Сны - Кэри Артур

Его улыбка расцвела, когда он направлялся в спальню. И резко исчезла на ее пороге.

Другим живым существом, которое он ощутил, оказался не Рон. Она спала и видела сны о нем, но в ее постели был другой волк — его заклятый враг и соперник в борьбе за ее расположение Келлен Синклер.

Бурный и быстрый гнев захлестнул его. В течение нескольких секунд все, что он мог сделать, — это сдерживаться, чтобы не сбросить другого человека с кровати и не вышвырнуть его из квартиры. Причем лучше не через дверь, а через окно, чтобы он разбился о мостовую и навсегда исчез из ее жизни.

Черт побери, она принадлежала ему! Все его существо жаждало ее, и он не станет ни с кем ее делить, независимо от того, что она сама думала или желала.

Она шевельнулась под простынями, прошептав что-то, что он не смог разобрать, должно быть ощутила его гнев. Затем перевернулась, и простыня сползла с ее тела, обнажая золотистую кожу и полную грудь, которые он ласкал в своих снах.

Гнев опередило желание — он хотел ее в реальном мире, прямо здесь и сейчас. И будь он проклят, если уйдет и оставит ее в объятиях соперника! Не сегодня вечером, когда одиночество было слишком сильным, а душа и тело ныли от желания находиться рядом с ней.

Его пристальный взгляд переключился на Келлена. Проникнуть в чужие мысли было достаточно легко, тем более что этот идиот не носил щитов против психического вторжения. Его сны были полны удовлетворения и счастья. В Квинне опять встрепенулся гнев. Было бы легко проскользнуть в неосознанные мысли и приказать Келлену уйти и никогда не возвращаться. Никогда не трогать Райли и не связываться с ней.

Так легко! И так заманчиво.

Но Райли удивилась бы его внезапному уходу и отправилась бы к нему, чтобы выяснить причину. А с учетом ее экстрасенсорных талантов обнаружение вмешательства не заняло бы у нее много времени.

И из-за этого она разозлилась бы. Причем так, что их несуществующие отношения могли и вовсе прекратиться. Риск слишком велик, пока он не уверен в ее чувствах.

Хотя ничто не смогло удержать его от приказа человеку убраться из ее квартиры прямо сейчас.

Он легко прикоснулся к ее дремлющему разуму, поддерживая безмятежное состояние. Потом заставил молодого волка подняться, приказал ему одеться и вывел из квартиры. Стоя у двери, он концентрировал ментальное воздействие на волке, пока тот не уехал. Оборотень проснется в своей кровати и задастся вопросом, какого черта он здесь очутился.

Внезапно он почувствовал веселье. Никто никогда не говорил, что любовь справедлива, и он будет играть так грязно, как только может, если это потребуется, чтобы завоевать расположение Райли.

Он перевел дыхание и повернулся, чтобы снова зайти в дом.

В этот момент он ощутил смутное сомнение.

Он застыл, простирая телепатическое и эмпатическое чувства, ища что-то неуместное. Квартира Райли была мирной, пульс ее жизненной силы — сильным и ясным. Ни единого намека на что-то плохое. И все-таки это что-то шло откуда-то снизу.

Он нахмурился, позволив своим чувствам течь вниз, минуя разные этажи в поиске источника странности. Люди спали, одни видели сны, другие нет. Пульс их жизненной силы был спокойным и сильным. Слегка шевельнулся голод, но он легко с ним справился.

В подвале здания не было ни людей, ни нелюдей, ни даже грызунов. Но казалось, что ощущение неправильности шло именно оттуда. Только он не мог определить, чем это вызвано. Чувствовалась какая-то странная безжизненность, полное отсутствие тепла или дыхания. Оно не перемещалось, не делало ничего плохого, но было и приносило дискомфорт.

Что-то явно не должно было находиться в здании.

Он развернулся, чтобы заняться исследованием, но в этот момент появилась Райли.

— И человек из сна появляется во плоти. — Хотя улыбка коснулась ее полных губ, в холодных серых глазах искрилось недовольство. — Что, несомненно, означает: вы — причина того, что Келлен больше не спит в моей кровати.

— Боюсь, что так.

Удивительно, но она даже оделась. Если только можно назвать одеждой футболку длиной до бедра и еще кое-что. Жар ее золотой кожи в прохладном ночном воздухе нежно и сладко дразнил его чувства. Ему безумно хотелось прикоснуться, ощутить ее, и он сжал пальцы в кулак, чтобы остановить свой порыв.

— Он проснется в собственной кровати и невредимый, хотя, возможно, немного озадаченный.

— Вы бы лучше надеялись, что с ним ничего не случится, ведь он будет как лунатик по дороге домой!

Ее недовольство на мгновение пронзило воздух — как будто раскаты грома вдалеке, обещающие стать намного яростнее.

— Было бы проще, если бы вы просто позвонили заранее и сообщили мне, что приедете.

— Я бы позвонил, но решил все в последний момент.

— Вы думаете, что я сижу без дела в своей квартире и жду вас. — Она покачала головой, затем добавила: — Есть какая-то особая причина, по которой вы стоите в прихожей, вместо того чтобы пройти внутрь?

— Я только что обнаружил что-то странное в подвале.

Она нахмурилась, и он кожей ощутил силу ее высвобождаемых экстрасенсорных чувств, не менее сильных, чем его собственные. Только у нее они нарастали.

— Это что-то очень странное.

Ее пристальный взгляд задержался на нем снова, но на сей раз серебряные глубины были полны волнения, и не только от преследования. Опасность всегда возбуждала волков, и у ее голода были собственные прихоти и страсти. Такая реакция явилась приятным сюрпризом для древнего существа вроде него.

— Пойдем посмотрим, что там внизу?

Его взгляд скользнул по ее соблазнительному телу.

— Прямо в таком виде?

Улыбка чуть тронула ее полные губы.

— Ты прав. Подожди, я сейчас обуюсь. — Она развернулась и убежала в спальню.

Он покачал головой и улыбнулся. Только оборотень мог решить, что обувь — единственная вещь, необходимая для того, чтобы прилично выглядеть.

Она вернулась, обутая во внушительного вида кроссовки и с лазером в руке. Когда-то давно брать с собой оружие было для нее немыслимо. Ему стало жаль, что теперь это не так, потому что чем больше оружия она брала, тем сильнее вязла в мире стражей. И он не сомневался, что однажды этот мир заберет ее жизнь. Даже оборотень с кровью вампира и исключительной силой не мог постоянно заигрывать со смертью и в конечном счете избежать промаха. Так что, если это оружие продлит ее жизнь хотя бы на некоторое время, он не будет возражать против него. Больше всего на свете он хотел, чтобы она была в безопасности.

Они двинулись назад к лестнице. Хотя они шли так тихо, насколько это было возможно, их шаги все же отдавались эхом вниз по лестничной клетке. Шевельнувшаяся в подвале темнота, казалось, источала ощутимое ожидание.