Наркобарон - Андрей Горин

уже стемнело. Не особо большая группа, чуть больше десятка барбазьянов с парой колдунов и пяток Гигов. Группа явно направлялась к Провалу, за очередной партией человеческих рабов, и пленница в лагере была пока только одна.

Барбазьяны ожидаемо занимались своим любимым делом, эту самую пленницу насиловали. Давалось им это нелегко. Жертва сопротивлялась.

Причём женская особь не принадлежала к племени людскому. И вообще, такой разновидности демонов я пока в зоне отчуждения не встречал.

Больше всего пленница напоминала земную гориллу. Сходство определённо было. Ну возможно потому, что мне было проще соотнести её внешний вид с земными животными, так как пока у меня преобладала память Антона, и я частенько мыслил земными категориями.

Мой всезнающий советник, то есть Кабыздох, пояснил, что пленница принадлежит к виду весьма любопытных демонов. Покрупнее и помассивнее земных горилл, хотя уж куда массивнее. Но поменьше Гигов. В изложении Кабыздоха название этих демонов звучало примерно, как Гав Рилла. По крайней мере, так я услышал.

В зоне отчуждения это редкие гости. Обитают в зоне кустарников и низкорослых лесов. В основном в землях баронов-разбойников и на их границах. Судя по информации Кабыздоха, довольно смышлёные ребята и неплохие воины. Занимаются в основном охотой, рыболовством, ну и нанимаются в войска баронов в качестве наёмных отрядов. Очень интересно. Как говорится, на ловца и зверь бежит. Весьма перспективные ребята для моих задумок.

Между тем дела в лагере работорговцев продвигались своим чередом. Барбазьяны насиловали пленницу, та упорно сопротивлялась. Причём настолько упорно, несмотря на связанные руки и удерживающих её насильников, что тем время от времени приходилось давать ей по башке, чтобы оглушить. Иначе у того насильника, который пытался её трахнуть, ни черта не получалось.

Несмотря на мерзкую натуру барбазьянов и их тягу к насилию, сопротивление жертвы их быстро утомило. А посему они решили закончить на сегодня свои развлечения и, как следует связав жертву, отправились к кострам, предаваться чревоугодию и пьянству.

В ожидании пока твари угомонятся и заснут, я лежал и спокойненько себе дремал. Не теряя, впрочем, бдительности. Собакевич шлялся где-то поблизости.

Возле костра между тем шёл оживлённый спор. Часть барбазьянов считала, что насиловать отчаянно сопротивляющуюся жертву утомительно и нет того кайфа. В то же время неплохо было бы побаловаться свежим мясцом.

На что их оппоненты возражали, что мясо у пленницы жестковато и к тому же жилистое. Лучше подождать, пока через пару дней получат возле Провала от своих партнёров с той стороны свежую партию человеческих пленниц. На их вкус мясо человеческих самок было куда нежнее и вкуснее.

Между тем их жертва тоже слышала все эти споры. Человек в её положении, скорее всего, впал бы в панику и отчаяние, но эта представительница местного племени была не такой. Она собиралась бороться до конца и сейчас продолжала предпринимать отчаянные попытки освободиться от связывающих её пут. Раз за разом напрягала и расслабляла мышцы в надежде ослабить узлы.

Наконец, через пару часов поганые твари утихомирились и заснули, и у костра остались клевать носами только двое часовых.

В лагере была только одна походная палатка, в которой ночевали командир отряда и двое колдунов. Причём палатка явно была типовой палаткой Добытчиков. И думаю, что её прежние хозяева нашли свой конец в котлах барбазьянов в качестве ужина.

Можно было бы предположить, что палатку тварям подогнали из Москвы их компаньоны по занятию работорговлей, твари, которые прикидываются людьми. Но зная безумную жадность барбазьянов, они скорее удавятся, чем станут что-нибудь покупать. Вот ограбить, это самое для них то.

Основные неприятности могли доставить колдуны, поэтому начать я решил с них. Тихонько пробрался через дремлющий лагерь, разрезал ножом стенку палатки и проник внутрь.

Рисковать, что находящие в палатке поднимут шум и переполошат весь лагерь, я не стал и накинул на них парализующее заклинание. Оба колдуна были здесь, и того, что кто-нибудь в лагере заметит всплеск магии, можно было не опасаться.

Затем спокойно перехватил всем троим по очереди горло острым ножичком и осмотрел палатку. Не рассчитывая, впрочем, обнаружить что-либо ценное. Так, чисто из спортивного интереса.

Но кое-что интересное всё же нашлось. Хороший такой боевой топор с длинным массивны шипом со стороны обуха. Судя по размеру и весу, для барбазьянов он был великоват, а для Гигов маловат. Зато пленнице он был в самый раз, из чего я сделал вывод, что это её оружие и есть. Так что захватил его с собой и отправился посмотреть, как там поживает эта дама.

Та по-прежнему лежала и сражалась со своими путами. Я молча присел рядом, положив на землю топор.

Если пленница и удивилась, увидев меня, то никак этого не выказала. Поняв, что я не из отряда работорговцев, она продолжила свои бесплодные попытки освободиться, делая вид, что не обращает на меня внимания.

Немного посидев и понаблюдав за её попытками, я показал ей её топор и транслировал ей в мозг картинку спящих в лагере барбазьянов и Гигов. А также картинку, как она освобождается и идёт знакомить их со своим верным топором. Всё же чем удобно мысленное общение, принятое между обычными демонами, то это скорость передачи информации. Гораздо быстрее и информативнее, чем общаться словами.

В ответном послании передо мной промелькнула картинка палатки, в которую отправлялись спать вожак отряда и два колдуна, а также сцены схватки, где были убиты два спутника пленницы и её пленения. И удалось работорговцам это только за счёт действий колдунов, которые заклинаниями прикончили противников и оглушили саму пленницу.

В ответ я, в свою очередь, продемонстрировал ей картинки внутренности палатки, где вышеозначенные колдуны лежали с перерезанными глотками.

После чего пленница мысленно показала мне, что готова устроить здесь бойню, если я её освобожу.

Перерезав верёвки, я несколько придержал её, прежде чем передать ей боевой топор. Сначала проверил состояние диагностическим заклинанием, всё же барбазьяны её здорово измордовали и выглядела она не очень. После чего для страховки потратил на неё несколько лечебных заклинаний.

Затем решил, что всё готово и, что называется, запустил лису в курятник. Пленница была опытным бойцом и что важно ярость не застилала ей глаза и действовала она осмысленно.

Сначала подкралась к задремавшим часовым и тихо их зарезала, позаимствованным у них же ножом. После чего двинула к ближайшему спящему воину, где повторила процедуру.

В этот раз убийство прошло не столь чисто, и жертва успела подать голос, вследствие чего проснулись остальные обитатели лагеря.

Вот после этого и началась настоящая бойня. На стороне пленницы был эффект