Сделка перед алтарем - Рейчел Томас

Сантос молчал, ожидая, что она скажет дальше. Его молчание нервировало Джорджину, но она решила быть сильной и сосредоточенной.

— Я знаю об условиях в завещании вашего отца.

— Вы очень хорошо информированы, миссис Хэншо, только я не понимаю, с какой стати вы лезете не в свои дела.

— Я в курсе, что вы очень много вложили в свой бизнес и теперь владеете международным концерном. По завещанию концерн унаследует тот из братьев, кто первым женится. То есть либо вы, либо Карло. — Джорджина умолкла, подумывая, не отказаться ли от своей затеи, пока смотрела в его темные и мрачные, как беззвездная ночь, глаза.

— Вы славно потрудились, — хладнокровно сказал Сантос.

Джорджина проводила расследование ради Эммы, которая страстно желала выйти замуж за любимого человека.

— Мне известно, что Карло не разделяет вашу страсть к успеху. Бизнес его почти не интересует. Он желает жить нормальной жизнью в браке с моей сестрой.

— Нормальная жизнь?

Джорджина знала, что он намеренно тянет время.

— Это такая жизнь, в которой на первом плане счастливая семья, а не бизнес, — легко парировала она.

— И эталоном такой семьи служит ваша семья, не правда ли?

Она округлила глаза:

— Похоже, вы тоже собирали обо мне информацию, мистер Рамирес. Но брак моих родителей не имеет ничего общего с Эммой и Карло.

— Я не желаю, чтобы член моей семьи женился на женщине, чья мать была алкоголичкой, а об отце практически ничего не известно.

— То есть вы препятствуете браку Карло не потому, что не хотите отдавать ему бизнес? — Ее сердце колотилось, эмоции били через край. Но она должна оставаться спокойной.

— Они прислали вас ко мне как парламентера? — произнес Сантос, свирепо глядя на нее.

Джорджина глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

Сантос скрестил длинные загорелые пальцы перед собой на столе, стараясь выглядеть непринужденным. Но Джорджина знала, что он отнюдь не безмятежен.

— Нет, мистер Рамирес. Они не догадываются, что я здесь, и я не желаю, чтобы они узнали о моем разговоре с вами.

Он выгнул темную бровь, но ничего не сказал.

— Я знаю только один способ сделать их счастливыми, — произнесла Джорджина.

Сантос наклонился вперед:

— Какой же?

— Вы женитесь первым, унаследуете бизнес и оставите их в покое, позволив наслаждаться счастливой супружеской жизнью.

Его лицо словно окаменело, и Джорджина удивленно моргнула. Неужели у него не осталось ни капли сострадания?

— И на ком же мне, по-вашему, жениться? — Сантос задал вопрос, растягивая слова.

Сделав глубокий вдох, Джорджина посмотрела ему прямо в глаза. Она должна забыть о волнении и страхе, хотя сейчас Сантос похож на разъяренного льва.

— На мне.

Вот так. Наконец она это сказала. И теперь ей хотелось сбежать от него, как испуганной зверушке. Сантос молчал. Его лицо было непроницаемым. В воздухе повисло напряжение.

Предложение Джорджины шокировало Сантоса. Меньше всего он ожидал услышать от нее такое.

Хотя она уже была замужем. И теперь она очень богатая женщина. Если верить слухам, она выходила замуж по расчету.

— А почему, собственно, я должен жениться? И тем более на вас?

Его голос стал жестче, акцент слышался отчетливее. Сантос казался опасным.

— Это не будет брак в истинном смысле этого слова.

— То есть?

— Я имею в виду, это не будет брак по любви, который хотят заключить ваш брат и моя сестра, — непринужденно ответила молодая женщина, и Сантосу снова показалось, что он услышал в ее голосе страстные нотки.

Подозрительно оглядев Джорджину, он снова откинулся на спинку кресла:

— Вы не ищете любви, миссис Хэншо?

— Не ищу, мистер Рамирес. Я лишь хочу, чтобы моя сестра была счастлива. Ради этого я пойду на все. Как только они поженятся, мы с вами сможем развестись.

Сантос решил серьезнее обдумать ее дикое предложение.

— А чего конкретно вы хотите от брака?

— Мне нужно, чтобы мы с вами зарегистрировали брак. Как только это произойдет, мы не должны видеться. Потом подадим заявление о разводе.

Ее голос ожесточился, и Сантос вспомнил себя подростком. Он не особенно горевал после смерти матери, но обиделся, когда его отец в конце концов женился на любящей и доброй женщине. Сантос ненавидел свою мачеху. Она преобразила его отца и почти отстранила от первенца силой своей любви.

— Мне трудно в это поверить, — сказал он. — Вы наверняка чего-то хотите.

— Ничего, кроме того, о чем уже говорилось.

Ее холодные, спокойные слова казались правдоподобными.

— У меня свои условия. Моя жена, если я женюсь, будет мне женой в полном смысле этого слова.

Неужели Джорджина действительно верила, что он покорно примет ее предложение, не выдвигая своих условий? Если он должен жениться, то женится по расчету, чтобы не стать таким же уязвимым, как его отец во втором браке. Однако Сантос молодой и страстный мужчина, а Джорджина будоражит его воображение с тех пор, как горделиво вошла в его офис.

Сантос наблюдал, как разочарованно вытягивается лицо Джорджины.

— Я не могу этого сделать, — выдохнула она и побледнела.

— Получается, вы лгали, говоря о желании сделать сестру счастливой?

Отчасти он испытал облегчение — возможно, Джорджина пошутила, предлагая ему пожениться. Однако ему хотелось, чтобы сделку заключили на его условиях. Брак не только поможет Сантосу стать полноправным владельцем концерна, но и положит конец его бесконечным любовным приключениям. Он повысит свой статус в деловом мире, притворяясь, что счастлив в браке, при этом не привязываясь к Джорджине эмоционально.

Она молчала, поэтому он продолжал настаивать:

— Я готов заключить сделку только на таких условиях.

Джорджина приуныла. Сантос предлагает ей настоящий брак. Она будет появляться с ним на публике и спать с ним в одной постели.

— Мы ничего не знаем друг о друге, — ляпнула она первое, что пришло на ум.

— Наоборот, Джорджина. Полагаю, мы знаем друг о друге достаточно.

Услышав, как Сантос произносит ее имя, Джорджина ощутила, как по спине пробегает дрожь. Он смотрел на нее так пристально, и ей казалось, что он физически держит ее в плену. Ее сердце забилось чаще и сильнее при мысли о том, что ей придется быть его женой во всех смыслах этого слова.

— Никто не поверит, что мы поженились не по расчету, — неловко произнесла она как оправдание.

— И это потому, что вы уже выходили замуж по расчету и овдовели.

Джорджине стало больно при мысли о Ричарде Хэншо — мужчине, за которого она выходила замуж. По любви. Он был единственным, кто обеспечил ей стабильную и безопасную жизнь. Сейчас она ненавидела Сантоса сильнее любого другого человека за то, что он упомянул Ричарда.