Нежить - Ричард Байерс

Сзасс Тэм пожал плечами.

— Едва ли это можно назвать бессмысленной резней. Я поступал так только по необходимости.

— Как скажешь. В любом случае, теперь, когда я стала твоей пленницей, подобные мелочи перестали иметь значение. Меня больше волнует своя собственная судьба. Прошу тебя, освободи меня, и я присягну тебе на верность.

— И как я вообще могу ставить под сомнение слова такого образца честности и верности, как ты?

Ярпилл сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Если ты рассматриваешь ситуацию с такой точки зрения, то свяжи мою волю заклинанием.

— Боюсь, что, если этот стандартный ритуал и сработает, то ненадолго. Одно дело — наложить узы на обычного Красного Волшебника, и совсем другое — опутать сетью разум зулкира ордена Прорицания.

— Тогда преврати меня в лича или одного из своих вампиров, во что–то, что ваша некромантия сможет контролировать. Всё лучше, чем и дальше торчать в этой коробке!

— Я обдумывал эту идею, но переход из жизни в не–жизнь меняет сознание — иногда в малой степени, иногда нет. Я не могу позволить тебе рисковать ясностью твоего внутреннего зрения. Пока что. Нам ещё войну нужно выиграть.

— Если не освободишь меня из этого кресла, я не стану тебе помогать.

— Пожалуйста, не веди себя по–детски. Конечно же, станешь.

Лич протянул руку вперед, и в его ладони появилась Сфера Мертвой Луны. На поверхности шара, величина которого каждый раз оказывалась разной, плавали черные и алые спирали. Сейчас он был размером с человеческую голову и поэтому казался непомерно тяжелым в хрупкой с виду руке лича. Но, хотя пальцы Сзасса Тэма и выглядели иссушенными и мумифицированными — единственное видимое свидетельство того, что он был нежитью, — они были ловкими и сильными, и он с легкостью удерживал сферу на весу.

Лич поднес шар к глазам Ярпилл.

— Посмотри на него, — велел он.

Она подчинилась. Могущественная сила этого артефакта ранее заставила её опуститься на Трон Такорсила, и волшебница и на этот раз не смогла ей воспротивиться.

— Поведай же мне, — произнес лич, — где и когда мне следует вступить в битву с остальными зулкирами, битву, которая позволит мне одержать долгожданную победу, которая пока что продолжает ускользать от всех нас. Приказываю тебе сотворить самое сильное заклинание прорицания, которое известно твоему ордену, не важно, насколько сильно при этом могут пострадать твое тело, разум или душа.

— Будь ты проклят! — выдохнула Ярпилл.

— Уверен, что ты позаботишься об этом, если получишь такой шанс. Но сейчас скажи, требуются ли для этого заклинания какие–либо магические компоненты? Полагаю, что в моих запасах найдется все, что может тебе потребоваться.

— Панаколо, — выплюнула Ярпилл. — Хаунспейр. Туман грез. Листья огненного цветка. Глаза орла, бехолдера и медузы. Стопка, пестик и кубок с чистой водой.

Подобная гремучая смесь из наркотических веществ могла убить любую обычную женщину. Сзасс Тэм задался вопросом, произойдет ли это с Ярпилл или при помощи своей магии ей все же удастся выжить. Интересно будет это выяснить.

Он послал пару помощников за магическими ингредиентами, и, получив требуемое, ненадолго убрал пирамиду, чтобы передать их ей. С гримасой нежелания на лице она начала ритуал.

В воздухе появились серые завитки тумана грез. Ярпилл зачитывала заклинание, один за другим измельчая и растирая в порошок оставшиеся ингредиенты, и затем высыпала их в чашу. Перемешав содержимое, она выкрикнула последнюю фразу, подняла бокал и выпила наркотическую смесь.

Её тело содрогнулось и настолько неистово забилось в невидимых путах, что только магия Трона Такорсила продолжала удерживать её в вертикальном положении. Её изящные пальцы с такой силой стиснули оловянный бокал, что смяли его. Затем её кулак разжался, и покореженная чашка выскользнула из её руки, со стуком упав на деревянную платформу. Тело Ярпилл обмякло, голова её склонилась набок.

— Ты все ещё в сознании? — спросил волшебницу Сзасс Тэм. — Если да, то расскажи мне, что ты видишь.

Ярпилл сморгнула и села прямее.

— Я вижу…

— Что? Я объяснил, что меня интересует.

Задрожав, она ударилась головой о высокую спинку стула, но затем её судороги стали слабее.

— Когда наступит весна, отправь сообщение Хезассу Нимару, что собираешься послать войска Верхнего Тэя на осаду Крепости Сожалений, и прикажи ему с его легионами присоединиться к вам там.

Сзасс Тэм нахмурился. Хезасс Нимар, тарчион провинции Лапендрар, с начала войны менял сторону уже пять раз, что даже по размытым меркам этого хаотического конфликта говорило о нем как о бесчестном и ненадежном союзнике.

— В этом случае моя самая сильная армия окажется глубоко на территории врага перед хорошо укрепленной крепостью, а её маневрам будут мешать воды Лапендрара и Первый Откос. Где же плюсы?

Ярпилл усмехнулась. На миг её обычное нахальство проступило под дурманом магии, наркотиков и яда.

— Ты прав в своих сомнениях, ведь Хезасс Нимар опять пойдет на предательство. Он расскажет о твоих намерениях совету зулкиров и будет сражаться на их стороне, если вообще рискнет принять участие в бою.

Сзасс Тэм кивнул.

— Сомневаюсь, что я в любом случае попался бы в эту ловушку, но за предупреждение спасибо. И все же ты не ответила на мой вопрос. Где и когда я могу навязать остальным зулкирам сражение, которое переломит баланс сил в мою сторону?

Спина Ярпилл изогнулась, и она подняла трясущиеся руки к лицу, словно желая впиться в него ногтями.

— Ты получил свой ответ. Другие зулкиры с радостью ухватятся за возможность покончить с тобой. Они выведут на поле боя все свои войска, который смогут прибыть к Крепости Сожалений вовремя. Но, зная о предательстве и готовящейся ловушке, ты сможешь принять контрмеры и воспользоваться планом врагов против них самих. Если же они потеряют столь внушительные силы, то после такого удара оправиться уже не смогут.

— Интересно, — в целом этот план казался просто безумием, но Сзасс Тэм знал, что, когда дело касалось прорицания, она была гораздо сильнее него. Так же он был уверен в том, что, находясь под принуждением Сферы Мертвой Луны, лгать она не могла. Что, если…

Смех Ярпилл резанул его по ушам. Или, возможно, это были рыдания.

— Белая королева обеспокоена, — произнесла она, — но не может сказать, почему.

— Какая королева? — спросил Сзасс Тэм, полностью уверенный в том, что её слова не касались текущих событий. Учитывая, что в Тэе не было ни королей, ни королев, эта загадочная ремарка, очевидно, не имела никакого отношения к его вопросу. Он подозревал, что теперь, когда Ярпилл выполнила его приказ, её мистический взор устремился куда–то ещё.