Жажда безумия (ЛП) - Пирс Р. К.

Наш секретный жест постоянно напоминает мне об этом.

Как только момент проходит, я отхожу и собираю свои вещи с прилавка.

— Увидимся позже, Лорина. Мама.

Сьюзан бормочет «до свидания», когда я направляюсь к входной двери, но я едва ее слышу. Я сосредоточена на том, чтобы выбраться из этой тесной комнаты и вдохнуть свежий воздух, и когда я закрываю за собой дверь, меня охватывает облегчение. Прикосновения теплого ночного воздуха к моей коже успокаивает, и напряжение в груди ослабевает.

Оглядываясь назад, я рада, что провела немного времени с Лориной, хотя оно и не было особенно веселым. Видеть ее лично всегда приятно, но сейчас я хочу побыть одна и перезарядить свои социальные батарейки. Я готова вернуться в свою маленькую конуру и побыть отшельницей день-другой, пока не придется заняться чем-то другим.

Когда я подъезжаю к своему дому и выключаю двигатель, я с облегчением смотрю на его темный фасад, и уют дома проникает в меня до самой души. Это проект, в который я вложила всю душу: небольшой дом, который мой отец купил для меня перед смертью, и который я постепенно ремонтирую с помощью онлайн-уроков и огромного терпения. Он серого цвета с черными ставнями и бордовой входной дверью, все цвета я выбрала сама, и мой мрачный готический стиль прослеживается во всех комнатах внутри. Это идеальное воплощение меня самой в архитектурной форме, и я не хотела бы, чтобы было иначе.

Я останавливаюсь у бордюра, чтобы проверить почтовый ящик. Не помню, когда в последний раз я это делала, и нахожу внутри небольшую стопку конвертов. С ними в руках я поворачиваюсь и направляюсь к входной двери.

Снимая высокие черные сапоги в узкой прихожей, я останавливаюсь у зеркала в черной раме, висящего в проходе, и смотрю на свое отражение. Мои короткие светлые волосы в беспорядке, а под глазами синие круги. С каких это пор я выгляжу такой уставшей?

Моя тревога держала меня в режиме «бей или беги» весь день у Лорины, но теперь, когда я дома и стресс улетучился, мои руки и ноги стали тяжелыми. Я устала, мой разум отчаянно нуждается в полной перезагрузке, и я, возможно, даже не сниму свое черное платье до колен, прежде чем рухну в постель на всю ночь.

Едва переставляя ноги, я направляюсь на кухню и кладу стопку писем на стол, делая заметку, чтобы просмотреть их утром.

Кого я обманываю?

Пройдет как минимум три или четыре дня, прежде чем я снова к ней вернусь. Я уверена, что меня ждут только бесполезные предложения о кредитах и счета, и, взглянув на стерильный белый прямоугольник сверху, адресованный мисс Алисе Портер, я подтверждаю свои подозрения. После того, как тебе исполняется восемнадцать, в почте не приходит ничего интересного, кроме напоминаний о твоем новом статусе продуктивного члена общества.

Отвратительно.

Мне хочется перекусить перед тем, как идти в свою комнату, но чем дольше я стою у мраморной столешницы, тем сильнее веки начинают закрываться. Похоже, я пропущу ужин, чтобы скорее погрузиться в сон, но зато я встану пораньше и приготовлю завтрак, чтобы компенсировать это.

Вместо того, чтобы заснуть в сегодняшней одежде, я убеждаю себя надеть поношенную серую пижаму, прежде чем скользнуть под одеяло и подтянуть его до подбородка. Устраиваясь в мягком коконе из одеяла и подушек, я закрываю глаза, а в голове все еще крутятся мысли о белых розах, которые я видела сегодня.

Не то чтобы я их ненавижу, нет, но воспоминания, которые они пробуждают, и болезненная боль в груди, которую они вызывают, заставляют меня избегать их. При виде их у меня возникают и ностальгия, и страх, напоминая мне о месте, которое я хочу, чтобы было одновременно реальным и вымышленным. Мистическое, причудливое место, которое влечет мою душу, но в то же время отпугивает меня.

Страна чудес.

