Дом героев - Игорь Середенко

— Хорошо милый. Я буду ждать тебя дома.

— Целую нежно в губки.

— Я тебя тоже, пока.

Николай доехал до перекрестка и остановился перед светофором. Позади него стоял небольшой фургон с затемненными окнами. За рулем был какой-то усатый мужчина в темных очках. Николаю случалось подолгу стоять в автомобильных пробках. Сегодня он стоял первым перед светофором. Он включил музыку и стал слушать ее. Мимо него, на большой скорости, проезжали машины. Среди них появился огромный самосвал, который гнал на безумной скорости, хотя знак, расположенный на дороге, говорил о снижении скорости. «Наверное, спешит. Вот придурок», — подумал Николай. — «Что приятель, у тебя тоже свой босс есть. И гоняет он тебя с утра до вечера».

Вдруг машина Николая стала медленно катиться вперед. Он даже не поверил своим глазам, как вдруг, его автомобиль оказался перед огромным самосвалом, пересекавшим улицу. Машины столкнулись, раздался оглушительный удар…

2. Перед лицом судьбы

Николай медленно открыл глаза. Перед ним находился какой-то мужчина и, что-то ему говорил. Он не мог понять — кто это перед ним, и что ему нужно. Николай пытался вспомнить: как он оказался в неизвестной ему комнате и почему он лежит в кровати. Ничего из того, что произошло с ним в ближайшие дни, он не помнил. Промелькнула мысль о его жене Софье, которая ждала его дома. Этой осенью он женился на самой красивой девушке. Но, почему он лежит в этом незнакомом месте. Он вспоминал все свои задания, которые регулярно получал от своего босса Сергея Степановича. На счету Николая десятки выполненных заказных убийств. Недавно он приобрел машину. В магазине он выбирал машину вместе со своей женой. Он вспоминал многие прошлые события. Однако он ничего не мог вспомнить из ближайших событий. Для него по-прежнему было загадкой то, как он оказался в бело комнате, и почему он лежит на кровати. И этот мужчина, который находится рядом с ним, чего ему нужно? Наконец-то Николай хорошо рассмотрел незнакомца и даже услышал его призрачный голос.

— Сестра, он очнулся! — закричал незнакомец. — Говорю я вам: он пришел в себя. Это точно. Смотрит прямо на меня.

Николай хотел спросить незнакомца, но не смог. Он лишь поморщился от неудобного положения, затем попытался подняться, но не смог, что-то ему мешало. Какое-то новое и неведомое ранее чувство тревоги проникло глубоко в сознание.

— Что со мной? — спросил тихим голосом Николай.

— Меня зовут Федор, приятель, — сказал незнакомец.

Николай попробовал подняться, но безуспешно. Его мышцы словно не принадлежали ему, чувствовалась неловкость и чудовищная слабость.

— Почему я лежу здесь? — поинтересовался Николай.

— Теперь ты один из нас, — сказал Федор.

— Проклятие. Ты, что глухой?!

— Нет, к счастью. Но глухие у нас тоже есть, — спокойно ответил Федор. — Как тебя зовут?

— Николай. Я ничего не помню. Что со мной произошло? Где я нахожусь? Та можешь мне ответить?

— Что с тобой произошло, я не знаю. Наверное, ты попал в какую-то жуткую аварию.

— Я ничего не помню.

— Это бывает. Но потом проходит. Со временем. Ты здесь потому, что ты один из нас. Это «дом героев», — с гордостью произнес Федор.

— Что за чушь. Какой еще «дом героев»? Ты что, псих?

— Нет, я не псих. А ты — один из нас. И это очевидно, — немного обиженно сказал Федор.

— Ладно… Я понял, что это больница какая-то. Но я не один из вас.

— Ошибаешься, — настаивал Федор.

— В чем я ошибаюсь? — Николай начал волноваться. Эта беседа с незнакомцем его начала раздражать. — Ладно, позови кого ни будь, из медперсонала.

— Не могу. Их сейчас нет. Они все на пятиминутке. В девять часов начнется обход нашего доктора.

— Я хочу пить. Дай мне, пожалуйста, стакан воды. Это хоть ты можешь сделать?

— Увы, приятель. Не могу. Если бы мог, то не разговаривал бы с тобой.

— Ты что, философ? Говоришь все время загадками. Дай мне воды, в горле пересохло.

— Я не могу. Но я попрошу кого ни будь, и он даст тебе.

Федор встал и направился к двери. Николай хотел было крикнуть ему что-то, но увидел то, что остановило его голос. Он увидел, что у Федора не было обеих рук. Через минуту к Николаю подошла женщина лет тридцати и принесла кружку воды. Следом за ней в палату зашел Федор. Николай жадно выпил всю кружку воды, и решил расспросить женщину о своем пребывании в неизвестном месте.

