый терракт. Отважные блюстители порядка рискуют жизнью.

– Ну ладно, хватит цирка. – Марина недовольно посмотрела на Шустова. – Помолчи лучше.

– Кто-то позвонил в школу и сказал, что там заложена бомба, – спокойно объяснила Лена.

– Ты главное забыла, – снова влез Шустов, – уроков не будет!

– А народ где? – Ежов рассеянно посмотрел по сторонам.

– Всех Туся пригласила к себе. – Серова улыбнулась – Мы остались вас дожидаться. Ну что, идем?

– Не знаю… – Юля медлила.

– Все, Ник, забирай нерешительных дам и двинули… – настаивал Борька. – Не ровен час, они все обыщут, ничего не найдут и потащат нас за весь класс отдуваться.

– Может, двинем? – Коля вопросительно смотрел на Юлю.

– Ладно, идем.

Между тем тусовка у Крыловой была в разгаре. На столе красовалось несколько ваз с фруктами, конфетами и печеньем. Лиза Кукушкина и Ира Дмитриева что-то резали, а Аня Малышева разливала в стаканы сок.

– Классно, что пришли, – приветствовала ребят Туся. – У нас тут стихийно, поэтому все при деле. Вам, – кивнула она Юле и Коле, – мороженое в морозилке, сироп на полке, комбайн слева от плиты. Вы делаете коктейль. Марин, доставай из бара стаканы, из серванта тарелки. Борька пусть их таскает, а Лена протирает.

Юля и Коля собрали все необходимое для коктейля и попытались примоститься на кухне, но, несмотря на ее внушительные размеры, места им не нашлось.

– Давайте на балкон, – посоветовала Лиза. – Там есть розетка.

С полчаса продолжалась суета, потом все сели за стол, а Юля с Колей так и остались на балконе. Время от времени их уединение нарушал кто-нибудь из ребят, приходивших за новой порцией коктейля, да еще Ежов несколько раз отправлялся в экспедицию за фруктами и сладким. Несмотря на всеобщий шум и гам, у них на балконе было тихо и спокойно. По доброте душевной Марина зорко следила, чтобы штора, отделявшая балкон от комнаты, была задернута наглухо, дверь ребята догадывались прикрывать сами.

Они сидели на маленьком тесном диванчике и смотрели на облака. Юля положила голову Коле на плечо, а он крепко обнял девушку. Они молчали. Да и о чем говорить, когда все и так здорово? Коля наклонился, чтобы заглянуть Юле в лицо.

– Что? – Она потерлась щекой о его плечо.

– Глаза у тебя необыкновенные. – Коля немного подумал. – Всегда разные, ну, как небо, там, или как море. Вот.

Они еще помолчали, и Коля опять заглянул ей в лицо.

– А теперь что?

Юля ждала ответа, и ей казалось, будто от того, что он скажет, зависит ее дальнейшая жизнь.

– Не знаю. Когда ты на меня смотришь, мне все время кажется, сейчас ты возьмешь и улетишь. Высоко-высоко, а я тут останусь. Тебя ждать.

Юля почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она зажмурилась и вспомнила их поездку зимой на дачу. Тогда Юля чуть не провалилась под лед, а после этого несчастного случая Ежов утешал ее как мог, хоть и не мастер был говорить. Потом он читал ей стихи своего отца, написанные, когда тот был влюблен в Колину маму. От этих воспоминаний Юля зажмурилась и почувствовала, как внутри у нее разливается необыкновенное тепло.

«Пусть, – думала она, – это никогда не кончится».

– Знаешь… – Юля открыла глаза. – Наверное, после такого можно умереть.

– Мы никогда не умрем. Это точно. – Он провел рукой по ее волосам. – Мы будем всегда, вот. Я тебе говорю.

Вдруг в комнате что-то грохнуло, да так, что стекла задребезжали. Юля с Колей переглянулись, одновременно вскочили и открыли балконную дверь.

На ковре сидел бледный как смерть Максим Елкин, а рядом с ним валялся массивный бронзовый подсвечник.

– Ну, ты, Макс, точно в рубашке родился. – Кажется, случившееся понимала только хозяйка. – Эта штуковина, – тронула подсвечник носком туфли Туся, – и пришибить могла. Все, я ее ссылаю на балкон, пусть там теперь живет.

Наконец Максим поднялся на ноги.

– Тусь, можно, я свою смерть сам отнесу?

– Ага, тащи ее с глаз моих подальше.

– Ну надо же… – Елкин усмехнулся. – Шел на кухню, никого не трогал. И вдруг с полки этот дивайс. Еле увернулся. Ничего себе! – Он покрутил головой. – Сначала хотели меня в школе рвануть, а потом чуть башку не пробили. – Максим взял подсвечник и понес на балкон. – Ну и денек!

– Да ладно, – хмыкнул Ваня Волков. – С бомбой все ясно: небось в одиннадцатом классе сегодня контрольная. Вот народ и отменил ее.

– И вообще, – поддержала его Марина, – ходить надо аккуратнее. Задел шкаф, бандура и грохнулась. Пускай таких в гости.

– Да ладно вам! – Лиза Кукушкина, как всегда, решила всех помирить. – Обошлось – и забыли. Может, гулять пойдем? Погода сегодня суперская!

Идея понравилась, к тому же учебное время уже кончилось. Значит, и опасность, что, откуда ни возьмись, явится Кошка и потянет в школу, миновала.

– Пойдем? – Юля вопросительно взглянула на Ежова.

Он покосился на часы и смущенно потупился.

– Ты знаешь, я это… Я с вами не смогу. Мне надо…

Юля удивленно ждала продолжения. Неужели он сможет вот так взять и уйти? После того как они всего несколько минут назад разговаривали на балконе?

– Ну, понимаешь… – мямлил Ежов. – Очень надо. Но если ты обидишься, то я… – Он сделал над собой усилие и добавил: – Тогда я это… не пойду.

– Да иди. – Юле все еще не верилось, что он уйдет.

– Ну, значит, пошел. – Коля ласково погладил девушку по руке, хотел было еще что-то сказать, но вокруг толкалось слишком много народу, и потому он только добавил: – Вечером позвоню.