Одно только упоминание этого слова вызывает болезненное сжатие в груди, и я в ответ еще сильнее зажмуриваю глаза. Я пытаюсь успокоить себя, напоминая себе, что это было более десяти лет назад. Я была маленькой, просто потерянным ребенком, боящимся собственной тени, и, вероятно, все было не таким страшным, как я помню. Я уверена, что исказила образы до неузнаваемости, и если я когда-нибудь снова посещу Страну чудес в своих снах, то, уверена, она будет совсем не такой, как раньше.

Теперь, когда я стала старше, все будет лучше. По крайней мере, я пытаюсь убедить себя в этом, теряя последние остатки сознания. Последние мысли перед тем, как сон овладевает мной, о Стране чудес и странных существах, которые там жили. Кролик, кошка и один особенно сумасшедший шляпник. И впервые за много лет я обнаруживаю в себе слабую надежду, что мои сны снова приведут меня туда.

Даже если это будет лишь краткий взгляд на место, которое я помню, я хочу его увидеть.

Я хочу увидеть Страну чудес.

Глава 2

Алиса

Скамьи по обе стороны прохода заполнены безликими фигурами, все смотрят вперед, на алтарь, когда я направляюсь к нему. Я на свадьбе, которая может быть только свадьбой Лорины, и в руках у меня букет красных роз.

Красных?

Как странно.

Может, я все-таки убедила ее отказаться от белых.

Я понятия не имею, что делаю, поэтому иду медленно, бросая любопытные взгляды на толпу, чтобы посмотреть, не обратит ли кто-нибудь внимание. Никто не обращает, но я замечаю, что они не такие безликие, как я думала. Просто черты лиц размываются, когда я пытаюсь разглядеть их.

Тоже странно.

Опустив взгляд, я вижу, что на мне белое кружевное платье, которое при каждом шаге волочится по полу, и с отвращением морщу нос. Почему Лорина решила одеть своих подружек невесты в белое? Разве это не запрещено на свадьбах? Я много не знаю об этой бессмысленной церемонии, но я уверена, что где-то есть какое-то негласное правило касательного этого. Если мы в белом, то какой цвет она могла выбрать для себя?

Мое чутье подсказывает, что он какой-то неприятный и яркий, но черный был бы почти поэтичным.

Когда я подхожу к алтарю и поворачиваюсь, чтобы занять свое место, я понимаю, что за мной никто не следует. Ни подружек невесты, ни друзей жениха, ни Лорины.

Я останавливаюсь, кожа покрывается мурашками от страха, когда я оглядываюсь по тихой комнате. Все глаза устремлены на меня, но никто не двигается. Никто ничего не говорит, и я не совсем уверена, что кто-то вообще дышит. Я единственный человек, который понимает, что происходит в этой реальности, и с трудом сглатываю, осознавая это.

— Что, черт возьми, происходит? — шепчу я ни к кому не обращаясь. Сомневаюсь, что кто-то из присутствующих ответит, даже если я подойду к ним. Они просто фигуры, второстепенные персонажи для главного события, которое еще не произошло.

И похоже, что я — главная героиня.

Одетая в свадебное платье и ожидающая своего жениха перед алтарем, я являюсь главной героиней этого представления, и все в нем вызывает у меня мурашки по коже. Должно быть это сон, потому что я бы никогда добровольно не согласилась на все это. Никаких свадеб, никаких женихов и, конечно же, никаких клятв. Я никогда даже не была в серьезных отношениях, поэтому не имею представления, кто мог появиться, чтобы обменяться со мной клятвами.

Знаменитость? Незнакомец? Вариантов бесконечно много.

Возможно, это какой-то знак того, что я навсегда останусь одна, и я с этим согласна. Видение того, что ждет меня в будущем. Но как раз, когда я принимаю свою судьбу пожизненного одиночества, голос позади меня заставляет меня чуть не выпрыгнуть из свадебного платья.

— Привет, Алиса.

Я резко поворачиваюсь, инстинктивно поднимая руки в защитной позе от неожиданности, и пристально смотрю на новоприбывшего, стоящего в нескольких футах от меня. Он высокий и худощавый, одет в бирюзовый костюм с черной рубашкой под ним. Его черные как смоль волосы растрепаны, карие глаза изучают мою реакцию, а уголок рта поднимается в ухмылке. Я изучаю его черты лица, от острых углов челюсти до шрама, идущего по левой стороне лица, и в моей голове пробегает мысль о том, что я его знаю.