— Спасибо, — как можно мягче сказал он, отдавая молодой женщине кружку. — Меня зовут Николай. Я уже понял, что со мной что-то произошло, но где я и, что со мной произошло — я не помню. Может быть, вы знаете?

Женщина молчала. Она лишь повела плечами, что не может ответить ему.

— Господи! — произнес Николай. — Здесь хоть кто ни будь, нормально может говорить?

— Успокойся Николай, — произнес Федор. — Ты все узнаешь скоро… А, вот, я слышу шаги в коридоре. Это наш главврач. Наверное, сюда идет. А Лена у нас глухонемая, — Федор указал на женщину, которая сидела рядом. — Она не может общаться с нами на обычном языке. Она общается на другом языке. Языке глухонемых. Однако живет она с нами, в нашем мире. И этот мир не тот, в котором ты раньше жил.

— Я тебя не понимаю. Ты все время говоришь загадками. Позовите скорей врача! — потребовал Николай, догадавшись, что находится в больнице.

Неожиданно дверь открылась, и в палату вошел пожилой мужчина в белом халате. С ним была женщина лет сорока, так же одета в белом халате.

— Доброе утро. Это наш новенький, — сказала вошедшая женщина. — Я попрошу всех выйти, и оставить нас с Николаем наедине.

Федор и Лена повиновались и вышли.

— Меня зовут Анатолий Иванович, — произнес пожилой мужчина. — Я являюсь главным врачом в этом заведении.

— Господи, наконец-то. Хоть один нормальный человек, — произнес с облегчением Николай. — Надеюсь, я теперь все узнаю. Доктор, что со мной? И, что это за заведение? Как я сюда попал? Почему я скован и не могу двигаться? Я ничего не помню.

Доктор присел на стул рядом с Николаем, взял его руку и прослушал пульс.

— Вы сильный человек?

— Не жаловался. Говорите, не тяните. Что со мной? Почему я не могу пошевелиться, словно ноги онемели?

— Пусть мои слова для вас не будут приговором. Я всего лишь врач. Ходить вы уже никогда не будете.

— Черт возьми! Это почему же. Я парализован? — спросил Николай, немного поморщившись.

— Не волнуйтесь. Вам нельзя сейчас волноваться. Вы только что вышли из комы… — доктор тяжело вздохнул, и у Николая появился легкий трепет какого-то неясного предчувствия. — Вы попали в автомобильную аварию. Вы ничего не помните?

— Нет, не помню… — произнес Николай, судорожно пытаясь вспомнить хоть какой-то эпизод последних дней.

— У вас амнезия. Потеря кратковременной памяти. Вы помните, как вас зовут, и кто вы?

— Да, это я отлично помню… — насторожился Николай, пытаясь повторить в уме — кто он, и как его имя.

— Ну, что ж, хоть это хорошо. Возможно, к вам придёт память, но не сразу. Вам нужен отдых и покой, — сказал доктор, положив по-дружески руку на предплечье Николая.

— Доктор скажите, когда я смогу выйти из больницы?

— Вы находитесь не в больнице. В больнице вы уже были. И находились там чуть меньше месяца. В коме вы уже почти месяц, всё это время вы лежали без сознания. Затем у вас была высокая температура, вы бредили. После операции это бывает. Мы думали, что уже потеряли вас, но вы оказались сильным человеком. Вы пришли в сознание только сейчас.

— Это я понимаю. Насколько сильны мои раны, доктор? Когда я поправлюсь? — в его сердце закралась зловещее предчувствие необратимой беды.

Профессор тяжело вздохнул и продолжил.

— Вероятней всего, вы останетесь здесь навсегда.

Эти слова для Николая прозвучали, как неожиданный приговор, исполнение которого произойдет немедленно.

— Но, как?.. вы не смеете! Это ведь больница, — его слова прерывались, а мысли путались, сознание затуманилось. Но, он все же нашел последний оплот и продолжил оборону последней надежды. — В ней могут оставаться навсегда лишь покойники. Да и тех отводят в морг, а затем на кладбище. Я ведь говорю и чувствую себя, значит, я жив!

— Вы совершенно правы. Вы живы, и это главное. Не стоит волноваться. Но…

— Что значит — это ваше «но», доктор, договаривайте, — его страх отступил, уступая место любопытству перед неизвестностью.

— Ну, что ж, вы кажетесь мне сильным человеком и потому должны мужественно встретить то, что я вам скажу.

Николай превратился в сплошной слух. Внешне он казался спокойным и сосредоточенным, его выдавало лишь тревожное сердцебиение, которое всегда предчувствовало беду.

— Вы больше не сможете ходить, во всяком случае, на своих ногах. Потому что у вас больше их нет. Их ампутировали во время операции врачи, когда боролись за вашу жизнь на операционном столе. Вопрос стоял о спасении вашей жизни. Сейчас вы находитесь не в больнице, а в доме инвалидов, куда вас перевезли, через несколько дней после операции.