Неразлучные враги - Ноэль Бейтс

Не надо забывать, говорила себе Келли, что старик тяжело и серьезно болен. Паралич кого угодно может изменить. Скверный характер, возможно, единственный способ показать свою значимость. Человек, чьи ум и энергия позволили создать фактически с нуля целый гостиничный комплекс на родном острове Родос, не мог так легко смириться с недугом, хотя ему уже давно перевалило за семьдесят. Да и любой бы взбесился от такой семейки. Все эти племянники и племянницы, кузены и кузины, суетящиеся вокруг, постоянно ругались друг с другом по поводу наследства, как будто старик уже умер.

Но сына Келли не могла упрекнуть в участии в этих перебранках. Марко приезжал ежедневно, хотя обычно не задерживался более двадцати минут. Каждый раз они с отцом громко спорили. А потом старик всегда пребывал в отличном расположении духа.

Келли вошла в палату миссис Райзер. Краем глаза она заметила в коридоре младшего Петронидеса. Лорен права, Марко действительно неотразим. Высокий, более шести футов роста, широкоплечий, сегодня он, впрочем, как всегда, был одет в невероятно дорогую кожаную куртку, его длинные мускулистые ноги обтягивала мягкая ткань джинсов.

На самом деле Келли никогда не удавалось детально разглядеть его лицо, и она могла только нарисовать в своем воображении высокий лоб, прямой нос и твердый подбородок. Его черные волосы были коротко пострижены и аккуратно приглажены. Наблюдая его походку, точнее уверенную, немного ленивую поступь, Келли внутренним чутьем угадывала в нем скрытую энергию первозданных джунглей. Настоящий хищник: темный и опасный.

Самое лучшее, твердо напомнила себе девушка, избегать Марко любой ценой. Пусть Лорен строит ему глазки, если уж ей невмоготу, сама Келли предпочитала оставаться в стороне. И, кроме того, она была слишком занята, чтобы тратить время даже на размышления о Петронидесах.

Когда агентство направило ее работать в частную клинику, Келли не слишком обрадовалась. Будущие пациенты представлялись ей избалованными дамочками, прошедшими курс косметической хирургии, либо раздражительными престарелыми бизнесменами с букетом болезней, чего можно было избежать, уделяй они поменьше внимания выпивке и побольше спорту. Однако, проработав в клинике почти пять недель, Келли поняла, что болезнь не щадит ни бедных, ни богатых. Никакие деньги не избавят человека от страданий, перед болезнью все равны. И работа в клинике такая же сложная и стоящая, как в любой другой больнице.

Миссис Райзер действительно нуждалась в помощи. Келли подложила ей судно, поправила одеяло. Затем осторожно вынула его и накрыла бумажными салфетками, направляясь к выходу. Она открыла дверь и чуть не столкнулась с человеком, шедшим по коридору. Громкие шаги выдавали презрительное безразличие к покою прочих смертных.

Ее взгляд скользнул по крепким как скала плечам, обтянутым черной кожей. Невероятно синие глаза цвета лазурита поймали взгляд Келли. Их потрясающая синева в обрамлении черных ресниц поразили девушку. Смешно — она-то считала, что Марко унаследовал карие глаза отца, хотя, насколько Келли знала из полузабытых лекций по генетике, необязательно, чтобы цвет глаз переходил от отца к сыну… В синих глазах сверкнула досада. — Нужно смотреть, куда идете, — раздраженно упрекнул ее Марко.

Келли разозлилась. То, что случилось, целиком на его совести. Однако непрофессионально и к тому же бессмысленно спорить с ним. Поэтому Келли удержалась от резкого замечания. — Прошу прощения, — сдержанно извинилась она и прошла мимо по направлению к туалету.

Сегодня он продержался гораздо меньше, чем обычно. Видимо, в очередной раз поссорился с отцом, предположила Келли. Они слишком похожи — оба гордые и упрямые. Очень жаль, что сын не смог преодолеть свой нрав, чтобы побыть наедине со стариком — в конце концов, Марко единственный сын. И хотя старый Петронидес никогда в этом не признается, он безумно любит свое чадо и постоянно говорит о нем.

Мать Марко родилась в Англии. Карлос никогда не рассказывал Келли, из-за чего брак распался. Марко было двенадцать лет. Мальчик уехал с матерью. Шесть месяцев спустя она погибла в автокатастрофе. Марко, однако, отказался вернуться к отцу и предпочел жить с теткой.

Сын вырос, но по-прежнему отказывал просьбам отца взять на себя управление семейным бизнесом. Вместо этого он занялся собственным делом. Марко занял несколько сотен фунтов стерлингов как первоначальный капитал, издал развлекательный журнал, первый тираж которого бесплатно раздавался на каждом углу по всему Лондону. Журнал быстро завоевал популярность — рекламодатели фактически осаждали владельца. Марко стал миллионером менее чем за два года.

Теперь он занимался всем понемногу — рестораны, магазины аудиозаписей, спонсирование театральных постановок.

Когда Карлос пребывал в скверном настроении, он обзывал сына ловеласом.

— К нему всегда кто-то липнет, — ворчал старик, — он постоянно меняет девушек. У него, конечно, хороший вкус. Но ни одну из них я не хотел бы видеть матерью своего внука.

Маловероятно, подумала Келли, что Карлос преуспел в своем стремлении направить сына на путь истинный. И неудивительно. Марко, казалось, имеет все, о чем любой другой мужчина может только мечтать, — эффектную внешность, кучу денег и множество роскошных женщин для приятного времяпрепровождения. Тех женщин, которые часа три тратят на маникюр, которые даже не представляют, что такое отработать десятичасовую смену, не имея порой времени не то что поесть, а хотя бы присесть отдохнуть.

Келли поймала свое отражение в блестящей стали подсобного кабинета и нахмурилась. Хотя Келли и не причисляла себя к лиге женщин во вкусе Марко Петронидеса, тем не менее считала себя симпатичной. Но сейчас?.. Просто кошмар!

А дело было в волосах. Конечно, следовало хорошенько подумать, прежде чем доверять Шарон роль парикмахера! Просто другой оттенок, уверяла сестра. Ничего кардинально нового. По мысли Шарон, это должно было помочь Келли немного прийти в себя после разрыва с Тимоти. Волосы стали желтыми.

Первым побуждением Келли было броситься покупать новую краску, чтобы вернуть волосам природный каштановый цвет. Но Шарон сказала, что обратная процедура окрасит волосы только в зеленовато-бежевый. Тогда Келли пришлось сделать стрижку как можно короче, и аккуратно заправлять волосы под рабочую шапочку, пряча, отрастающие темные корни. Подумаешь, просто сменила имидж — Келли никогда не теряла чувство юмора. Мать Тимоти, особа утонченная и изысканная, наверняка упала бы в обморок, если бы увидела ее сейчас.

Келли как раз собиралась вернуться в палату, когда почувствовала, что одна из подвязок на поясе расстегнулась. Она любила шелковые чулки и всегда с удовольствием надевала их. Эта привычка осталась с прошлой работы — при постоянной жаре в операционной и статическом электричестве от приборов Келли чувствовала себя в колготках просто неудобно.