Королевы второго плана - Сергей Владимирович Капков

Отец, провинциальный актер Георгий Иосифович Токарский, не мог долго оставаться на одном месте, поэтому вскоре бросил семью. Он сколотил труппу актеров-любителей и отправился в поездку по Украине. Одна из «любительниц» стала его новой женой.

Мама Валентины, Елена Николаевна, не работала никогда, поэтому зарабатывать пришлось дочери. Тринадцатилетняя Валечка училась в балетной школе и выходила на сцену в балетной массовке в опере, а иногда танцевала в кино перед сеансами. Когда становилось особенно голодно, Валя шла на рынок менять вещи на продукты.

«С началом Гражданской войны власть в Киеве менялась каждый день – то белые придут, то красные, то зеленые, а то и поляки… – рассказывала Токарская. – Когда пришел Деникин, в городе начался настоящий парад. Солдаты въехали в город на лошадях, их встречали дамы в белых платьях, в огромных шляпах, кидали цветы и обнимали лошадей. Но какие бы “цвета” в Киеве ни появлялись, все обязательно пьянствовали. И, конечно же, по всему городу шли погромы. Маме это страшно надоело, и, когда в Киев пришли немцы, мы уехали в Ташкент».

Там шестнадцатилетняя Валентина вышла замуж за оперного певца Сергея Лебедева. Он был тенор, пел главные партии в «Пиковой даме», в «Паяцах», а она была солисткой балета и вспоминала это время так: «Помню, была очень смешная оплата труда – появились сначала миллионы, потом миллиарды, и каждый день деньги менялись. У меня даже сохранилась афиша, на которой написано, что она стоит пять миллиардов. Если у тебя появлялись деньги, их тут же надо было потратить, потому что завтра всё будет стоить дороже. И так было до 1924 года, пока не ввели червонец, который стал конвертируемым рублем…»

Супруги отправились в Москву на биржу труда, куда приезжали актеры разных жанров, собирались в коллективы и гастролировали по всей стране. Им повезло: они оказались в достаточно солидной труппе с хором и оркестром, и на следующий сезон Токарская с мужем уехали в Новониколаевск. А в середине 1920-х Валентина навсегда покончила с балетом. Танцевала она превосходно, но всегда мечтала петь. На актрису обратили внимание, пригласили в оперетту. Обладая эффектной внешностью и не очень сильным голосом, Валентина играла не героинь, а так называемых субреток или женщин-вамп. Мужу повезло меньше – он долго не мог найти места, уехал в глубинку и стал слать Вале нудные письма с требованием ехать к нему в оперу. Супруга ответила категорично: «Я ни за что не оставлю оперетту, не буду больше танцевать, и, видимо, мы больше не встретимся». Лебедева она не любила. Юной актрисе вскружили голову успех, многочисленные поклонники и внимание со стороны главного режиссера труппы Григория Лирова. Но вскоре она оставила и его. Приглашений было всё больше, качество творческих коллективов – всё выше, Токарской стали предлагать бенефисы. Ее перетягивали из одной труппы в другую, и в конце концов она дослужилась до солидной, престижной оперетты с хором, оркестром, приличным жалованьем и известным режиссером Дмитрием Джусто.

Джусто сделал Валентине предложение, и даже состоялась помолвка. Но Токарской был еще памятен первый неудачный брак. Сергей Дмитриевич Лебедев был старше жены, по-своему заботился о ней, даже издалека давал советы в письмах, пытался контролировать каждый ее шаг. Валентину это тяготило, потому Джусто она отказала, твердо решив, что на первом месте должна стоять если не карьера, то хотя бы деньги. И лишь когда во время гастролей в Баку в Токарскую влюбился местный «хозяйственник», она вышла замуж вторично. У него была своя квартира, и довольная Елена Николаевна – наконец-то появилось что-то свое – в этой квартире осела. Но и этот брак длился недолго: очень разными людьми оказались молодожены. Да и тяга к материальным ценностям в советские годы не приветствовалась властями. «Мужа арестовали за то, что он умел делать деньги», – пояснила однажды Валентина Георгиевна. Ни имя его, ни дальнейшая судьба неизвестны.

Вновь – дороги…

* * *

«В Ленинграде меня нашел знаменитый кинорежиссер Яков Протазанов, – вспоминала Токарская. – Он искал героиню для своих “Марионеток” и приехал смотреть меня. Я исполнила для него танец с веером и спела песенку из оперетты “Розмари” по-английски. Он записал ее на пленку и уехал. А через некоторое время мне позвонили и пригласили на кинопробу. Когда я приехала в Москву и вошла в студию “Межрабпомфильм”, то первое, что услышала, была моя песенка. Ее гнали по радио по всей студии. Думаю, что Протазанову понравилось то, что я спела именно английскую песенку. Он же ставил заграничный фильм. А во-вторых, ему просто надоело смотреть актрис – всех примадонн московских и немосковских».

Токарскую встретили блистательные партнеры – Анатолий Кторов, Сергей Мартинсон, Михаил Климов, Николай Радин, Константин Зубов, Леонид Леонидов, Михаил Жаров, обаятельный звукооператор Леонид Оболенский, тонкий композитор Леонид Половинкин, непревзойденный балетмейстер Касьян Голейзовский, внимательный ассистент режиссера Александр Роу (именно он, а не Протазанов, увидел Токарскую на сцене и рекомендовал на роль Ми).

Шел 1933 год. Валентина Георгиевна была еще совсем неопытной в кино, она ничего не понимала в съемках, где всё надо учитывать: камеру, свет, предполагаемого партнера. Протазанов потом ей так и сказал: «К сожалению, я с вами мало работал».

«Это был очень жесткий режиссер, требовательный, – признавалась актриса. – Он всегда ходил с палкой и вместо “Стоп!” кричал: “Halt!” Я его боялась. И вдруг однажды он дал мне двадцать копеек за одну сцену, которую мы разыграли с Мартинсоном: “Возьмите! Хорошо сыграли”».

Так или иначе, «Марионетки» имели шумный успех. Валентина Токарская стала звездой. Новая протазановская кинокомедия позволила ей ездить по стране с концертами и неплохо зарабатывать. Тогда же кинорежиссер Юлий Райзман собрался снимать детектив о французской шпионке с Токарской в главной роли. Начали работать над сценарием, а с Валентиной Георгиевной стала заниматься дама из французского консульства – обучать манерам, языку, подбирать наряды. Фильм запретили, но дружба осталась. Дама привозила Валентине из Парижа парфюм и наряды, в которых актриса блистала в Москве и сводила с ума советскую богему.

Не сложилась работа и с Михаилом Калатозовым: не утвердили сценарий. Режиссер был увлечен Валентиной Георгиевной и как актрисой, и как женщиной, но она оставалась к нему холодна. Других предложений в кино не последовало. Громко заявив о себе в «Марионетках», Токарская надолго оказалась отлученной от экрана. Она не умела и не хотела играть «девушек полей», а в ее любимом жанре варьете (или просто музыкальной комедии) работали только Александров с Орловой.

Зато актрису пригласили в Московский мюзик-холл, где она мгновенно заняла лидирующее место, слегка потеснив острохарактерную